Глава 6. Час перемен

Всеволод вышел в центр зала. На этот раз он не стал ждать, пока заговорят казначеи.

— Господа, — его голос, усиленный эхом сводов, заставил всех замолчать. — Вчера король подписал указы. Но я вижу, что многие из вас надеются саботировать их выполнение. Поэтому сегодня я иду дальше. Граф Торн, барон Вольф, лорд Вальтер — вы отправляетесь в почетную, но бессрочную отставку. Ваши места в совете займут те, кто знает цену хлеба и верности, а не только блеск золота.

В зале поднялся невообразимый шум. Знать кричала о своих правах и древних привилегиях.

— По какому праву?! — выкрикнул Торн. — Ты еще не король!

Всеволод медленно повернулся к нему.

— По праву наследника и по праву ревизора. Я сам выберу людей, которые заменят вас. Это будут мастера цехов, честные счетоводы и те, кто делом доказал преданность стране, а не своему карману.

Он повернулся к Изольде. Сестра сделала шаг вперед, собираясь возразить, но Всеволод поднял руку, пресекая её слова.

— Изольда, — произнес он тихо, но так, что каждое слово весило как слиток свинца. — Я прошу тебя… нет, я приказываю тебе — не мешай мне. Через месяц мой день рождения. В день своего восемнадцатилетия я приму полную корону и полномочия правителя. До этого момента я очищу этот зал от тех, кто тянет королевство на дно. Займись подготовкой к торжеству, сестра, но не смей вставать у меня на пути. С этого дня будущее этого народа — моя личная ответственность.

Изольда замерла, пораженная его властностью. Она увидела в глазах брата не просто упрямство, а силу человека, который уже надел невидимую корону.

Тем временем в Красных Холмах Рида не могла найти себе места. Весть о том, что принц Всеволод устроил «великую чистку» в совете, долетела до деревни к полудню.

— Отец, ты слышал? — она взволнованно ходила по кухне. — Он выгнал тех воров! Сева говорил, что принц поможет, но я и подумать не могла, что он так круто возьмется.

— Слишком круто, — покачал головой Томас. — Знать такого не прощает. Они теперь как раненые волки. Боюсь я за него, Рида. Хоть он и принц, а против стаи идти тяжело.

Рида остановилась и посмотрела на свой узелок, который она собирала для Севы.

— Если Сева придет сегодня, я попрошу его узнать, не нужна ли принцу помощь. Может, простые люди могут чем-то подсобить? Собраться у стен замка в знак поддержки?

Она еще не знала, что «Сева» и есть тот самый принц, который сейчас в одиночку сражается со «стаей» в золоченых кафтанах.

Бессонная ночь в покоях принца тянулась медленно. На столе, среди карт королевства и списков новых назначенцев, догорали свечи. Всеволод мерил комнату шагами, а Марк и Лука сидели у камина, проверяя снаряжение. Атмосфера была наэлектризована — все понимали, что завтрашний день станет началом конца старого порядка.

— Раз я начал, надо дойти до конца, — Всеволод остановился у окна, глядя на темные очертания города. — Если я брошу сейчас, я буду никчемным принцем и еще более никчемным королем. Бароны должны понять, что я не играю в политику. Я строю страну.

Он обернулся к друзьям. Его лицо осунулось от усталости, но глаза горели лихорадочным блеском.

— Но Рида… Рида не должна обо мне ничего знать. Пока. Я не хочу, чтобы она видела во мне власть или золото. Пусть для неё я остаюсь Севой. Как только всё устаканится, а это будет через месяц, в день моей коронации, я сам ей всё расскажу.

Всеволод тяжело вздохнул и опустил голову.

— Надеюсь, она меня поймет. А если отвернется… что ж, это её право. Я не могу заставить её любить принца, если она полюбила аптекаря.

Марк и Лука переглянулись. В их взглядах была суровая мужская верность. Марк встал и положил руку на плечо принца.

— Мы всегда тебя поддержим, что бы ни случилось, Сева. Ты дал этим людям надежду, и мы не позволим её растоптать. Воевать так воевать — хоть со знатью, хоть с целым миром.

— Спасибо, — Всеволод слабо улыбнулся. — План такой: на мой день рождения сделаем официальную коронацию во дворце для послов и знати. Но это лишь формальность. Главное — в городе. Мы устроим праздник для всех жителей. Без стражи, без налогов, с общими столами. Я хочу принять корону не из рук епископа, а из рук своего народа.

Наступившее утро принесло странную тишину. Отставленные бароны не явились во дворец, и это пугало больше, чем их крики. Они затаились в своих поместьях, собирая верных людей.

Изольда, узнав о планах брата насчет «праздника для черни», лишь холодно рассмеялась.

— Ты хочешь превратить коронацию в балаган, Всеволод? Что ж, гуляй, пока можешь. Народная любовь переменчива, как ветер.

Всеволод проигнорировал её колкость. Он весь день провел, лично отбирая людей в свою новую комиссию. Это были те, кого он заприметил на рынке и в деревнях: честный мастер-каменщик, старый учитель и пара молодых счетоводов, чьи семьи пострадали от поборов.

А вечером, когда город накрыли сумерки, он снова почувствовал непреодолимое желание поехать в Красные Холмы. Ему нужно было это «заземление», этот запах хлеба и взгляд Риды, чтобы не сойти с ума от дворцовых интриг.

Этот вечер в Красных Холмах был наполнен уютным полумраком и треском свечей, но Всеволод чувствовал, как с каждым разом ему всё труднее скрывать усталость в глазах.