ГЛАВА 2

Среди зелёных садов Эйнира тёмный лес расползался, словно язва на теле земли — чуждый, зловещий, живущий по своим, враждебным законам. Здесь не пели птицы, не шелестели листья на ветру — лишь глухая, давящая тишина, в которой сама жизнь казалась ошибкой. Воздух стоял тяжёлый, словно пропитанный сыростью и чем-то неприятно металлическим.

Место это было известно каждому — опасное, проклятое, отталкивающее.

Тёмный лес не принимал их. Он не встречал — он терпел. Двести человек двигались по узкой, извилистой тропе, и с каждым шагом казалось, будто сама земля под ногами сопротивляется, будто корни цепляются за сапоги, а ветви склоняются не от ветра, а от нежелания пропускать чужаков глубже. Воздух был вязким, тёплым и в то же время холодным внутри, словно лес хранил в себе дыхание чего-то давно умершего. Даже свет здесь был другим — тусклым, приглушённым, будто пробивался сквозь толщу тени.

Отряд шёл строем — плотным, собранным, готовым в любой момент сомкнуться в оборону. Щиты держали на руках, ремни были натянуты, копья выставлены вперёд под нужным углом. Шаг был ровным, но не свободным — каждый давался с усилием, будто сами люди чувствовали, что идут туда, где им не рады. Рядовые молчали. Их белые накидки с чёрным орлом потемнели от грязи и пыли, края намокли, ткань тянула вниз. Доспехи утратили блеск, словно лес не позволял металлу сиять. Даже звук шагов глох в этом воздухе, становился глухим и чужим.

Впереди шли офицеры. Их доспехи были тяжелее, чище, украшены резьбой и символами ордена. Они двигались увереннее, будто привыкли идти туда, куда другим не по себе. Один лениво покручивал копьё в руке, другой время от времени поправлял плащ, третий держал руку на рукояти меча, но без напряжения.

— Если выберемся отсюда, я первым делом найду трактир, — усмехнулся один.

— Ты его находишь даже там, где его нет, — ответил второй.

— Значит, мне везёт больше, чем вам.

— Тебе просто нравится пить за счёт других.

— А вам нравится платить.

Тихий смех прошёл по переднему ряду. Разговор был лёгкий, почти неуместный для этого места, но именно он держал их в равновесии. Смех звучал глухо, словно сам лес не желал его слышать.

Рядом с ними шёл Альрик. В тех же доспехах, с тем же знаком отличия, но выглядел он иначе. Он не улыбался, не слушал разговор. Его взгляд постоянно двигался — от дерева к дереву, от тени к тени, к самым тёмным промежуткам между стволами. Он замечал всё: слишком ровные ветви, неподвижные листья, отсутствие птиц, отсутствие даже насекомых. Лес был не просто тихим — он был пустым.

Он чувствовал. И это чувство нарастало.

— Слишком тихо… — произнёс он негромко, не отрывая взгляда от чащи.

— Это лес, Альрик, — отмахнулся офицер. — Он и должен быть тихим.

— Нет, — тихо ответил он. — Он не живой.

Но его уже не слушали. Он сделал ещё шаг и замедлил дыхание. Внутри что-то напряглось, как перед ударом.

И в следующий момент это случилось. Из тьмы между деревьями вышел первый скелет.

Его кости были чёрными, будто обугленными, поверхность — треснувшая, шероховатая, словно его уже сжигали, но не до конца. В пустых глазницах тлело слабое, угасающее свечение. Он двигался неуклюже, но быстро — шаги были рваными, но уверенными. В руке он держал короткий меч.

Он шёл прямо на строй.

— Стой… — начал один из офицеров, прищурившись.

Но из леса вышли другие.

Сначала трое. Потом ещё пятеро. Потом десяток. Между деревьями начали двигаться силуэты, один за другим, пока их не стало столько, что тьма перестала быть фоном — она стала движением.

— Это ещё что за… — не договорил один из солдат.

Скелеты продолжали выходить. Десятки. Сотни. Они не бежали. Они наступали. Ровно, синхронно, без спешки, будто знали, что им некуда торопиться.

— К бою! — резко скомандовал Альрик.

Строй ожил мгновенно. Щиты поднялись. Копья выстроились вперёд. Первый ряд сделал шаг и ударил одновременно. Остриё пробило грудную клетку скелета. Раздался сухой треск. Кости разошлись.

Но он сделал ещё шаг. Потом ещё — и только тогда рассыпался.

— Они не падают сразу! — закричал один из рядовых.

— Бейте по суставам! — рявкнул офицер.

Вторая линия уже вступала в бой. Скелеты врезались в строй. Сталь встретила кость.

Один солдат с размаха снёс скелету голову — она отлетела, ударилась о землю, прокатилась. Солдат уже поворачивался к следующему врагу, когда тело без головы шагнуло вперёд и вслепую ударило его. Клинок вошёл в бок.

Он захрипел и упал.

— Назад не отходить! Держать строй! — донеслось с передовой.

Но строй уже трещал.

Скелеты не чувствовали боли. Не реагировали на удары, пока их полностью не разрушали. Они цеплялись за щиты, наваливались, лезли вперёд, ломались и продолжали движение.

Офицеры пошли в центр давления.

Один из них шагнул вперёд, коротким выпадом пробил грудную клетку врага и провернул клинок, выбивая кости. Второй работал быстрее — резал по локтям и коленям, лишая скелетов подвижности. Третий ударом щита сбил сразу двоих, дав пространство для удара товарищу.

— Вперёд! Не дайте им сомкнуться! — крикнул один.

Они держались лучше, чище, точнее. Но даже их мастерство начинало давать трещины.

Альрик двигался иначе.

Он не просто бил — он разрушал. Его удары были тяжёлыми, прямыми, рассчитанными. Один взмах — и два скелета рассыпались. Второй — клинок вошёл под ключицу, провернулся, и тело врага развалилось. Он не тратил лишних движений, не терял темпа, шаг за шагом пробивая пространство вокруг себя.

Он шёл туда, где было сложнее всего. Но врагов становилось больше. Скелеты начали заходить с флангов. Задние ряды уже были втянуты в бой. Строй терял форму, превращаясь в разрозненные группы.

Крики смешались со звоном стали.

Один из офицеров получил удар в плечо. Лезвие пробило защиту, и в тот же момент на него навалились двое.

— Помоги! — крикнул он, пытаясь удержаться на ногах.

Он успел вонзить кинжал в череп одного, но второй уже бил снова.

Альрик рванулся вперёд, сбил ближайших врагов плечом и вытащил его, но было поздно. Кровь уже стекала по плащу. Он коротко оценил положение.

— Назад! Сжаться! В кольцо! — резко приказал он.

Они начали отступать, сбиваясь в плотное построение. Щиты сомкнулись, копья выставились наружу.

Но скелеты не останавливались. Они лезли поверх друг друга, ломались, падали, вставали и снова шли вперёд.

— Их слишком много! — крикнул кто-то.

— Держать! — ответил другой, но в голосе уже слышался страх.

И в этот момент небо вспыхнуло.

Первый огненный снаряд ударил в землю с глухим взрывом. Пламя разошлось волной, охватывая десятки скелетов. Они вспыхнули мгновенно и рассыпались в пепел.

— Магия… — выдохнул один из солдат.

Второй удар. Третий. Огненный дождь обрушился на лес.

Пламя падало с неба, выжигая всё вокруг. Деревья вспыхивали, кора трескалась, воздух наполнился жаром и дымом. Но огонь не трогал людей — он словно выбирал цель.

Скелеты исчезали один за другим. Они не успевали дойти.

Через несколько мгновений всё закончилось.

Лес снова замолчал.

На месте врагов остался только пепел и дым.

Солдаты тяжело дышали, кто-то опустился на колено, кто-то всё ещё держал щит, не веря, что всё закончилось.

И тогда, из глубины тьмы, между обугленных деревьев, вышел он. Мэлком. Он шёл спокойно, будто всё это время просто наблюдал. Его тёмное одеяние сливалось с дымом, а взгляд оставался холодным и ровным.

Он остановился перед отрядом. И в его появлении не было ни спешки, ни напряжения. Будто он не спас их, а просто пришёл в нужный момент.

Когда он приблизился к отряду, солдаты подняли копья, но Альрик остановил их жестом и вышел вперёд.

— Кто ты? — спросил он, не опуская меча.

— Не узнал своего старого ученика? — легко ответил Мэлком.

— Мэлком!

— Альрик!

Они обнялись, похлопали друг друга по спине.

— Ты спас нас всех.

— Всё благодаря тебе.

— Да я немного снес этих костлявых.

— Именно благодаря тебе я оказался здесь. Я этих людей не знаю и не стал бы их спасать без тебя.

— Ну хоть при них не говори.

Солдаты смотрели с подозрением, не понимая, что происходит. Из толпы вышел окровавленный солдат.

— Лейтенант Альрик!

— Слушаю.

— Лейтенант? Отличный карьерный рост.

— Большинство офицеров погибло.

— Я же говорил, что глупо ставить командование в самое уязвимое место.

— Умный… весь в меня.

— Теперь командование лежит на вас. Нам нужно выйти отсюда как можно быстрее.

— И оставить его здесь?

— Его?

— Нас выслали сюда найти и убить могучего некроманта.

— Извините, лейтенант, но это информация не для широкого круга.

— Он входит в любой мой круг. Что скажешь на этот счёт?

— Во-первых — идиотизм. Кто додумался послать против некроманта отряд новобранцев? Просто идиотизм.

— А что нужно было?

— Точно не посылать толпу на толпу. Каждый погибший — это подкрепление врагу. Нужно было послать элитных магов или рыцарей, чтобы тихо выследить его и убить.

— А что нам делать сейчас?

— Точно не отступать. Он получил подкрепление и уже знает об охоте на него. Теперь он будет готов, и вам понадобится не две сотни, а двадцать.

— Так что делать?

— Собрать лучших из вас и атаковать его так, чтобы полностью развеять его магию.

— У нас остался только один рыцарь, лейтенант. И это вы.

— Два…

— Что два?

— У нас два рыцаря. Помнишь, Мэлком, как мы много лет назад охотились на того травника, как там его…

— Берн, маг природы. Помню его хорошо. До того дня я не видел, как оживают растения.

— Помнишь, как мы с ним справились?

— Отлично помню.

— Повторим? Или ты уже состарился?

— Не дождёшься. Ещё тебя обгоню.

— О чём вы говорите, лейтенант?

— Мы вдвоём идём к некроманту.

— Лучше взять хотя бы небольшой отряд.

— Каждый человек — это лишний шум. — Мэлком осмотрелся. — А вы здесь как слоны в лесу.

— Оставайтесь здесь, помогайте раненым. А мы идём.

— Сир! Но мы даже не знаем, с кем вы идёте.

— Ой, я же тебе говорил — будь социальнее, тебя никто не знает. Это Мэлком Прайс, рыцарь, маг и мой учитель. Лучший фехтовальщик, которого я знал.

— А маг типа худший?

— Не придирайся.

— Идём.

— А как мы его найдём?

— Маг мага учует.

Мэлком и Альрик свернули с тропы и ушли прямо в густой, тёмный лес.