Глава 4: Шесть имён и пустая ниша

Эзра не стрелял. Пуля не убила бы туман. Он выбежал из подвала, захлопнув за собой дверь, и не остановился, пока не оказался на улице, где мокрый ветер бил лицо тяжёлыми каплями. Сердце колотилось в висках.

Он достал дневник Агаты. Листал, пока не нашёл страницу с семью именами — теми самыми, что были в газете. На полях старуха сделала пометки: умерла, исчез, поглощён. Напротив имени Эзра Кросс-старший стояло слово: предатель.

Под списком был нарисован план — круг из камней в лесу, с семью нишами. Шесть ниш были закрашены чёрным. Седьмая пуста. Рядом с пустой нишей значок: ключ. И приписка: Кровь предателя возвращает баланс. Или разрушает окончательно.

Эзра сел в машину и включил фары. Туман поглотил свет на расстоянии трёх метров. Он ехал медленно, держась главной дороги, пока не увидел указатель: Лесная тропа — 2 мили. Он свернул.

Тропа была узкой, грязной, по сторонам росли ели, сгибаясь под невидимой тяжестью влаги. Через полчаса ходьбы деревья расступились, и Эзра оказался в поляне. В центре — круг из выветренных валунов, точь-в-точь как на карте Агаты. Внутри круга — каменный пьедестал, похожий на алтарь. И ниши. Шесть из них были заполнены костями — кости были чистыми, выбеленными, словно их полировали десятилетиями.

Седьмая ниша ждала.

Эзра подошёл ближе. На алтарной плите была высечена надпись на латыни, которую он не знал, но понял смысл интуитивно:

«Тот, кто пришёл по крови, заполнит пустоту. Тот, кто пришёл по вине, откроет дверь».

Он протянул руку к пустой нише. В ту же секунду туман за спиной сгущаться. Эзра обернулся.

Из белой пелены вышла фигура. Высокая, худощавая, в сером плаще. Лицо было скрыто капюшоном, но руки — длинные, с чёрными ногтями — висели в воздухе, словно марионеточные нити.

— Ты пришёл, — сказал голос из-под капюшона. Голос был женским, старым, истощённым. Голос Агаты Врейн. — Но ты ещё не готов. Ты всё ещё цепляешься за то, что туман может вернуть. Он не возвращает. Он забирает и копирует. Твой Дэниел — не там. То, что ты слышал — это эхо. Не душа. Эхо не знает любви. Оно знает только голод.

— Кто вы? — прошептал Эзра.

Фигура отступила в туман.

— Я — та, кто зажгла шесть свечей. Я не смогла зажечь седьмую, потому что твой дед сбежал, испугавшись цены. Теперь цена выросла. Подумай, детектив Кросс: готов ли ты заплатить не кровью, а тем, что дороже?

И туман поглотил её. Эзра остался один на поляне, сжимая в руке кости пустой ниши.