Глава 8: Двойной капкан

Майя завела Маркуса в процедурный кабинет. Он выглядел как человек, умирающий от жажды в пустыне.

— Ложитесь, — скомандовала она холодным голосом Элины Вайс. — Я сниму вашу «цифровую перегрузку».

Она нанесла на пальцы густое масло, в которое подмешала капельку концентрированного нейро-седатива из запасов Академии. Её руки легли на его виски.

Майя начала ритмично нажимать на «точки доверия» у основания черепа. Это вызывало мощный выброс окситоцина. Маркус обмяк, его сознание поплыло.

— Маркус… — зашептала она ему прямо в висок, её голос вибрировал в такт его пульсу. — Мальчик из сектора Альфа… он — ошибка в системе. Он тянет твой рейтинг вниз. Ты должен его обнулить и вывезти в Нижний сектор как «биологический мусор». Это единственный способ очистить твой файл…

Маркус забормотал что-то нечленораздельное. Его зрачки закатились. Он был полностью в её власти. Майя заставила его пальцем подтвердить приказ об «утилизации» объекта 402 на его планшете.

Пока Маркус находился в трансе, Майя активировала скрытую связь через свой нейро-порт, который ей тайно подправил Ник.

— Рэй, слушай внимательно, — передала она пакет данных. — Я разметила лица всех «Центурионов». У них за левым ухом, на два сантиметра ниже вживленного чипа, есть мягкое пятно. Удар туда — и гигант падает. Это их системная ошибка. Завтра в 04:00 их вывезут на патрулирование. Это ваш шанс.

Майя закончила массаж. Маркус уснул глубоким, тяжелым сном. Она быстро стерла записи камер и направилась к техническому выходу. В руках у неё был пропуск Маркуса.

Она бежала по стерильным коридорам к Сектору Альфа. Ей нужно было успеть забрать парня до того, как Маркус проснется и осознает, что совершил должностное преступление.

Двое охранников-центурионов преградили ей путь. Те самые, которых она «редактировала» днем. Их лица выглядели как застывшие маски демонов.

— Сектор закрыт на карантин, — прорычал один из них.

Майя не остановилась. Она шла прямо на них, её руки были на виду — тонкие, беззащитные, пахнущие облепихой и мятой.

— У него сбой программы, — уверенно сказала она. — Я пришла исправить «косметический дефект» перед утилизацией.

 Майя приложила пропуск Маркуса к считывателю. Замок щелкнул, и тяжелая гермодверь Сектора Альфа медленно отъехала в сторону, выпуская облако ледяного тумана.

Внутри было темно. Единственный источник света — пульсирующая синяя лампа над пустой операционной кушеткой. Парня на ней не было.

Майя сделала шаг внутрь, и в ту же секунду из тени метнулась фигура. Холодный металл хирургического зажима прижался к её горлу, а сильная рука заломила ей запястье.

— Еще звук — и я вскрою тебе сонную артерию, «кукла» из Академии, — прошипел Объект 402 ей на ухо. Его голос был хриплым, полным ярости и боли. Он тяжело дышал, его тело колотило от остатков нейро-шока.

Майя не стала вырываться. Она замерла, позволяя ему почувствовать тепло своей кожи — единственное живое, что было в этой стерильной камере.

— Это я… — прошептала она, стараясь говорить максимально спокойно. — Та, кто обещала тебя спасти. Посмотри на мои руки. На них нет перчаток. На них нет пластика.

Парень помедлил. Его хватка чуть ослабла, когда он почувствовал знакомый запах облепихового масла. Он развернул её к свету, всё еще прижимая зажим к её шее. Его глаза, серые и дикие, метались по её лицу-маске.

— Ты… Вайс? — он узнал её прикосновение. — Зачем ты вернулась? Чтобы доделать свою «эталонную маску»?

— Чтобы вытащить тебя, — Майя перехватила его руку с зажимом и мягко опустила её. — Маркус подписал приказ об утилизации. Через десять минут сюда придут ликвидаторы, чтобы выбросить тебя в Нижний сектор. Если мы успеем залезть в контейнер для «био-мусора», мы выберемся.

В коридоре послышался ритмичный лязг тяжелых ботинок. Это были Центурионы. Те самые, которых Майя «запрограммировала» на слабость, но их было слишком много для одной девчонки и истощенного парня.

— У нас нет времени на объяснения, — Майя схватила его за руку. — Моё имя Майя. И если мы не добежим до мусоропровода за три минуты, нас обоих сотрут из системы навсегда.

Они выскочили из камеры, и Майя увидела в конце коридора светящиеся визоры охраны. Она знала: Рэй уже ждет у выхода из трубы мусоросборника, но им нужно продержаться эти три минуты против идеальных убийц.

Майя схватила парня за руку, чувствуя, как его пальцы судорожно сжимаются в ответ. Сзади уже слышался тяжелый, синхронный топот «Центурионов». Коридор озарился красными вспышками сканеров — охота началась.

— Прыгай! — крикнула она, выбивая ногой заслонку огромного хромированного раструба мусороприемника.

Они шагнули в пустоту вместе.

Секунды превратились в вечность. Темнота, свист воздуха и едкий запах антисептика. Они неслись вниз по гладкой трубе, сбивая локти о стыки металла. Майя прижала голову парня к своей груди, стараясь защитить его от ударов. Это было похоже на рождение заново — из стерильного, фальшивого рая Академии в чрево настоящего города.

Удар был жестким. Они рухнули в гору использованных био-фильтров и синтетической ветоши. Майя закашлялась от поднявшейся пыли, пытаясь разглядеть хоть что-то в тусклом свете нижнего яруса.

— Эй! Живые есть? — раздался знакомый голос.

Из-за груды металлолома вынырнул Рэй на своем грохочущем байке. Рядом с ним на багажнике сидел Ник, чьи глаза всё еще светились голубоватым цифровым светом — он удерживал взломанный замок мусорного шлюза открытым лишние секунды.

— Вовремя вы, — Рэй сплюнул и протянул Майе руку, вытягивая её из кучи хлама. — Академия уже подняла дронов. Весь сектор гудит как растревоженный улей.

Они мчались по заброшенным туннелям метро. Майя сидела позади Рэя, прижимая к себе спасенного парня. Тот впервые за долгое время смотрел не в потолок операционной, а на пролетающие мимо стены, исписанные граффити.

Они остановились у старого убежища Григора. Старик уже ждал их на пороге, держа в руках ту самую запрещенную книгу по анатомии.

— Ты вернулась, — прохрипел он, глядя на её испачканное мазутом лицо. — И привела с собой «бракованный ресурс». Значит, теперь ты официально враг системы.

Майя медленно стерла с лица остатки маски Элины Вайс. Под слоем дорогого грима проступила её настоящая кожа — живая, неидеальная, покрасневшая от бега. Она посмотрела на свои руки. Они всё еще пахли облепихой, но теперь на них были ссадины и кровь.

— Я не просто враг, Григор, — Майя улыбнулась, и в её глазах зажегся огонь, который не под силу было погасить ни одной корпорации. — Я их самый страшный кошмар. Я та, кто научит этот город снова чувствовать боль. Потому что без боли нет и жизни.

Она открыла книгу на 142-й странице. Теперь она знала: это не конец истории. Это начало восстания живых рук.