Глава 4. Нити, которые нас связали

Прошло несколько дней с той встречи на лестнице. Токио больше не казался Мицухе лабиринтом из стекла и бетона — теперь каждый переулок светился для неё по-новому. Таки заходил за ней после работы, и они подолгу гуляли, держась за руки, словно боясь, что если отпустят — реальность снова даст трещину.

Часть 1. Нежданные гости и старая память

Вечером в маленькой квартире Саяки и Тесси раздался звонок. Когда Саяка открыла дверь, она увидела сияющую Мицуху, а рядом с ней — высокого молодого человека с решительным взглядом.

— Привет! Познакомьтесь, это… это Таки, — голос Мицухи дрогнул от счастья.

Тесси, который как раз возился с чертежами новой стройки, замер. Он медленно встал, поправляя очки, и уставился на гостя. В комнате повисла странная, густая тишина. Саяка переводила взгляд с Мицухи на Таки, и вдруг её рука непроизвольно взлетела к губам.

— Тесси… — прошептала она. — Помнишь ту ночь в Итомори? Когда Мицуха вдруг стала такой… боевой? Когда она кричала на нас, заставляя взорвать подстанцию?

Тесси подошел к Таки вплотную. Его взгляд метался по лицу парня, выхватывая знакомые черты, которые годами были скрыты за пеленой тумана в его памяти.

— Ты… — выдохнул Тесси. — Это был ты в её теле, верно? Это ты заставил меня совершить самое безумное преступление в моей жизни!

Таки неловко улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

— Извини за подстанцию, Тесси. Но без этого мы бы не выжили.

Тесси на секунду замер, а потом вдруг громко расхохотался, схватил Таки за руку и потащил в комнату.

— Ну и дела! Сая, неси чай! Нам нужно столько всего обсудить с этим «призраком», который спас наш город!

Вечер прошел в бесконечных разговорах. К Тесси и Саяке тоже начали возвращаться обрывки воспоминаний — странные сообщения в телефонах, которые они тогда не понимали, и то чувство отчаяния на склоне горы. Мусуби сработало для всех четверых.

Часть 2. К берегам исчезнувшей мечты

Через неделю Таки и Мицуха сели в скоростной поезд «Синкансэн». Они ехали в Гифу, туда, где когда-то стояла их деревня.

Когда они поднялись на край огромного кратера, превратившегося в идеально круглое озеро, Мицуха замерла. Ветер трепал её волосы. Теперь это место не было местом трагедии. Оно было наполнено тишиной и светом.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на воду, в которой отражалось небо. — Спасибо за то, что мы живы.

Таки обнял её сзади, прижимая к себе.

— Теперь я понимаю, почему я так стремился строить красивые здания, Мицуха. Я хотел восстановить то, что было разрушено. Но самое прекрасное, что я когда-либо строил — это наш путь друг к другу.

Они провели на берегу весь день, вспоминая бабушку Хиттоху и маленькую Ёцуху, которая теперь училась в университете Токио и уже успела подшутить над «новым парнем сестры», сказав, что он кажется ей подозрительно знакомым.

Часть 3. Первое настоящее свидание

Вернувшись в Токио, они решили устроить себе вечер, которого у них никогда не было — обычное свидание без магии и обмена телами.

Они пошли в тот самый итальянский ресторан «Il Giardino delle Parole», где когда-то работал Таки. Официантка Окудэра, увидев их вместе, на мгновение замерла, а потом тепло улыбнулась и подмигнула Таки. Она всё поняла без слов.

— Знаешь, — сказала Мицуха, пробуя пасту. — Это так странно. Я знаю о тебе всё: как ты спишь, что ты любишь на завтрак, как ты злишься на медленный интернет… Но я впервые вижу, как ты держишь вилку в своем собственном теле.

— А я впервые вижу, как ты краснеешь по-настоящему, а не в моем отражении в зеркале, — рассмеялся Таки.

Они гуляли по ночному городу, ели мороженое, смотрели на огни телебашни. Больше не было страха проснуться и всё забыть. Не было нужды писать имена на ладонях. Мицуха чувствовала, как красная лента в её волосах пульсирует в такт с сердцем Таки.

Они остановились на мосту, и Таки, замявшись, достал из кармана маленькую коробочку.

— Я искал тебя восемь лет, Мицуха. И я не хочу терять ни секунды больше. Я хочу, чтобы наше Мусуби длилось вечно. Ты… ты выйдешь за меня?

Мицуха посмотрела на кольцо, на Таки, на звезды над Токио.

— Да, — выдохнула она, бросаясь ему на шею. — Да, Таки!

На этот раз комета не разделила их. Она стала лишь далекой искрой в их общей памяти, напоминая о том, что настоящая любовь способна пробить