3: попытка договориться

3

Попытка договориться 

— Покупайте по акции! Весло-охладитель мозга! Всего три монеты, а если вы купите прямо сейчас, то тыква-горлянка с вишнёвым вкусом в подарок! Говорят, вино из неё очень помогает в половых утехах!

— Точно правда?

— Поверь мне на слово, брат.

— – – а а а ※ ※ ※ – – —

Как только Ан Юй поднялся с земли, ему в руки сунули эту идиотскую тыкву. Заклинатель возмущённо поднял бровь, сверля взглядом юношу.

А тот со вздохом откидывает волосы назад и выразительно не только глазами, но и руками указывает выпить. Правда, вместо ожидаемой реакции ему возвращают предмет.

— Я не понял, — прямо говорит Ан Юй. — Твою дрянь я пить не буду. Если ты дух этого пойла, то я пью тебя в самом извращённом смысле!

— Я не дух конкретно пойла, — Ху Уй закатывает глаза. — А именно штуки, которая держит сухофрукты. Так что ты не будешь «пить меня».

— Да это как моча! Ты издеваешься?! — Ан Юй всплеснул руками.

— Тебе вот вечно надо… — Ху Уй прошипел, начав тереть переносицу. — Выпалить это?! Это просто дешёвое пойло, пей!

— А если я не хочу?

— Ты хочешь найти старика или нет?!

— Хочу.

— Ну так выпей и не выделывайся!

— Но я ненавижу курагу и сухофрукты!

— А меня это волнует?!

— А я не обязан подчиняться!

— То есть вместо того, чтобы пойти и пролить истину на этот грязный свет, как реальный заклинатель… — дух расставил руки на бока, склонил голову и возмущённо с укором уставился в ответ. — Ты, как реальный осёл, решил упереться из-за воды?! Ну выпьешь ты — и что? Не сдохнешь же!

— Ну, а я бывший заклинатель! С чего ты взял, что я пойду по этому пути дальше?!

— Вместо того чтобы заработать деньги и манипулировать детьми, ты не стал принимать монеты, а дал им бесплатно прокатиться на осле. Так что ядро заклинателя в тебе есть, и оно сияет как никогда, — с этими словами дух намеренно ткнул пальцем в грудь собеседника. — Живи с этим.

Ан Юй опешил. Он моргнул и открыл рот, чтобы сказать колкость в ответ, но ничего в голову не приходило, поэтому выдавил:

— Как будто бы ты самый «светлый» из нас. — Он сделал шаг назад и, скрестив руки, закатил глаза.

— А вот это — оскорбление! Ты, мерзопакостная дрянь! Я, может, и дух, но имею свои принципы и правила!

— Принцип — манипулировать детьми и получать экстаз?

— Заткнись и пей.

— Заставь меня.

— Ах, заставить тебя?! — Ху Уй развернулся с полностью полным негодованием и чувством унижения. — Я, великий дух, ещё должен заставлять тебя, жалкого человека?! Да как ты смеешь?!

— Смею.

— Ничего не буду! Твои проблемы! — дух ушёл в сторону и отвернулся.

— – – а а а ※ ※ ※ – – —

Недолго думая, он понял, что как бы ни хотел сейчас стоять и обижаться, нужно что-то делать. И сейчас, особенно в такой момент, у него перед носом шанс снять печать. Он смотрит на Ан Юя, который тоже стоит в стороне, и решает подойти.

Ху Уй с руками на боках начал ходить перед бывшим заклинателем с возвышенным подбородком и ровной осанкой, как павлин:

— Раз наше глупое создание даже не может понять причину моих действий… — драматичная пауза. Он приподнял руку вверх. — Придётся всё объяснять.

Вздох.

Тем временем Ан Юй стоял и мрачно смотрел на своего мучителя. На его лице — тысячелетняя усталость.

— Ты, как заклинатель, как тот, кто боится с духами и нечистью… кроме меня, я особенный, — юноша едва поворачивает голову и даёт ему снисходительный взгляд. — Ты знаешь, что ночью открывается «мир духов» или, как у вас, людей, «ворота в нижний мир», — прищурился. — Отличный от этого мира.

Он развернулся к слушателю.

— Этот мир видят только те, кто либо на грани, либо духи и прочие жильцы. Обычным людям туда не попасть, — пауза, пристальный взгляд. — Только если их не убить… Ха-ха… Забавно вышло. Есть ты. — Ху Уй указывает на Ан Юя. — Простофиля, который променял всю свою жизнь в шоколаде на простой и бедный быт. Выпил моего вина, превосходной выдержки в двенадцать тысяч шестьсот семьдесят лет, с только высшими сортами винограда и сухофруктов, стал сейчас на грани. Теперь твоя воля, связанная со мной, находится посередине. Ты и умереть не можешь — нет, технически можешь, но благодаря мне, великому, тебе открылся проход! Ты мечтал попасть в мир мёртвых?! Мечтал?!

Как ребёнок, с сжатыми кулаками, он наклоняется и близко встаёт перед Ан Юем.

На что тот лишь пожимает плечами:

— Как-то не думал об этом, — произносит Ан Юй, сразу разрушая всё то величие, гордость и радость, с очень кропотливостью выстроенные здесь и сейчас.

Ху Уй замолчал, смотрел непрерывно на него и… вдруг отходит, выпуская рычание, смешанное со стонами.

— Хотя зачем я это всё объясняю, а?!

Он затопал ногами, затем достал из рукава тыкву и швырнул в лицо Ан Юю.

— Делай всё сам! Хочешь — сделаешь, не хочешь — нет! Отвали от меня, достал!

Развернулся и ушёл, оставляя парня в тишине.

«…Что это только что было…?» — единственный вопрос в голове Ан Юя, смотрящего то на тыкву в руках, то на стоящего спиной Ху Уя.

— – – а а а ※ ※ ※ – – —

Но на фоне конфликта и очередных непониманий конвейер нечисти продолжался: со спокойной музыкой и пением, разговорами о «бытовухе» — вкус человеческого тела, о новом доме и других вещах.

Создавалось ощущение, что за дорогой они не видят двух силуэтов и безумно упрямых личностей.

Ан Юй некоторое время стоял, сверля взглядом тыкву. Он сжал свободную руку в кулак до боли и встряхнул головой. Стиснул зубы, со сдавленным гневом заметив, как Ху Уй потирал ладонь в том месте, куда Ан Юй впился ногтями. Так дело не пойдёт.

Ладно. Шаг один.

«Открой. Тебе просто нужно открыть. И посмотреть. Открыть и посмотреть. Ничего такого.»

Он рукой снял крышку с тыквы-горлянки, наклонился и попытался всмотреться: коричневая жидкость, в которой вообще нет той прокладки. Двойной обман?!

«Хорошо. Старик и дух с большим языком получат позже.»

Затем закрыл глаза. Вздох, выдох — и порывом сделал несколько глотков жидкости с лёгкой кислинкой и явным спиртовым оттенком… Хочется вывернуть всё наружу… Рвотный рефлекс пришёл сразу, как только жидкость пошла по пищеводу, но он его подавил.

Ху Уй медленно обернулся. Его глаза широко раскрыты в искреннем удивлении, которое он сразу постарался убрать, но не смог.

Отведя взгляд и быстро вернув обратно, он тихо спросил:

— Ты совсем сдался..?

Но вместо этого ему грубо суют горлянку и только сквозь зубы:

— Дальше.

Поняв намёк, дух прячет своё материальное тело в рукав ханьфу и протягивает руку.

— Как только зайдём в линию, тебе нужно просто молча идти и подпевать, не говоря ни слова. Улавливай мелодию. А также улыбайся. Можешь слабо, главное, чтобы была улыбка. И… не отпускай меня, хорошо? Будет плохо.

Они оборачиваются, глядя на красный блин Луны.

— Сегодня земное столпотворение. Праздник. Поэтому все должны улыбаться, — со скрытой тревогой констатирует Ху Уй.

— Понял.

Ан Юй берёт его за руку, давая напарнику медленно ввести их в общий поток и начать подпевать вместе с остальными. Голоса сливались в унисон, создавая обворожительную мелодию без инструментов. Все шли медленными, неспешными шагами, гипнотизирующе покачиваясь в ритм.

«И где здесь духи?» — подумал заклинатель, находясь в толпе безликих силуэтов.

«Хоть бы сегодняшняя ночь прошла гладко» — молился Ху Уй, рассматривая разного вида нечисть рядом с ними: и простые души, решившие спуститься на праздник, и действительно отвратительно-пугающие создания.

Ворота в красный город стали вестниками большего абсурда и иронии над ними