Глава 6. Золотой звон и дыхание инея

Ноябрь ворвался в сад резким ледяным ветром. Роза, которая служила Лии лестницей, сбросила последние листья, обнажив острые шипы. В подвале стало зябко; стены покрылись тонким налетом инея, который для маленькой семьи выглядел как россыпь колючих алмазов.

— Зима близко, — Торн кутался в обрывок старого шерстяного носка. — Нам нужно больше еды и тепла. Но Буран… он перестал спать. Он чует, что мы стали смелее.

Даня наверху тоже чувствовал приближение холодов. После «Золотого корня» его сердце билось ровнее, в щеках появился слабый румянец. Он понимал: его маленьким друзьям сейчас тяжелее всего. Но Буран стал настоящей тенью. Кот сидел у окна или у шкафа, не сводя желтых глаз с пустоты.

— Бабушка, — позвал Даня, когда та вошла с шерстяным пледом. — Посмотри, какой Буран скучный. Давай купим ему ошейник с колокольчиком? Чтобы он не ловил птиц в саду весной. И чтобы я всегда слышал, когда он заходит в комнату, а то он меня пугает.

Бабушка рассмеялась.

— И то верно, Данечка. Совсем кот задичал, бродит как привидение. Завтра же принесу из кладовки старый рыболовный бубенчик.

На следующий день над подвалом раздался новый звук. Динь-динь! Динь!

— Слышите? — Лия подпрыгнула от радости, когда над их головой пронесся звонкий металлический голос. — Это Даня! Он пометил зверя!

Теперь Буран больше не мог подкрасться незаметно. Каждый его шаг, каждый прыжок отзывался предательским звоном. Торн впервые за долгое время улыбнулся.

— Умный малый, — проворчал он. — Теперь мы слышим смерть за версту. Лия, готовь корзину. Пора делать запасы на зиму.

Началась операция «Зима». Даня превратил свое окно в настоящий перевалочный пункт. Каждую ночь, когда бабушка засыпала, он спускал вниз «лифт» — теперь это была не крышка, а прочная жестяная коробка из-под чая.

— Тяни! — шептал Торн внизу.

Лия и Села принимали груз: обломки высококалорийного шоколада (целая гора для них!), горсти овсяных хлопьев, сушеные ягоды из бабушкиных запасов и, самое главное, — клочки мягкой ваты и обрывки фланели.

— Из этого мы сделаем стены теплыми, — Села радостно прижимала к себе кусочек красной ткани. — Лия, посмотри, у нас будет самая красивая спальня в мире!

Даня сверху наблюдал, как коробочка пустеет, а затем возвращается с «подарками» от маленьких людей. Лия прислала ему крошечный коврик, сплетенный из разноцветных ниток, и засушенный лепесток розы с нацарапанной на нем улыбкой.

Но однажды ночью ударил настоящий мороз. Трубы в подвале запели свою печальную ледяную песню.

— Папа, холодно, — зубы Лии стучали. — Вата не спасает. Земля промерзла.

Торн посмотрел на термометр (каплю ртути в тонком стебельке травы). Ситуация была критической. Если они не найдут источник тепла, они не доживут до декабря.

Даня, заметив, что корзинка вернулась пустой и обледеневшей, понял — дело плохо. Он подошел к батарее. Она была горячей. Он посмотрел на щель в полу, прямо под радиатором.

— Эй… — прошептал он в пустоту комнаты. — Идите сюда. Прямо под батарею. Там есть старая вата в перекрытиях. Я… я накрою это место ковром, чтобы бабушка не видела.

Лия услышала его. Она передала слова отцу. Торн долго колебался. Перебраться из глубокого подвала в перекрытия под самым полом жилой комнаты — значит оказаться прямо под лапами Бурана и ногами бабушки. Но холод не оставлял выбора.

— Собираемся, — скомандовал Торн. — Берем только самое ценное. Мы переезжаем в «Теплые Земли». Даня, жди нас. Мы идем к твоему очагу.