ГЛАВА 1

Гора Ошпиль

Туман был живым. Он полз по склонам горы Ошпиль, словно призрачный саван, скрывая то, что человеческий глаз не должен был видеть. Там, где смертные видели лишь голые скалы и непроходимый бурелом, высились шпили. Тёмный камень, пропитанный магией. Острые, как клыки, башни двух великих замков, замерших по обе стороны хребта.

Два дома. Два племени. Одно проклятие.

Габриэль стояла на самом краю скалы.

Иссиня-чёрная шерсть блестела под холодным светом луны, переливаясь, как шёлк. Её лапы уверенно сжимали серый камень. Ветер дёргал её мех, шептал на ухо древние обиды, но она была неподвижна.

Душа, а не плоть.

Слова Богини леса жгли изнутри сильнее, чем холодный воздух — лёгкие. Проклятие было их кожей. Их тюрьмой. Для мира они были монстрами. Хищниками, несущими смерть. Тенью в лесной чаще.

Но под этой шкурой… под этой тьмой…

Габриэль закрыла глаза. Она чувствовала, как в её венах течёт кровь древних королей. Она не была зверем. Она была Наследницей.

Внизу, на узкой тропе, вспыхнули огни.

Запахи ударили в нос, резкие и грязные. Дешёвый табак. Лошадиный пот. Нечистое тело. И страх. Горький, липкий страх людей.

Они называли себя охотниками. 

Один из них поднял голову. Габриэль замерла, её золотистые глаза встретились с его водянистыми, полными ужаса зрачками.

— Волк… — сорвалось с его губ.

В его крике не было благоговения. Только ненависть. Он видел клыки. Он видел зверя. Он не видел девушку, которая когда-то любила танцевать босиком по росе.

Габриэль оскалилась. Коротко. Смертоносно. И отступила в тень, прежде чем первая стрела успела со свистом разрезать воздух.

Пусть бегут, — подумала она, и её мысли были острыми, как лезвия. — Пусть бегут в свои ничтожные дома и дрожат у каминов.

Позади раздался шорох.

Её фрейлины. Её стая. Они кружились в густой траве, играя, покусывая друг друга за уши. Лёгкий смех — тот, что слышала только она — рассыпался среди деревьев. Они были юными и свободными . Они принимали это проклятие как дар, как возможность быть сильными.

Но Габриэль не была свободна.

Она развернулась и пошла прочь. Мягко. Бесшумно. Туда, где лес становился гуще, а магия — плотнее. Туда, где её ждала её судьба.

Или её приговор.

Поляна была залита призрачным светом. Он сидел там, опершись спиной о ствол старого дуба.

Дерек.

Наследник второго рода. Её будущий муж. Её личный кошмар, облечённый в золото и шёлк.

Для охотников внизу он был бы огромным серым волком с глазами цвета грозового неба. Но Габриэль… она видела правду. Магия Ошпиля позволяла им видеть друг друга такими, какими они были на самом деле.

Он был прекрасен. И эта красота причиняла боль.

Длинные угольно-чёрные волосы падали на его плечи. Его камзол, расшитый золотыми и серебряными нитями, сиял в полумраке, подчёркивая мощный разворот плеч. Тонкие, аристократичные пальцы покоились на колене, а в позе чувствовалась такая ледяная уверенность, что воздух вокруг него казался застывшим.

Он даже не поднял головы, когда она вышла на свет.

— Ты опоздала, — произнёс он.

Его голос был подобен бархату, натянутому на сталь. В нём не было тепла. Не было влечения. Только бесконечное, скучающее безразличие.

Габриэль замерла в нескольких шагах от него. Она всё ещё была в облике волчицы, её сердце билось о рёбра, как пойманная птица. Магическое напряжение между ними искрило, вызывая зуд под кожей.

Он был её парой. По закону. По крови.

Но когда Дерек наконец поднял на неё взгляд, его глаза были холодными, как ледники Ошпиля. В них не было места для неё. В них была только обязанность. Сделка, заключённая между двумя замками, чтобы спасти их вид от вымирания.

— Выходи, Габриэль, — приказал он, и его губы чуть дрогнули в подобии усмешки. — Перестань прятаться за мехом. Я хочу видеть ту, с кем мне придётся разделить свою жизнь.

Она сделала вдох.

Мир вокруг них задрожал. Магия сорвалась с её шкуры чёрным дымом, и через мгновение на траве стояла женщина. Высокая, бледная, с волосами цвета воронова крыла.

Их взгляды встретились.

Между ними была пропасть. Древняя, как сама гора. И Габриэль знала: война между ними только начинается.

Проклятие Богини требовало любви.

Но Дерек был холоден, на чувства не было и намёка.

— Я здесь, — выдохнула она, и в её голосе звенел вызов.

Он встал. Медленно. Хищно. Золотое шитьё на его груди вспыхнуло, когда он подошёл ближе, сокращая расстояние до опасного предела.

Запах кедра. Запах ветра. Запах мужчины, который не чувствовал ничего.

— Посмотрим, — прошептал он, склоняясь к её уху так низко, что его дыхание обожгло кожу, — удастся ли мне найти в тебе душу, Наследница. Или я найду там только зверя.