Люда

Мой друг по техникуму, Руслан, был моим напарником в поисках взрослой жизни. Одним зимним вечером, заправившись небывалой новинкой — болгарским бренди «Кораблик» прямо на стадионе из горла, — мы вышли на проспект. Спирт обжигал, а сигаретный дым заменял закуску, придавая нам безрассудной уверенности.

Тогда я увидел её. Она шла к общежитию — стройная, в кроличьем полушубке, со звонким смехом. Люда казалась пугающе взрослой и невероятно сексуальной. Пока мы шли под ручку, я уже влюблялся с каждым её словом. Это была не просто симпатия — это была настоящая духовная жажда.

На следующую встречу я шел, тщательно залитый одеколоном, в новом модном гольфе — жутко колючем, но статусном. Когда Люда взяла меня под руку, я почувствовал, что весь мир видит: «Мы вместе!». Но когда пришло время прощаться у дверей общежития, страх сковал меня. Я боялся разрушить нашу связь одним неловким движением. Люда всё решила сама — она просто прижала меня к себе и поцеловала. В это мгновение мир перестал существовать.

Мы встречались каждый вечер, но вскоре я наткнулся на холодное неудовольствие. Люду задевало, что у студента с сумкой картриджей нет денег на кафе и подарки. Она искала не только личность, но и перспективы, которых у меня тогда не было.

Каждую пятницу она уезжала в свой город и возвращалась «другой». В её взгляде появилось что-то чужое. Когда Руслан, совершенно раздавленный, рассказал, что его Наташа ушла к парню из своего города, я почти физически почувствовал: я — следующий.

Холод Люды манил меня сильнее, чем её прежняя нежность. Я разрывался между другом и любимой, пытаясь удержать ускользающее тепло. Развязка наступила в записке — «смс» из девяностых. Она писала, что я «очень хороший», но будущего у нас нет. Это была моя первая трещина на сердце. В восемнадцать я искренне верил, что жизнь окончена.