Эра Разлома

Глава 6. Эра Разлома

К 2031 году VH уже не был лабораторной диковинкой. Он стал новой кровью цивилизации.

Веогент Хеинг и его команда быстро поняли главное: частицы не просто «энергия». Они были катализатором реальности. В их присутствии нарушались привычные законы физики, пространство становилось податливым, а энергия возникала из самого фундамента мироздания. Достаточно было создать «стабилизированное поле VH» вокруг реактора — и он начинал выдавать в сотни раз больше мощности, чем любой термоядерный синтез, почти без тепла и отходов.

Технологический взрыв произошёл за считанные годы.

Сначала — энергия.

Гигантские VH-реакторы построили под Киевом, в Хьюстоне, Йоханнесбурге и под Новосибирском. Города, которые вчера страдали от нехватки электричества, начали светиться круглосуточно. Электромобили и самолёты устарели за два года. Появились первые антигравитационные платформы и двигатели, искривляющие пространство. Расход топлива упал почти до нуля.

Затем — военная сфера.

Соединённые Штаты первыми запустили программу «Небесный Ковчег». К 2034 году в воздух поднялся «Авалон-1» — колоссальный летающий носитель длиной почти два километра, способный нести сотни истребителей и действовать как мобильная крепость. Именно такие машины, как на старых концептах, теперь бороздили стратосферу: тяжёлые, бронированные, с палубами, обозначенными C-34 и C-39, оснащённые VH-генераторами, которые позволяли им висеть в воздухе месяцами.

Украина, получившая огромные запасы VH из Винницкой скважины, быстро стала одним из технологических лидеров. «Винницкий кластер» превратился в закрытую зону, где создавали лучшие в мире лёгкие истребители нового поколения — чёрные, как ночь, с изменяемой геометрией и частичным фазовым смещением. Именно такие машины, похожие на хищных птиц с красными полосами на килях, патрулировали небо над Восточной Европой.

Китай и Европейский Союз тоже не отставали, создавая свои флоты и орбитальные платформы.

А Россия… Россия сломалась.

К 2032 году российские власти полностью потеряли контроль над сибирским проектом «Глубина». Местные элиты, военные и олигархи, сидевшие на VH-месторождениях, отказались делиться ресурсами с Москвой. Когда Кремль попытался силой вернуть контроль, произошёл бунт. VH-технологии, попавшие в руки частных военных компаний и региональных кланов, дали им преимущество, которого у центральной власти уже не было.

В 2033–2034 годах Россия пережила «Вторую Смуту».

Сибирь и Дальний Восток объявили о создании «Сибирской Конфедерации», опираясь на местные VH-реакторы. Европейская часть страны погрузилась в хаос: экономический коллапс, голод в городах, мятежи военных округов. Украина, Польша и страны Балтии, уже обладавшие продвинутой VH-техникой, были вынуждены ввести «гуманитарные стабилизационные силы» на запад России, чтобы остановить поток беженцев и неконтролируемого оружия.

К лету 2035 года Российская Федерация как единое государство перестала существовать.

На её территории образовалось несколько новых образований:

Сибирская Конфедерация (фактически под сильным влиянием Китая)

Московская Директория

Независимые северные республики

И несколько «нейтральных зон», где до сих пор шли бои за остатки старых VH-карманов.

Мир наблюдал за смертью ядерной сверхдержавы почти равнодушно. У всех теперь были свои летающие крепости и истребители, способные обходить системы ПВО, искривляя пространство. Ядерное оружие стало практически бесполезным — VH-поля легко гасили или отклоняли ракеты.

К 2036 году мир вступил в новую гонку.

Гонку не за территории, а за глубину доступа к VH. Чем глубже скважины и чем мощнее стабилизаторы — тем сильнее становилась страна. Появились первые орбитальные верфи, подводные города с антигравитационной защитой и даже экспериментальные корабли, способные кратковременно «протыкать» ткань реальности, как древние разломы.Люди радовались.

Они летали на машинах, которые раньше видели только в фантастических фильмах.

Раны заживали за минуты.

Энергии было в избытке.

Голод отступил.

Но Веогент Хеинг, наблюдая за всем этим из своей закрытой лаборатории под Женевой, всё чаще повторял одну и ту же фразу:

— Мы не используем VH.

Мы его будим.

И он начинает вспоминать, что когда-то уже проходил через нас.

А в глубине планеты пружина продолжала медленно, но неотвратимо разжиматься.