Глава 8: В поисках зеленого мира

Когда за Яном захлопнулась тяжелая дверь клиники, Аркель даже не поднял головы от чертежей.

— Ну как, «помощник»? Мороженое не заморозило твои речевые модули? — добродушно проворчал он.

Ян подошел к рабочему столу и положил свою новую белую ладонь на старые карты сектора.

— Доктор, мне нужно знать. Есть ли на планете место, где деревья растут сами по себе? Настоящий лес. Не здесь, и не в оранжереях Высших, а там… за Хребтом.

Аркель замер. Он медленно снял очки и потер переносицу.

— Лес? Эла напела? — он вздохнул. — Это опасные мысли, Ян. Мысли о том, что есть мир за пределами этой свалки, обычно приводят к тому, что люди перестают работать и начинают… мечтать. А мечты в Нижнем городе — это яд.

— Но он существует? — настаивал Ян. Его глаза светились ровным голубым светом. — Моя память выдает вспышки зеленого цвета, когда она говорит об этом. Это не может быть просто сказкой.

Доктор молча встал, подошел к запыленному шкафу и вытащил тяжелый металлический тубус. Внутри оказался старый, потрескавшийся рулон плотной бумаги — физическая карта мира еще до Великого Расслоения.

— Смотри, — Аркель развернул карту на столе. — Вот наш сектор. Вот Горы. А вот здесь, на севере, за зоной вечных штормов, раньше были заповедники. Огромные территории, которые Высшие объявили «мертвыми зонами», чтобы никто не пытался туда уйти.

Ян склонился над картой. Его сенсоры мгновенно оцифровали изображение, накладывая его на те координаты, которые он мельком видел на сгоревшем диске.

— Они не мертвые, — прошептал Ян. — Они закрытые. Доктор, на диске была отмечена точка именно в той стороне. Там нет заводов. Там нет мусорных каналов.

— Ян, это путь в один конец, — серьезно сказал Аркель. — Тебе придется пересечь земли Высших или пройти через туннели, которые кишат охранными дронами.

— Я обещал ей, что найду это место, — Ян сжал свою новую руку в кулак. — Я не знаю, зачем меня создали, но я знаю, для чего я хочу жить сейчас. Я хочу увидеть, как она дышит чистым воздухом.

Этот момент стал переломным. В клинике повисла тяжелая тишина, нарушаемая только шипением старой паяльной станции. Доктор Аркель долго смотрел на Яна, и в его взгляде смешались отцовская грусть и уважение к чужой воле.

Аркель медленно свернул карту и постучал пальцами по металлическому тубусу.

— Значит, решил, — негромко произнес он, не глядя на Яна. — Знаешь, когда я вытащил тебя из той груды хлама, я думал, что просто чиню сложную машину. Но машины не обещают девушкам найти лес. Машины не смотрят на горы так, будто там спрятано их сердце.

Доктор встал и подошел к окну, за которым в вечном смоге копошились тени Нижнего города.

— Я не буду тебя держать, Ян. Ты не мой раб и не мой инструмент. Если ты чувствуешь, что твой путь ведет за Хребет — иди. Но помни: там нет Доктора Аркеля с набором ключей и запасными кабелями. Там только ты и твоя выдержка. Если ты пропадешь в тех снегах или тебя перехватят патрули… значит, такова твоя судьба. Я сделал всё, что мог, чтобы ты снова встал на ноги. Куда эти ноги тебя понесут — решать только тебе.

Ян подошел к старику. Его тяжелые стопы на этот раз коснулись пола почти бесшумно — он учился контролировать каждое движение.

— Спасибо, Доктор. За жизнь, за имя… и за то, что отпускаете.

— Не благодари раньше времени, — Аркель обернулся, и в его глазах блеснула былая суровость. — Раз ты уходишь, нам нужно привести твои ноги в порядок. Те поршни, что я поставил, замерзнут на первой же высоте. У меня в подвале припрятаны гидравлические приводы от высокогорного скаута. Они старые, но выдержат разреженный воздух и мороз.

Доктор кивнул на люк в полу.

— Спускайся. Если хочешь дойти до своего леса, нам придется сделать тебя быстрее и выносливее любого патрульного робота.

В подвале клиники пахло раскаленным маслом и холодной сталью. Аркель извлек из старого ящика две мощные гидравлические стойки, покрытые матовой черной эмалью.

— Это военная разработка для разведки в высокогорье, — Доктор осторожно подсоединил нейронные кабели к новым портам Яна. — Они не такие изящные, как твои руки, но они не знают усталости.

Процесс был мучительным: старые ржавые детали отсекались, уступая место совершенной механике. Когда последняя гайка была затянута, Ян поднялся. Он стал выше почти на голову, а его движения обрели пугающую мощь и бесшумность.

— Послушай меня, Ян, — Аркель вытер руки ветошью, его голос дрогнул. — Если ты действительно дойдешь… Если ты найдешь этот лес и принесешь мне хотя бы крошечный росток живого дерева… Это будет знак. Мы с Мирой бросим всё, соберем инструменты и уйдем к тебе. Мы не останемся здесь гнить, если где-то есть надежда.

Ян крепко сжал руку Доктора.

— Я принесу его, — твердо ответил он.

Ян нашел Элу на их месте у старого фонтана. Вечерний смог окутал город, скрывая его новые, мощные ноги под длинным плащом.

— Я ухожу, Эла, — произнес он, и его голос был тише шелеста ветра. — Я иду искать тот мир, о котором ты мечтала.

Эла вздрогнула, её глаза мгновенно наполнились слезами. Она сделала шаг вперед, пытаясь схватить его за руку.

— Нет! Ты не понимаешь, там смерть, Ян! Патрули, холод, бесконечные скалы… Останься. Мы что-нибудь придумаем здесь.

— Здесь мы просто ждем конца, — Ян мягко, но решительно высвободил руку. — Это опасно, я знаю. Но я обещал Доктору, что вернусь. И теперь я обещаю тебе. Это мой долг перед тем, кто дал мне жизнь, и перед тем, кто дал мне смысл.

Он замолчал, глядя на неё своим глубоким, светящимся взглядом.

— Ты будешь меня ждать, Эла?

Эла долго смотрела в его голубые глаза, в которых не было страха, только бесконечная преданность. Она медленно кивнула, вытирая слезы.

— Буду. Даже если пройдут годы. Я буду приходить сюда каждый вечер.

Ян едва заметно улыбнулся — это была самая человечная эмоция, которую он когда-либо проявлял.

— Раз ты будешь ждать… тогда я обязательно вернусь. С первым ростком твоего леса.

Он развернулся и быстро зашагал в сторону темных Хребтов. Эла стояла у фонтана, пока звук его тяжелых, но уверенных шагов не растворился в гуле Нижнего города.

Ян впервые увидит мир, который не был создан или разрушен руками человека. После серой Свалки настоящая природа покажется ему инопланетным пейзажем.