Глава 11: Зеркало правды

Убежище в старом депо превратилось в операционную, но на этот раз роли поменялись. Маркус был пристегнут к тому же самому креслу, которое он привез из Академии. Его лицо, всегда идеальное и неподвижное, теперь мелко дрожало.

Майя подошла к нему, надевая тонкие перчатки. В воздухе разлился густой аромат полыни и горького минда— Ты годами стирал людям эмоции, Маркус, — тихо сказала она, касаясь его висков. — Ты называл это «оптимизацией». Теперь я проведу твою личную оптимизацию.

Она начала массаж, но это не было исцелением. Она нажимала на точки, которые вскрывали подавленные воспоминания и усиливали сенсорную чувствительность в десять раз.

Маркус закричал. Каждый шорох в депо отдавался в его голове громом. Каждая пылинка на коже казалась раскаленным углем. Он впервые почувствовал физическую боль от осознания того, что он делал с другими.

— Хватит! Прошу! — молил он, захлебываясь слезами. — Я всё сделаю!

Майя не остановилась, пока его эмпатия не была выкручена на максимум. Теперь он был готов.

— Кай, подключай его, — скомандовала она.

Кай, всё еще слабый, но с горящими глазами, подсоединил нейро-интерфейс Маркуса к портативному передатчику, который Ник собрал из обломков спутниковой тарелки.

— Мы взламываем центральную частоту «Aeterna» во время вечернего гимна корпорации, — шепнул Ник. — Весь город будет смотреть.

На всех гигантских экранах мегаполиса, вместо сияющих лиц моделей, внезапно появилось искаженное мукой, плачущее лицо их куратора — Маркуса Трента.

— Слушайте меня… — прохрипел Маркус в эфир, его голос дрожал от истинного раскаяния. — Красота, которую мы вам продаем… это яд. Мы блокируем ваши чувства, чтобы вы не замечали, как превращаетесь в рабов. Посмотрите на моё лицо. Это — настоящая жизнь. Она болит. Она уродлива. Но она живая.

В этот момент Майя вышла в кадр за его спиной. Она не скрывала своего лица. Она взяла Маркуса за руку, показывая всему городу контраст между его искусственной кожей и своими живыми, рабочими руками.

— Проснитесь, — сказала она, глядя прямо в камеру. — Ваша кожа — это ваша свобода. Не дайте им забрать её.

В ту же секунду по всему Нижнему городу начались перебои. Люди, смотревшие эфир, начали срывать свои маски. Сенсорный голод, копившийся годами, вырвался наружу.

Но на горизонте уже показались черные флаеры Верховного Эстетиста. Она лично летела уничтожить источник «инфекции».

Майя понимала: штурм Академии — это ловушка. Пока работает Центральный Сервер Эмпатической Блокировки (ЦСЭБ), корпорация может в любой момент «выключить» восставших, просто подав сигнал ультравысокой частоты, который парализует их нервную систему.