Глава 10: Троянский конь

Брут тяжело дышал, его массивный кулак сжимал плечо Майи так сильно, что на коже проступали синяки — для камер слежения это должно было выглядеть как захват опасной преступницы. Майя намеренно растрепала волосы, испачкала лицо сажей и спрятала свои «живые» руки в ржавые магнитные кандалы.

— Когда войдем, — прошептал Брут, едва шевелгубами, — я активирую протокол «Перегрузка». У тебя будет ровно тридцать секунд, пока детекторы будут перезагружаться от моего био-импульса. Ищи Кая.

Их встретили у ворот Академии. Четверо центурионов наставили на них импульсные винтовки.

— Объект 74-бис захвачен, — пробасил Брут, его голос звучал механически мертво. — Передаю лично в руки куратору Тренту. У неё был спрятан нейро-вирус, я заблокировал её порты.

Охранники обменялись кодами. Один из них провел сканером по лицу Майи.

— Биометрия подтверждена. Это она. Трент ждет в «Зале Отражений». Живее, металлолом, пока он не передумал платить тебе награду.

Их провели в зал, где стены состояли из сплошных экранов, транслирующих идеальные лица моделей «Aeterna». В центре на хирургическом кресле, опутанный сенсорами, сидел Кай. Он был в сознании, но его глаза были полны ужаса.

Маркус Трент стоял рядом, вертя в руках тонкий скальпель. Увидев Майю, он просиял болезненной, безумной улыбкой.

— О, Элина… или мне называть тебя Майя? — он подошел к ней, игнорируя Брута. — Ты пришла за своим «ресурсом»? Знаешь, он очень крепкий. Он не выдал твое местоположение даже под прямой стимуляцией центров боли. Но теперь это не важно. Ты сама пришла ко мне.

Майя почувствовала, как Брут напрягся. Его металлические суставы начали мелко вибрировать — он копил энергию для импульса.

— Я пришла не сдаваться, Маркус, — тихо сказала Майя, глядя ему прямо в глаза. — Я пришла показать тебе, что твои «идеальные маски» — это тюрьма. И сегодня я разрушу её стены.

— Сейчас! — взревел Брут.

Зал утонул в ослепительной вспышке. Брут выпустил электромагнитный разряд такой силы, что все экраны лопнули, а охранники за дверью рухнули, оглушенные помехами в чипах.

Тридцать секунд — это вечность, если ты знаешь анатомию страха.

Когда вспышка ослепила Маркуса, он инстинктивно вскинул скальпель, но Майя уже была рядом. Её пальцы, освобожденные от фальшивых кандалов (Брут заранее ослабил замок), вонзились в основание его челюсти.

Она применила «Захват сонной пазухи». Один точный нажим — и мозг Маркуса получил сигнал о критическом падении давления. Он обмяк, выронив скальпель, но остался в сознании, парализованный ужасом и физической беспомощностью.

— Не дергайся, Маркус, — прошептала она ему на ухо, прижимая его же скальпель к его идеально ухоженной шее. — Ты сейчас наш единственный билет на выход.

Удерживая обмякшего Трента одной рукой как живой щит, Майя метнулась к креслу Кая.

— Брут, прикрой дверь! — крикнула она.

Великан встал в проеме, его металлические кулаки гудели от остаточного заряда. В коридоре уже слышались крики охраны, чьи системы перезагружались.

Майя взглянула на сенсоры, опутавшие Кая. Это была сложная паутина из био-нитей, вживленных прямо в его нервные узлы.

— Майя… уходи… — прохрипел Кай. Его лицо было серым, губы потрескались. — Система… она выжжет мой мозг, если ты сорвешь датчики.

— Не сорву, — Майя быстро нащупала на пульте управления Маркуса главный биометрический сканер. Она насильно приложила палец Трента к сенсору. — Отмена протокола «Допрос»! Живее!

Нити на теле Кая безвольно опали, втягиваясь обратно в кресло. Он мешком повалился вперед, и Майя подхватила его.

— Я держу тебя, слышишь? Мы уходим.

Маркус хрипел, его глаза бешено вращались.

— Ты… ты не выйдешь… — выдавил он. — Весь сектор… заблокирован…

— Ты сам нас выведешь, — Майя поудобнее перехватила его за шею, нажимая на точку, вызывающую острую боль при попытке сопротивления. — Брут, расчищай дорогу. Мы идем к вертолетной площадке «Aeterna».

Они вышли в коридор. Охрана замерла в нерешительности: их куратор был в руках «дикарки» из трущоб, а за её спиной возвышался разъяренный Центурион-предатель.

Грузовой лифт задрожал, когда Брут выбил панель управления и замкнул контакты напрямую. Кабина с грохотом понеслась вниз, к техническим ярусам. Маркус в руках Майи обмяк, его породистое лицо исказилось от ужаса — он впервые оказался в шкуре тех, кого привык считать «материалом».

— Слишком медленно! — прорычал Брут, прислушиваясь к вою сирен в шахте. Сверху уже спускались штурмовые дроны, впиваясь лазерами в стальную крышу лифта.

Когда двери лифта на нижнем уровне начали разъезжаться, в них не было пустоты. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Световая стена пыли и искр скрыла всё.

Броневик «Медведь», раскрашенный бандами в ядовито-неоновые цвета, протаранил внешнюю стену блока, буквально вмяв пост охраны в бетон. За рулем сидел Рэй, его глаза горели азартом, а из динамиков машины на весь стерильный сектор гремел запрещенный «грязный рок» трущоб.

— Прыгайте, придурки! — заорал Рэй, открывая огонь из турели по камерам слежения. — У нас две минуты, пока они не подняли силовое поле!

Майя затащила полуживого Кая в салон. Следом ввалился Брут, затаскивая за шиворот Маркуса как мешок с тряпьем.

— Он нам еще пригодится для кодов доступа, — бросила Майя Рэю.

Броневик взревел, выплевывая струю черного дыма, и рванул прямо в пролом в стене. Сзади за ними уже неслись десятки патрульных флаеров, расчерчивая ночное небо голубыми лучами захвата.

Они неслись по эстакадам Верхнего города, сшибая рекламные голограммы «Aeterna». Майя прижала Кая к себе, чувствуя, как его пульс выравнивается.

— Мы вышли, Кай… Мы вышли.

Рэй крутанул руль, направляя машину в вертикальное пике — прямо в бездну сточных каналов, где радары корпорации слепли от мусора и помех.

Когда броневик скрылся в тумане Нижнего города, Майя посмотрела на Маркуса. Тот сидел в углу, глядя на свои руки, которые впервые в жизни были испачканы настоящей, не синтетической грязью.

— Добро пожаловать в реальный мир, господин куратор, — тихо сказала она. — Теперь ты узнаешь, каково это —когда твоё лицо не принадлежит тебе.

Майя решила, что Маркус Трент должен не просто понести наказание, а стать инструментом разрушения той системы, которую он строил.