Арест

Ван Хиань думал, что это шарлатанство, но иглы помогли. Он мог стоять, ноги не подкашивались, в глазах не темнело.

Лиса никуда не делась. Она ходила по маленькому номеру, то собирала вещи, то смотрела в окно. Потом разбросала вещи снова и встала, глядя на них строго, словно ожидала, что они сами сложатся и упакуются.

Казалось, она не смотрела на Вана Хианя, но он постоянно чувствовал на себе ее взгляд.

На вещи она смотрела строго, а на человека — с недоумением. Словно удивлялась, как он здесь оказался.

Ван Хиань встал.

Лиса снова собрала свои тряпки и затолкала их в дорожную сумку.

— Я… пойду? — спросил Ван Хиань. Робко, потому что легкий туман в голове все еще был. Тело словно немного отставало от самого себя при движении. Словно тело стало наполовину жидким, упругим и мягким, и двигаться приходилось медленно и плавно, чтоб не расплескать самого себя.

— Погоди, — ответила лиса. — Давай поговорим.

Она села на кушетку и уставилась на Вана Хианя.

— Меня зовут Сюань Сян, — сказала она. — А ты Ван Хиань, я знаю.

— Лисьи чары? — спросил он уже даже без удивления.

Лиса хихикнула.

— У тебя бейджик на куртке, — она показала рукой на пол, где валялась его одежда. Бейджик виднелся не целиком, но имя было видно. И синий цвет — знак того, что он из младшего обслуживающего персонала.

Ван Хиань густо покраснел и понял, что чуть было не ушел отсюда голым. Глянул на лису, подошел, поднял свою одежду.

— Мне нужна помощь, — сказала лиса. — Но если ты хочешь убежать от страшного чудовища — беги, я не стану догонять.

Что-то в ее тоне подсказало Вану Хианю, что недосказанным осталось что-то вроде: “но при следующей встрече не стану и останавливаться…”

Лиса вдруг поморщилась.

— Не воображай ерунду, — сказала она. — Не стану я тебя убивать. Даже если ты вдруг попытаешься задушить меня трусами, которые ты вертишь в руках уж почти минуту. Я просто убегу.

Ван Хиань покраснел еще больше и торопливо надел трусы.

— Я умею убивать, — продолжила лиса, — но не убиваю всех подряд.

— А ты… читаешь мои мысли? — спросил Ван Хиань.

— Было бы что читать, — фыркнула лиса. — У тебя все написано на лице так отчетливо, что прочтет даже тот, кто не выучил ни одного иероглифа.

Ван Хиань нахмурился. Стало как-то стыдно — он мужчина, и дрожит от страха при виде вполне милой девушки.

— Ты сказала, тебе нужна помощь? — спросил он.

Лиса кивнула.

— Моя подруга попала в беду, — сказала она.

— А твоя подруга… — неуверенно уточнил Ван Хиань.

— Тоже лиса, — зубасто усмехнулась Сюань Сян. — Это всё меняет?

Ван Хиань покачал головой.

Сюань Сян кивнула и продолжила небрежно:

— Так вот, там магия, чары и…

***

Кальвин Макс предпочитал называть себя Канжей Минке. Из стремительной и современной Америки он приехал сюда, в китайскую глухомань и даже думал, не сделал ли он большую глупость.

Красиво? Разумеется… Живописное место, двор выходит прямо на берег небольшого озера, холодного в это время года… Песчаный пляж, лес за озером, национальный парк… природа дышит дикой красотой и волшебством… но интернет медленный, общаться не с кем, телевизора нет вовсе.

Но Учитель был непреклонен — хочешь науки? Власти? Знания?

Подчиняйся.

Древние правила магического обучения не давали поблажек.

Поэтому он сидел в этой глуши, в маленьком домике, не имея права даже уйти из дома дальше, чем до магазинчика неподалеку. 

Развлечения? — Тренировки в каллиграфии. Магия иероглифов требует твердой руки, ровных линий и много-много тренировок.

Ну, и разумеется, пленница.

Лиса.

Учитель сказал, что это лиса, но выглядела она совсем обычной девушкой. Очень красивой.

Может, если б она была в сознании, она сказала бы что-нибудь необычное, но она была в полной отключке. Под чарами.

Учитель сказал, что в этом состоянии ей даже и воды не надо.

Следить, чтоб горели маленькие чадящие светильники в углах, чтоб со стен сарайчика не свалились бумажные фигурки, чтоб поперек входа лежала здоровенная старинная алебарда.

А остальное, сказал он, как хочешь. Развлекайся.

И уехал.

И Кэнжей Минке писал иероглифы, читал толстую книгу, спал… развлекался.

Путь к мудрости оказался скучным и занудным, хотя кое-какие плюсы в нем были.

Поэтому, когда грохот и треск вырвали Канжея Минке из его задумчивости, он даже обрадовался.

Хоть какое-то развлечение.

Он вышел из дома и холод пробрал его до костей — небольшой грузовичок сломал забор вокруг двора, въехал на клумбу и врезался в угол сарайчика, где на земле лежала пленница. Первым  делом Кенжей Минке заглянул в сарай и убедился, что все на месте. А когда выскочил наружу, увидел, что из кабины выбрался незадачливый водитель.

Похоже парень слегка стукнулся головой, потому что на ногах он явно держался нетвердо. А может, был пьян.

— Какого хрена?! — заорал на него Кэнджей Минке.

— А? — ответил парень так тупо, что ученик мага взорвался. Он разразился длинной тирадой, щедро перемежая китайскую речь американской бранью. 

Первые несколько секунд водитель молчал, и Кэнжей Минке уже почти готов был выговориться и предложить вызвать ему скорую…

Но тут парень довольно злобно огрызнулся.

— Приехал тут, — сказал он, — сидел бы в своей Америке!

Кенжей ответил.

Водитель не остался в долгу.

До кулаков не дошло, пожалуй, только потому, что водитель нетвердо стоял на ногах, а сам Кенжей Минке был телосложения куда более хлипкого, и привык решать проблемы бранью и полицией.

Кенжей Минке забылся в брани, и не заметил, что у их перепалки появляются зрители. 

Брань уже летела не только от водителя, но и какая-то тетка решила, что без ее ценного мнения здесь не обойтись. И еще кто-то.

Кто-то ругал приезжего, который поселился в доме уважаемой госпожи, непонятно, откуда взялся, и зачем здесь.

Кто-то — водителя, который, дурак и неумеха, помял грузовик и поломал забор.

Кто-то предлагал вызвать полицию.

Кенжей Минке даже немного смутился от такого шума и гама. Он уже пожалел, что не предложил водителю сразу помощь — он бы тихонько уехал на скорой, и проблема решилась бы… как-нибудь.

Толпа собралась, все ругались со всеми.

И никто не замечал позади толпы девушку в джинсах и оранжевом шелковом шарфике. Если бы кто-нибудь здесь присмотрелся, то он увидел бы, что девушка смотрит на происходящее сосредоточенно и внимательно, чуть склонив голову набок, прислушиваясь к каждому слову брани, что летели над дорогой, над проломом, над разоренной клумбой.

Пахло озерной водой и раздавленными орхидеями.

Издалека послышалась полицейская сирена.

Водитель взмахнул рукой, то ли собираясь сказать что-то особенно яростное, но вдруг пошатнулся.

Кажется, он все же ударился головой сильнее, чем выглядело сперва.

Он неуверенно шагнул вперед и грузно оперся на первое, что попало.

На стену сарайчика.

Доски, и так разбитые грузовиком, разошлись, и парень упал на четвереньки.

Несколько человек из толпы подались вперед.

— Эй, парень, тебе что…

— Человеку плохо!

— Да тут не полицию, тут врачей звать пора!

И тут наступила тишина.

Кенжей Минке даже не сразу понял, что эта тишина значит. В первый миг он испытал облегчение — шум и брань действовали ему на нервы…

И тут он понял, куда все смотрят.

В дыру в стене отчетливо видна была девушка на полу.

Почти голая, руки и ноги привязаны шелковыми лентами, исписаны иероглифами. Глаза закрыты.

— Что это значит?..

— Кто это?

— Как?

— Почему?

Толпа растерялась. Кинжей Минке тоже растерялся.

Сквозь толпу протолкался полицейский.

— Что здесь… — начал он говорить и тоже увидел девушку в сарае.

Кенжей Минке вдруг лишился речи. Что тут говорить?

Водителя отодвинули куда-то в сторону. Какая-то девушка в рыжем шарфике оказывала ему помощь, но остальные все смотрели, как арестовывают маньяка.

Кенжей Минке смотрел, как полицейский собирает бумажные фигурки и складывает их в папку с надписью “Улики”.

Как в пластиковый пакет опускают шелковые ленты с волшебными иероглифами — такими могучими против лис и духов, но бессильными против полиции.

Как лису… девушку — кладут на носилки и загружают в машину.

— Она… — начал говорить Кенжей Минке, — осторожно, это лиса! Волшебная лиса!

Полицейский надел на него наручники и повел к машине.

— Разберемся, — коротко сказал он.

Держал он его крепко, но так, как держат что-то невозможно грязное, после чего стоит как следует помыть руки.

***

Помощь девушки явно очень помогла водителю грузовичка, потому что вскоре, как только толпа разошлась, она помогла встать ему и сказала:

— Ну, вот видишь…  Все получилось как нельзя лучше!

— А эта твоя подруга… — спросил Ван Хиань.

— Ее лучше из больницы забрать, — ответила Сюань Сян. — Мы же не хотим, чтоб она пришла в себя среди посторонних людей?

Ван Хиань вспомнил, что случилось, когда он помог Сюань Сян прийти в себя и нахмурился.

— Но она никого не… — начал говорить он, но лиса перебила:

— Не убьет? Не бойся. Если даже я смогла удержаться, то она и подавно. А вот вспоминать ее будут долго.

Она улыбнулась так мечтательно, словно представляла себе, как спустя много лет кто-то рассказывает об внезапной оргии, случившейся в отделении скорой помощи…

Потом Сюань Сян тряхнула головой и сказала:

— Давай поедем и заберем ее из больницы. Это будет несложно — там нет охранных чар.

Она на миг задумалась, потом улыбнулась совершенно очаровательно и нежно и добавила:

— И еще, я бы заехала в полицию, задать пару вопросов нашему незадачливому маньяку…