Глава 23

Что-то пульсировало и растекалось в ней, заполняя пустоты тела приятным присутствием. Боль от недавних ранений исчезла так, будто её никогда и не было. Хар внимательно следила за эльфами. Они не двигались. Выжидали или готовили ловушку – она не знала. Правая часть зрения померкла, теперь Хар видела лишь одним глазом. Неудобно.

Она переступила с ноги на ногу, привыкая к новому ощущению поразительной легкости тела. Наконец к ней пришло осознание произошедшего. Синяя вступилась за неё и уничтожила магическое оружие, причиняющее боль. И сейчас именно Синяя смотрела на мир правым глазом Хар. Девушка повернула голову и увидела рядом с собой человеческую самку. Её полупрозрачное голубое тело едва заметно мерцало и пульсировало в такт сердцебиению Хар.

Синяя повернулась к Хар и улыбнулась. Она протянула руку, указывая раскрытой ладонью на эльфов. Хар поняла её. Она взглянула налево, туда, где пульсировал Красный. Он был похож на сородича, если бы того вывернули наизнанку. Усеянный торчащими во все стороны зубами, он трясся готовясь нападать. Он не смотрел на Хар, не смотрел на Синюю. Но все трое знали, что сейчас – они заодно.

Образы голосов поблекли и растворились. Они не исчезли, просто пропала нужда в том, чтобы видеть их. Сейчас было важно лишь одно – убить эльфов. Что будет дальше Хар не волновало в данный момент. Она приспособится. Всегда приспосабливалась. Ведь она Хар.

Тело накренилось вперед и Хар рванула вперед. Но в этот раз она не целилась в Эльтурана. Тонкий синий шлейф вел её когти к Альвейн. Той, что причинила ей боль. К опасной женщине, чья смерть будет так сладка.

Хар раскрыла ладонь и нанесла удар, но её руку остановила полупрозрачная стена фиолетового цвета, в которую Хар врезалась на всей скорости. Стена не дрогнула, не прогнулась и не треснула, даже когда Хар ударила по ней когтями со всей силы. Она бы ударила вновь, но пришлось уклоняться от перекрестной атаки меча Эла и свистящего режущего ветра, пущенного Алей.

Отпрыгнув назад, Хар тут же пришлось блокировать натиск Эла. Эльф взмахивал мечом, целясь в шею и грудь Хар, но раз за разом она блокировала его меч когтями. В момент, когда она собиралась атаковать в ответ – меч Эльтурана засветился и отсек кисть Хар. Когтистая ладонь на мгновение задержалась в воздухе, будто и не была отсечена, и лишь потом упала, разбрызгивая кровь в месте падения.

Хар вновь пришлось уклоняться, блокируя атаки хвостом. Меч все еще светился, но хвост выдерживал удар за ударом. Красный почти отрастил отрубленную кисть, как вдруг его остановила сама Хар. Плоть потекла иначе. Красный заворчал, недовольный, что его отвлекли от отращивания кисти, но подчинился. Кость вытянулась, уплотняясь, обрастая новыми слоями, пока правая рука Хар не превратилась в тяжелое, громадное лезвие изогнутое, как алебарды городской стражи, но живое, пульсирующее.

Следующий удар меча Хар приняла на это лезвие, и оружие Эла не смогло рассечь кость. Внутри кости полости были заполнены Красным, которого практически не было в её руке. Значит красный сможет защитить от меча.

Повернув руку, Хар позволила мечу Эла соскользнуть. И прежде, чем он успел бы среагировать – атаковала, намереваясь пронзить его торс. Но барьер Альвейн вновь появился перед кончиком лезвия, останавливая атаку, и Эл, воспользовавшись заминкой Хар – ударил её в висок навершием меча. Череп Хар треснул и проломился от удара. Мир разлетелся на сотни осколков, закрутившиеся в стремительном вихре, но Синяя остановила их, собирая картину мира вновь. Глаз вновь видел, пусть и испещренное голубыми прожилками, но четкое изображение мира.

Но этих мгновений хватило для того, чтобы эльфы смогли атаковать.Эльтуран шагнул в сторону, занося меч для атаки и обрушивая мощный удар на плечо Хар, отсекая ей правую руку, превращенную в лезвие. Кровь брызнула фонтаном из раны, обрубок пульсировал и болел, но плоть начала восстанавливаться быстрее, чем Хар осознала боль от раны.

В тот же мир, когда рука-топор отделилась от тела – в грудь Хар вонзилось еще три копья. Синяя узнала их. И прежде, чем Звезды Харди расцвели – сломила их. Синяя мана раздавила фиолетовые копья, как стремительный речной поток переламывает тонкие веточки, попавшие в сильное течение. Судя по выражению лица – Альвейн не была шокирована этим исходом.

Хар уперлась одной ногой в землю, зарывая когти в грунт, придавая себе дополнительную устойчивость, и с силой пнула Эла в живот. Тот успел принять удар на меч, но импульса от пинка хватило, чтобы оттолкнуть его, пусть и не так далеко, как Хар хотела. Но выигранного расстояния хватало. Хвост поддел упавшую руку и подкинул её в воздух. Хар сделала полный оборот вокруг своей оси, и пнула ногу в сторону Али.

Топор просвистел в воздухе и эльфийке пришлось уклоняться. Барьер, возведенный ею, не выдержал этого удара и раскололся. Атака не попала по эльфийке, но помешала ей атаковать Хар. Это хорошо.

Разведчица ощутила угрозу позади и в последний момент успела отклониться, уходя с линии удара Эльтурана. Меч прошелся по касательной, сдирая хитиновую пластину с живота. Не смертельно, но больно. Красный только заканчивал регенерировать руку, и живот оставался беззащитен. Сквозь плотно сплетенные мышцы живота проглядывалось красное мерцание.

— Эл, назад! — крикнула Альвейн и брат, уже заносивший меч для удара, послушно отступил, давая время Хар на регенерацию.

— Почему?

— Что-то не так. — Аля выглядела напряженной, пристально смотря на зарастающий хитином живот Хар.

— Ядро маны – это не физический орган. Его не должно быть видно.

— Обманка? — спросил Эл. Альвейн в сомнении покачала головой. Красная мана и правда клубилась там, где виднелось пульсирующее пятно, просвечивающееся сквозь тонкую мембрану, удерживающую потроха Хар в отсутствие хитина.

— Ты сможешь сделать так же с её грудью? С левой половиной? — спросила она. Эл не успел ответить. Хар поняла, что они что-то замышляют. Раны почти зажили и она вновь бросилась в атаку. Клинок на правой руке не успел до конца сформироваться, когда она взмахнула им. Её рука столкнулась с мечом Эльтурана и от удара разлетелся сноп красно-фиолетовых искр. Мана Красного столкнулась с маной, окутывающей меч эльфа и они оттолкнули друг друга.

Эл и Хар синхронно отшагнули друг от друга, толкаемые столкнувшейся маной и вновь устремились друг к другу, но в последний момент Альвейн остановила брата. Там, где должна была оказаться его голова возникло копье и распустилось сотнями игл. Голубая, как безоблачное летнее небо, Звезда Харди распустилась прямо перед глазами эльфа, вытягиваясь прямиком из кончика хвоста Хар.

Потеряв равновесие из-за резкого рывка за воротник, Эл пошатнулся, но устоял. Однако он открылся на мгновение, которого хватило Хар для атаки. Она схватила его за горло левой рукой, подтягивая себя на уровень Эльтурана и вонзила клинок ему в грудь, но тут же была откинута прочь мощным порывом ветра. Альвейн подхватила падающего брата, удерживая плетение защитной формулы на кончике палочки.

В полете Хар сгруппировалась и затормозила хвостом, вонзив острый кончик в землю. Пропахав рыхлый лесной грунт, она замерла, удерживая тело над землей на хвосте, напоминая Аврелийских факиров, умеющих стоять на голове змеи. С той лишь разницей, что эта “змея” была частью её тела. Хвост медленно согнулся, опуская Хар вниз и она ступила на землю, ни на секунду не отрывая взгляда от Альвейн.

— Ты как? — спросила волшебница у брата.

— Пострадала только моя гордость. — ответил Эльтуран, не без труда вставая, так и не выпустив из рук меч.

— Давай еще раз. — он упер меч в землю перед сестрой. Та кивнула и, немного помедлив, окутала клинок маной. Эл довольно усмехнулся и прокрутил клинок в руке. Окутанный маной, он ощущался легче и острее, чем когда либо. Сразу накатывало какое-то чувство могущества, власти. Так себя чувствуют маги?

— Сколько тебе еще нужно времени? — он бросил взгляд на сестру.

— Ещё четыре минуты.

— Прошла всего минута? — нервный смешок сорвался с губ Эльтурана.

— Прости… — прошептала Альвейн, опустив взгляд. Но Эльтуран и не думал принимать эти извинения.

— Будешь должна. — с напускным весельем ответил он и сделал шаг навстречу Хар. Целых четыре минуты ему придется сдерживать это чудовище. Рука предательски дрожала, но не разжимала хватку, намертво вцепившись в рукоять меча. Если он и погибнет сегодня – то как воин. Эл слегка согнул колени, смягчая стойку. Сейчас плавность и скорость движений были единственным гарантом его выживания. Также он поднял меч на уровень груди. Не нужно парировать и контратаковать. Главное – продержаться. Все естество Эльтурана, опытного воина, Искателя со столетиями сражений за спиной, было направлено на единственную цель – защитить сестру. Выжить – по ситуации.

— Потанцуем, Хар. Ты ведь любишь танцевать. — прохрипел он, медленно приближаясь к девушке, удерживая кончик меча на высоте шеи Хар. То есть чуть ниже груди. Хар, казалось, приняла вызов и шагнула вперед, не отводя взгляд от меча Эльтурана. Её взгляд был сконцентрирован не на конце меча, а на сильной части лезвия. Там, куда приходится основная сила при ударе. И там, где осталась глубокая царапина от одного из когтей Хар.

Атаковать самого эльфа не было смысла, пока у него было оружие. Об этом вопили инстинкты, об этом шептала Синяя. Хар пригнулась, как уже делала, и Эл встал в стойку, готовясь принять удар снизу. Но вместо того, что бы вновь атаковать по прямой, Хар подпрыгнула высоко в воздух. За её спиной замерцал воздух и синяя мана сформировала барьер, от которого Хар оттолкнулась, пикируя на Эльтурана, как сокол на полевку.

Подобный маневр застал Эла врасплох, но он успел среагировать еще до того, как Хар достигла пиковой высоты в своем прыжке, и в момент, когда она спикировала на него, он был готов, перейдя в позицию крыши. Нервы были натянуты как струна, готовая вот-вот лопнуть. И в момент, когда костяное лезвие должно было срубить голову эльфа – тот шагнул вперед, подныривая под пикирующую Хар и рубанул мечом. Кровь и внутренности обрушились на него дождем и Хар пролетела мимо, грузно рухнув на землю позади Эла.

Чувство было отвратительным, теплые склизкие потроха с отвратительным чавканьем падали на землю, липкая густая кровь затекала под одежду, из-за чего рубаха неприятно прилипала к коже, сковывая движения. Рун отплевывался и вытирал кровь с лица, когда понял, какую ошибку совершил. Он резко развернулся, открывая глаза. Кровь мгновенно затекла в глаза, заволакивая взор, но даже сквозь пелену он увидел, как Хар приближается к Альвейн. Время вокруг будто замерло. С каждым ударом сердца Хар приближалась к Але, и Эльтуран был не в силах поспеть за бессмертным чудовищем. Он беспомощно закричал, пытаясь дотянуться хотя бы до хвоста Хар. Как-то задержать её, хотя бы на секунду.

Раздался свист, и сердце Эла рухнуло вниз. Он не успел. Не смог защитить сестру. В воздух ударил фонтан крови и Хар пролетела мимо Альвейн. Эльтуран замер не дыша, ожидая, когда тело сестры начнет заваливаться на бок. Но вместо этого на землю рухнула сама Хар. Её рука и вся правая половина тела медленно разваливалась на ровно нарезанные кубики, пока тело девушки медленно оседало на землю. В растерянности Эльтуран стал шарить взглядом по округе, когда заметил парящий в полуметре над землей серебряный клинок с гардой в виде двух драконьих крыльев.

— Фаэлин! — радостно воскликнула Альвейн, но Эл слышал, как дрожит её голос.

— Чуяло мое сердце неладное, Аля. — из-за спины Эла раздался мягкий женский голос, и он развернулся. Рядом с ним, будто появившись из под земли, стояла Фаэлин Тассарион, кандидат в паладины и первая любовь Эльтурана.

— Ну все, я снова влюбился. — прохрипел Эл и закашлялся. Фаэлин услужливо постучала его по спине.

— Спасибо, Эл, но не стоит.

— Эх, меня опять отшили. — улыбнулся он, наконец стирая остатки крови с глаз.

— Очень рада вашему счастливому воссоединению, — пятясь спиной к ним.
— Но у нас тут есть незаконченное дело. — она неотрывно смотрела на Хар, которая медленно восстанавливалась после атаки Цербаса. Нарубленная, как овощи в салат, плоть, растекалась, превращаясь в черные кляксы, которые стекались к телу, восстанавливая его после ран.

Фаэлин взглянула на меч и тот подлетел к ней и послушно лег в руку. По его лезвию пробежала едва заметная волна маны и погасла, освобождая клинок из под действия заклинания.

— Не понимаю. Цербас разрушает любые потоки маны. Она не должна регенерировать…

— Её исцеление не от маны. — ответила Альвейн, наконец поровнявшись с Фаэлин.

— Ерунда. Ни одно живое существо не способно исцеляться так быстро без помощи маны.

— Мир огромен и полон чудес. — пожал плечами Эльтуран.

— Я даже слышал, что есть моллюски, у которых все щупальца это пен… — он не успел договорить, так как каблук Али ударил его по пальцам ноги и Эл, корчась от боли, согнулся, растирая ушиб.

— Фаэлин, я почти закончила формулу. Мне нужно еще три, нет, две минуты.

— Без проблем. — эльфийка перехватила меч и шагнула вперед, навстречу заканчивающей исцеление Хар.

Она уже восстановила большую часть тела, и сейчас только частично отсутствующие пластины хитина на груди и руке намекали на пережитое ранение. Фаэлин горько усмехнулась. Еще никогда она не видела такого пугающе быстрого исцеления. Но, раз Альвейн говорит, что через три минуты все кончится – ей всего лишь нужно сдерживать врага это время. Фаэлин расставила ноги, укрепляя стойку.

Хар окончательно встала на ноги. Обе её руки претерпевали изменения. Правая рука разрослась в огромный, костяной клинок, изломанный и шипастый, будто сплетённый из костей, плоти и застывшей лавы. По поверхности этого жуткого оружия проходят раскалённые красные прожилки, словно в нём течёт огонь вместо крови. Лезвие изогнутое, хищное, как клык древнего чудовища, готовое рассекать всё на своём пути. Клинок буквально дышал красной маной, видимой невооруженным глазом.

— Миазмы… — выдохнула Альвейн. Миазмы и без того были очень опасны, отравляя тех, чья мана была чище, хотя бы, шестидесяти процентов. Так еще и подтачивала формулы, вириалы и конструкты, разрушая принципы их работы.

— Она адаптируется к битве против магов? — Эльтуран поровнялся с Фаэлин, крепко сжимая меч.

Левая рука Хар изгибалась и извивалась, словно клубок змей. Ниже локтя она покрывалась костяными бляшками, напоминающими позвонки, а её кисть, сперва разделившись на четыре части, после слилась в длинный костяной шип с голубой сердцевиной. Эльтуран заметил, что рука практически идентична хвосту, но с той лишь разницей, что по всей длине руки, от плеча до жала, заменившего кисть Хар, проступило множество мелких крючковатых шипов.

— Что ж. Было приятно вас знать, девочки. — флегматично сказал Эльтуран. То ли чтобы пошутить, то ли уже смирился с поражением. Однако все же именно он первым перешел в нападение, воспользовавшись тем, что Хар на что-то отвлеклась, повернув голову в сторону.

Он быстро сократил дистанцию и взмахнул мечом. Кончик клинка прошелся поперек тела Хар, оставляя неглубокий, но длинный порез. И, прежде чем она успела отреагировать – нанес еще один удар, целясь ровно в порез, намереваясь углубить его. Но Хар, потревоженная нападением, уже не стояла на месте. Она шагнула вперед, сокращая дистанцию. Благодаря своему росту – она поднырнула под клинок Эльтурана без проблем и вытянула вперед левую руку.

Плоть у плеча вздулась и это вздутие прокатилось по руке до локтя, прежде чем рука выстрелила вперед, как пущенная из лука стрела. Эльтуран едва успел развернуть корпус, но не сумел избежать атаки. Само жало пролетело мимо, но так близко, что многочисленные крючки на всей длине руки разорвали его куртку, рубаху под ней, и оставили на его боку, пусть и неглубокую, но обильно кровоточащую рану, содрав приличный пласт кожи.

Стоящая чуть позади Эльтурана Фаэлин стелала шаг в бок, уходя с траектории атаки и нанесла восходящий удар, метя в сочленения позвонков. Но лезвие Цербаса даже не погрузилось в плоть, отскочив от костяного нароста. По пульсации клинка Фаэлин поняла, что кости Хар напитаны маной, которую Цербас не в состоянии развеять.

Её клинок был выкован из чешуи и костей одноименного дракона, и был способен не только развеивать ману, но и разрушать заклинания. И если он не срабатывал – значит мана, с которой сталкивался меч, была кратно сильнее маны дракона, ставшего мечом. Фаэлин сглотнула подступивший к горлу ком, но продолжила натиск.

Прикрываясь плоскостью клинка, она удерживала руку-хлыст на удалении от себя и шагнула в сторону Хар, но тут давление на меч ослабло. Инстинкты сработали быстрее разума и Фаэлин отпрыгнула в сторону, грузно падая на землю. Там, где мгновение назад была её голова – просвистело жало хлыста. Рука Хар не просто вытягивалась, игнорируя все мыслимые и немыслимые законы, но и свободно изгибалась в полете, позволяя той атаковать из самых неожиданных позиций.

Но времени на размышления у нее не было. Жало вновь изогнулось и устремилось к эльфийке. Фаэлин перекатилась, уходя от атаки и вскочила на ноги. Жало вновь изменило траекторию и, выгнувшись у самой земли, под неестественным углом, устремилось в грудь Фаэлин.

Отбиваясь от стремительных уколов хлыста, Фаэлин кинула мимолетный взгляд на Эльтурана и поняла, что тому было не лучше. Хвост Хар имел все те же особенности, что и рука-хлыст. Вернее было бы сказать, что рука-хлыст копировала хвост. Костяное жало, но уже с красным сердечиком, преследовало Эльтурана, нанося неглубокие, но болезненные порезы, которые тот не успевал блокировать.

Фаэлин вытянула руку и взмахнула перчаткой, с выгравированной на тыльной стороне розой. С пальцев сорвалось пять мистических резаков, перерубивших хлыст, как преследующий саму Фаэлин, так и долетели до Эла, разрубив хвост Хар. Монстр дернулся и повернулся к Фаэлин. Все три глаза, до этого смотревшие в разные стороны, сошлись на эльфийке, и Хар тихо прорычала. Этот звук не был похож на то щелкающее клокотание, как ранее, скорее напоминая более животный рык.

Не дожидаясь, пока обрубки “хлыстов” вернутся к ней и исцелятся, Хар напала на Фаэлин. Новый клинок ощущался еще тяжелее, бил еще стремительнее и, что самое важное – отравлял все вокруг алыми миазмами. Первый же вдох разлился по груди Фаэлин огнём. В глазах помутнело и тело наполнилось слабостью.

— Насколько же мощный яд! — прохрипела Фаэлин, задерживая дыхание.

Натиск Хар ощущался как попытка остановить лавину, махая перед ней опахалом. Пропитанный миазмами клинок раз за разом сталкивался с Цербасом. Демонический тесак Хар против драконьего клинка Цербаса. Хар занесла руку для удара и уронила клинок на голову Фаэлин. Даже под собственным весом клинок, падая, мог разрубить эльфийку вместе с доспехами, без приложения сил.

Фаэлин качнулась в сторону, лезвие просвистело мимо, отрубив лишь кончик уха. Хар потянуло вслед за клинком и она, нисколько не сопротивляясь, позволила клинку перевесить её и вонзиться в землю, раскидав в стороны кучу грязевых комочков. Оттолкнувшись от земли, Хар подбросила себя в воздух, упираясь острием лезвия в землю и, вывернув локоть, провернулась вокруг своей оси, стоя на мече. Хвост и рука-хлыст растянулись, описывая вокруг Хар окружность, вынуждая Фаэлин и, спешащего на помощь Эльтурана, отступить или защититься.

Эл принял удар хвоста мечом, остановив вращение Хар. Фаэлин воспользовалась появившимся окном и метнула меч. Крылья на гарде дрогнули и Цербас перерубил руку Хар. Лишившись опоры, она рухнула вниз. Падая, Хар в последний момент вывернула тело и мощным ударом откинула Фаэлин от себя. Эльфийка в тот момент уже замахивалась кулаком в латной перчатке для удара, но от пинка Хар отшатнулась. Удар выбил воздух из груди и рефлекторно Фаэлин вдохнула. Миазмы тут же хлынули в ее тело, еще больше забивая каналы маны.

Приземлившись на одну ногу, поджав вторую, как цапля, Хар прикоснулась обрубком руки к торчащему из земли меча. Черные черви тут же схватились и через пару секунд рука-клинок окончательно срослась с локтем. Поведя плечом, Хар размахнулась рукой-хлыстом, атакуя Фаэлин, но промахнулась, так как в её плечо вонзился кинжал, брошенный Эльтураном. Урон был смехотворный, но тело рефлекторно дернулось, и хлыст рассек воздух прямо над головой Фаэлин.

— Одна минута! — крикнула Альвейн. Хар дернулась и повернула голову к ней. Мечники слишком сильно отвлекали от главной угрозы.

Хлыст вернулся к исходному состоянию, втягиваясь в руку. Жало на навершии разделилось, возвращая вид эльфийской ладони еще до того, как “хлыст” окончательно вернулся в руку. Правая рука тоже начала меняться. Под плотным покровом черно-красных наростов, пульсирующих подобно сердцу что-то менялось. Плоть Хар перестраивалась. Лезвие начало укорачиваться, пока не стало длинной едва ли тридцать сантиметров. После вокруг него проступило из-под черного покрова еще четыре лезвия, формируя когтистое подобие ладони. Левая рука менялась аналогично.

Эти когти не были похожи на прежние когти Хар. Они были более пугающими, более демоническими. Теперь миазмы источали обе её руки. Когти, теперь уже больше напоминающие лезвия костяных ножей, тихо вздрагивали, синхронизируясь с дыханием Хар. Эльфы замерли в напряженном ожидании, не рискуя приближаться. Все трое смотрели на Хар, а Хар следила за руками Альвейн, выписывающих в воздухе различные завитки, да фигуры.

Синяя забила тревогу, узнав некоторые из этих фигур. Опасность! Опасность! Красный отозвался, наполняя тело Хар силой. Она ощутила, как внутри копошатся сородичи, как тих тела готовы к атаке. Пасть Хар раскрылась, впервые за этот бой. Звук, вырвавшийся оттуда не был предназначен для эльфов, да и не услышали они. Хар запела боевую песню сородичей и вонзила когти в землю. Тело затрещало, готовое разорваться в любой миг, когда плоть хлынула под землю сквозь когти. Подобно мицелию, тонкие ниточки биомассы расползались под поляной, концентрируясь в тех местах, где стояли эльфы.

— В сторону! — закричала Альвейн надрывающимся голосом, неуклюже отскакивая в сторону. Эльтуран и Фаэлин не задумываясь прыгнули в стороны, стараясь максимально удалиться от Хар.

В тот же миг, как закричала Альвейн – из под земли вырвались шипы. Их было не счесть. Длинные, превышающие даже рост эльфов, короткие, едва ли достигшие пары сантиметров, они распространялись от Хар волнами, концентрируясь в три огромных горы из лезвий и крюков там, где секунду назад стояли эльфы. Хар замерла. Тело адски ныло от перегрузки, мир плыл перед глазами, присутствие Синей и Красного ослабло, будто они вновь уснули.

В этот момент Альвейн сделала свой ход. Она взмахнула рукой и вдоль дола мечей Эльтурана и Фаэлин вспыхнула вязь формул и виралов. Мечи загудели, пропуская через себя огромные объемы маны, забираемых как их тел владельцев, так и от самой Али и даже из воздуха.

— Фаэлин – ты должна пронзить ядро маны в животе Хар! Эл, на тебе ядро в груди! — закричала Альвейн.

— Наконец все закончится. — закряхтел Эл, вставая с земли. Фаэлин не ответила. Она уже стояла на ногах, высматривая ядро, о котором говорила Аля.

Они атаковали одновременно. Хар только смогла прийти в себя после атаки по области, когда над ней сверкнуло два клинка. Правая рука и хвост стали покрываться черными отростками, формирующими щиты, но Красный не успел изменить тело, и два острых меча пронзили ядра маны Хар.

Она закричала. Впервые она кричала как эльф. Протяжно, болезненно, отчаянно. Не ясно, кричала ли она от боли, от страха или чего еще, но тот крик трое эльфов запомнят до конца жизни.

Красный глаз Хар лопнул, вытекая из зарастающей глазницы черной смолой, фиолетовый и синий глаза поблекли, оставляя лишь пустые глазницы. Миазмы в воздухе растворились, будто их и не было, торчащие из под земли шипы растекались по поляне волнами черной смолы, комками полу-переваренного мяса и осколками костей. Крик перерос в хриплый рык, а после в тихое бульканье. Хар медленно завалилась вперед, но мечники тут же надавили на мечи, прибивая Хар к земле клинками как кольями.

— Неужели все закончилось… — выдохнул Эл и медленно опустился на колени, все еще не отпуская рукоять меча.

— Прости… — Аля встала рядом с ним, положив руку ему на плечо.

— За что ты извиняешься, Аля? — спросил он, подняв глаза на сестру.

— Нам придется её удочерить. — Альвейн указала пальцем на распластанную Хар.