Глава 3. Тётя Света

Ночь в Печенегах наступала тихо.

Не было шума больших дорог, громких машин или бесконечных голосов за окнами. Только ветер качал деревья, где-то далеко лаяли собаки, а старые часы внизу размеренно отбивали время.

Лиза долго не могла уснуть.

Она лежала на краю кровати, укрывшись пледом, и смотрела в потолок. Комната Никиты казалась одновременно уютной и чужой. Вещи вокруг напоминали о нём — гитара в углу, старые книги, куртка, небрежно брошенная на стул.

И всё же ей было тревожно.

Слова тёти Светы не выходили из головы.

«Он собирал себя по кускам».

Лиза закрыла глаза.

Она и сама собирала себя по кускам всё это время.

Но объяснить это кому-то было почти невозможно.

Снизу послышались тихие шаги. Потом скрипнула лестница.

Лиза приподнялась.

Дверь осторожно открылась, и в комнату заглянул Никита.

— Не спишь?

Она покачала головой.

— Можно?

— Это вообще-то твоя комната.

Он усмехнулся и вошёл внутрь.

На нём была тёмная футболка, волосы ещё влажные после душа. Он выглядел уставшим, но рядом с ним почему-то становилось спокойнее.

Никита сел на стул возле окна.

Несколько секунд они молчали.

— Она что-то тебе сказала? — наконец спросил он.

Лиза отвела взгляд.

— Немного.

— Лиз.

Она тяжело выдохнула.

— Почему твоя тётя так меня ненавидит?

Никита сразу помрачнел.

Он опустил глаза и медленно провёл рукой по лицу.

— Это сложно объяснить.

— Попробуй.

За окном качнулась ветка дерева, и тень скользнула по комнате.

Никита долго молчал, будто решая, стоит ли говорить правду.

— После того как ты уехала… я сильно изменился.

Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я тогда думала, что тебе будет лучше без меня.

Он горько усмехнулся.

— Не было лучше.

Тишина снова повисла между ними.

Лиза осторожно спросила:

— И тётя Света считает, что я снова всё испорчу?

— Она боится этого.

— А ты?

Никита поднял взгляд.

В его глазах было столько чувств, что у Лизы перехватило дыхание.

— А я всё равно тебя люблю.

Эти слова прозвучали тихо.

Без пафоса.

Но именно поэтому они были настоящими.

Лиза почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Она хотела ответить.

Сказать, что тоже любила его всё это время.

Но страх всё ещё сидел внутри.

Страх снова потерять его.

Внизу вдруг хлопнула дверь.

Никита нахмурился.

— Странно… Кто это ночью?

Он поднялся и подошёл к окну.

Во дворе возле калитки стояла тётя Света. Она разговаривала с какой-то женщиной в тёмном платке.

Даже отсюда было видно, что разговор напряжённый.

— Соседка, — тихо сказал Никита. — Сейчас начнутся слухи.

— Из-за меня?

Он обернулся.

— В Печенегах слухи появляются быстрее дождя.

Утро началось с запаха жареной картошки и громких голосов на кухне.

Лиза проснулась поздно.

Несколько секунд она не понимала, где находится, а потом вспомнила всё сразу — поезд, вокзал, Никиту и холодный взгляд тёти Светы.

Она быстро оделась и спустилась вниз.

На кухне было тепло. На плите что-то кипело, из радио тихо играла старая песня, а за столом сидела тётя Света.

Никиты не было.

Женщина подняла глаза на Лизу.

— Проснулась.

— Доброе утро.

— Никита ушёл помогать соседу с машиной.

Лиза кивнула и неловко остановилась возле двери.

Тётя Света поставила перед ней чашку чая.

— Садись.

Это прозвучало не слишком дружелюбно, но уже и не так холодно, как вчера.

Лиза осторожно села за стол.

Несколько минут они молчали.

Слышно было только тиканье часов.

Потом тётя Света неожиданно спросила:

— Ты правда любишь его?

Лиза подняла взгляд.

Вопрос был настолько прямым, что она растерялась.

— Да.

— Тогда зачем уехала?

Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала.

Лиза медленно опустила глаза на чашку.

— У меня были причины.

— У всех есть причины.

В голосе тёти Светы не было злости.

Только усталость.

И это пугало ещё больше.

— Вы думаете, я хотела сделать ему больно? — тихо спросила Лиза.

Тётя Света долго смотрела на неё.

— Я думаю, что ты слишком молода, чтобы понимать, как сильно можно сломать человека.

Лиза почувствовала, как внутри начинает подниматься обида.

— А вы думаете, мне самой было легко?

— Нет, — неожиданно спокойно ответила женщина. — Но я видела, что происходило с Никитой. Ночами он сидел во дворе один. Перестал разговаривать с друзьями. Забросил всё, что любил.

Лиза молчала.

Каждое слово словно давило на сердце.

Она не знала этого.

Или, может быть, просто не хотела знать.

Тётя Света медленно встала из-за стола и подошла к окну.

— Он мне как сын, — тихо сказала она. — После смерти его родителей у него почти никого не осталось.

Лиза вздрогнула.

— Он никогда не рассказывал…

— Потому что не любит жалость.

Тишина стала тяжёлой.

Лиза вдруг впервые увидела в тёте Свете не просто строгую женщину.

А человека, который тоже боится потерять кого-то близкого.

Но в этот момент дверь резко открылась.

В дом вошёл Никита.

— Вы чего такие тихие?

Он остановился, почувствовав напряжение.

Тётя Света сразу отвернулась к плите.

— Ничего.

Никита перевёл взгляд на Лизу.

— Всё нормально?

Она быстро кивнула.

Но он явно понял, что это неправда.

После завтрака Никита предложил пройтись по посёлку.

Лиза согласилась почти сразу.

Ей хотелось выйти из дома, подальше от тяжёлых разговоров и внимательных взглядов.

Они медленно шли по знакомым улицам.

Печенеги просыпались.

Возле магазина уже стояли мужчины с сигаретами, дети ехали на велосипедах, а женщины обсуждали что-то у калиток.

Лиза чувствовала взгляды на себе.

Некоторые узнавали её сразу.

Кто-то шептался.

Кто-то просто молча смотрел.

— Они всегда так? — тихо спросила она.

Никита усмехнулся.

— Здесь все всё про всех знают.

— Или думают, что знают.

— Именно.

Они свернули к старой дороге возле школы.

Там почти ничего не изменилось.

Те же трещины в асфальте.

Те же старые деревья.

Только они сами стали другими.

— Помнишь, как ты упала тут с велосипеда? — вдруг сказал Никита.

Лиза возмущённо посмотрела на него.

— Ты обещал забыть это.

— Никогда.

Она толкнула его плечом.

И впервые за долгое время между ними снова появилась лёгкость.

Настоящая.

Как раньше.

Но вдруг с другой стороны улицы раздался чей-то голос:

— Никита!

К ним шёл высокий парень в чёрной куртке.

Лиза сразу заметила, как Никита напрягся.

— Это ещё кто? — тихо спросила она.

Никита не ответил сразу.

Парень подошёл ближе и внимательно посмотрел на Лизу.

— Так это правда, — усмехнулся он. — Она вернулась.

В его голосе было что-то неприятное.

Что-то, от чего у Лизы по спине пробежал холод.

Никита сделал шаг вперёд.

— Не начинай, Дима.

Но Лиза уже поняла:

Печенеги помнили их историю намного лучше, чем ей хотелось бы.