Ночная охота

Шаг за пределы защитного контура академии ощущался так, словно мы нырнули в ледяную воду.

Магический барьер «Арканума» остался позади едва заметной, пульсирующей в темноте сиреневой

пленкой, а впереди нас встретил Дикий Лес — сплошная стена вековых черных деревьев и удушливый,

прижимающийся к самой земле туман.

— Так, адепты, построились! — зычный, прокуренный голос магистра Крома мгновенно разрезал

ночную тишину. Старший егерь стоял у кромки леса, опираясь на тяжелую секиру, на лезвии которой

тускло светились руны против тварей. — Распределяю по звеньям. Первая группа — де Клерк, штурмовой

авангард. Вторая группа — де Витт, прикрытие флангов.

Леон тут же выступил вперед, бросив на меня быстрый, торжествующий взгляд.

— И замыкающий арьергард… — Кром сделал театральную паузу, зловеще ухмыляясь шрамом на

подбородке. Его взгляд остановился прямо на мне. — Адепт Зиги. Пойдешь один в пятидесяти метрах

позади основного строя. Будешь нашей «ранней системой оповещения». Если твари зайдут с тыла — мы

услышим твои крики.

— Магистр Кром, это нарушение протокола безопасности, — холодно вмешалась Валери, делая шаг

вперед. Её фиолетовые глаза в ночной темноте казались почти светящимися. — Нулевой студент не может

оставаться в одиночку в зоне повышенной опасности без ментальной поддержки. Я пойду в замыкающем.

— Адепт де Клерк! — рявкнул Кром так, что с ближайшей ветки взлетели потревоженные ночные

птицы. — Не учите меня воевать. Ваше место в авангарде, ваша задача — сканировать местность впереди.

Выполнять!

Валери стиснула зубы. На мгновение она обернулась и посмотрела на меня — в её взгляде читалась

ярость пополам с бессилием. Она прекрасно понимала, что Кром выполняет заказ отца Леона.

— Всё нормально, — одними губами ответил я ей.

Под моим сердцем в этот момент глухо, но уверенно рассмеялся Владыка. — О-о-о, волосатая коробка,

этот шрамированный мешок с костями думает, что запер тебя с монстрами в темноте… Он даже не

понимает, что это он запер монстров в темноте вместе с ТОБОЙ. Пусть оставляют. Так нам никто не

помешает повеселиться.

* * *

1Лес поглотил нас через десять минут. Светящиеся сферы, которые запустили идущие впереди маги,

едва пробивали плотный туман, превращая всё вокруг в пугающий театр теней. В замыкании было

чертовски тихо. Я шел, ориентируясь на инстинкты, которые не раз спасали мне жизнь на улицах, плавно

перенося вес тела и вслушиваясь в каждый шорох.

— Тихо… — внезапно скомандовал Владыка, и его ментальный голос эхом отозвался в моей голове. —

Слева. В кустах. Три… нет, четыре источника сырой, грязной маны. Теневые волки. Они пасутся на нашей

крови, коробка. Но они не нападают на основных. Ждут.

Туман впереди стал еще гуще, и в какой-то момент я поймал себя на мысли, что больше не слышу

шагов группы. Звуки просто исчезли, словно их отрезало глухой стеной. Магическая аномалия? Или…

— Ну что, Нулевой, добегался? — из тумана справа бесшумно соткался силуэт Марка. В его руках

тускло светился короткий зачарованный клинок.

Слева, ломая сухие ветки, вышел Леон. Вокруг его кулаков уже лениво, с тихим треском обвивались

змейки ярко-рыжего, неестественно горячего пламени. Но самое страшное случилось мгновением позже. Из

густого тумана за моей спиной, бесшумно и неотвратимо, выросла массивная фигура магистра Крома. Его

тяжелая секира, окутанная грязно-зеленым свечением боевой егерской маны, опускалась мне прямо на

череп. Они не собирались оставлять мне ни единого шанса. Кром лично пришел закрыть контракт лорда де

Витта.

— Коробка, СЕЙЧАС! Левая доля! Против часовой! — ментально гаркнул Владыка, и в его голосе

прорезались властные ноты его отца-демона.

Я не стал уворачиваться. Я просто рванул воздух на себя, открывая невидимые шлюзы в груди.

Три мощнейшие атаки врезались в меня одновременно… и исчезли. Воздушные лезвия Марка

рассыпались безвредным ветерком, пламя Леона со свистом затянуло в левую часть моего пустого ядра, а

сокрушительный удар секиры Крома просто увяз в воздухе в сантиметре от моей головы — вся боевая мана

с его оружия была мгновенно высосана, оставив егерся с куском бесполезного железа.

Энергия была дикой, обжигающей, она пыталась разорвать мои каналы изнутри, но я изо всех сил

закрутил этот бушующий поток против часовой стрелки, как велел малыш. Черно-красное облако под

сердцем жадно впитало стабилизированную ману. На секунду во мне воцарилась абсолютная, звенящая

тишина, а в следующий миг генетическая память крови вампира потребовала выхода.

Мои глаза распахнулись. Я почувствовал, как зрачки затопило багровым глянцем.

— Моя очередь, — тихо произнес я, но мой собственный голос прозвучал неестественно низко, двоясь с

утробным рыком древнего существа.

Я с силой опустил ладонь на сырую землю. Вместо поглощенной энергии наружу вырвалась чистая,

первородная Тьма. Волна иссиня-черной, тяжелой энергии со свистом рванула во все стороны, накрывая

добрую половину Дикого Леса.

«Территория Страха». Древний домен Первородных развернулся над чащей.

2Где-то глубоко в тумане жалобно, по-собачьи завыли теневые волки. Объятые дикой паникой, они

срывались с мест, ломая кусты и улепетывая прочь от этого места.

Но хуже всего пришлось моим нападавшим. Марк упал на колени первым. Парень схватился за горло,

хрипя и задыхаясь — его мана и жизненные силы начали стремительно высасываться прямо через поры

кожи. Леон успел активировать золотистый родовой артефакт защиты, но Тьма мертвой хваткой облепила

барьер, сминая его. Леон с ужасом смотрел, как на куполе поползли трещины, а из его ушей потекли тонкие

струйки крови.

Магистр Кром, лишенный маны, рухнул на одно колено, придавленный колоссальным ментальным

давлением. Его лицо побледнело, а дыхание стало прерывистым и тяжелым. Тьма пила их без жалости.

— О-о-о, хорошо-о-о… — сыто и довольно замурлыкал Владыка под моим сердцем, впитывая

колоссальные объемы чужой силы. — Хватит с них, коробка. А то сдохнут раньше времени, и нам

придется объясняться перед их папочками. Сворачиваем лавочку!

Я мысленно отдал приказ, и Тьма послушно втянулась обратно в мое ядро. Давящий первобытный ужас

мгновенно исчез, а удушливый черный туман начал стремительно рассеиваться под первыми лучами луны.

* * *

Спустя минуту из поредевшей чащи послышался топот ног и тяжелое дыхание. Оставшаяся часть S-

класса во главе с измученной, бледной Валери наконец пробилась к нам. Из-за нашей «Территории Страха»

вся группа выглядела так, словно они только что пережили ментальную пытку — студенты едва держались

на ногах, их резервы были практически пусты.

Валери вылетела на поляну первой. Её фиолетовые глаза лихорадочно осматривали место боя. Перед

ней предстала эпичная картина: Марк лежал на траве без сознания, Леон тяжело дышал, уткнувшись лицом

в сырой мох, а магистр Кром, пошатываясь, медленно поднимался с колен, опираясь на свою потухшую

секиру. И посреди всего этого стоял я — абсолютно невредимый, с самым невинным видом отряхивающий

куртку от сухих листьев.

— Что… что здесь произошло?! — хрипло выкрикнул один из подбежавших студентов, испуганно глядя

на разрушения вокруг.

Все взгляды, включая ошалелый и полный скрытого ужаса взгляд Крома, скрестились на мне. Я тяжело,

театрально вздохнул, изображая глубокое потрясение, и указал рукой вглубь леса:

— На нас напал Древний Теневой Волк… Огромная тварь, чистый S-ранг, не меньше. Он применил

какую-то жуткую ментальную магию подавления, мы даже пошевелиться не могли! Нас чуть не сожрали

живьем… Но магистр Кром! — я с восхищением и благодарностью посмотрел на бледного егеря. —

Магистр проявил истинный героизм. Он принял весь удар этой твари на себя, заблокировал её своей

секирой и в одиночку прогнал чудовище обратно в чащу! Если бы не его доблесть, мы с парнями уже были

бы мертвы. Магистр Кром — наш спаситель.

3На поляне воцарилась немая сцена. Студенты S-класса с благоговением и шоком уставились на Крома.

Валери перевела взгляд с меня на егеря, и в углу ее губ промелькнула едва заметная, понимающая ухмылка.

Она всё поняла.

Сам Кром стоял с открытым ртом. На его лбу выступил холодный пот. Он прекрасно понимал: если он

сейчас опровергнет мои слова и скажет правду — ему придется признаться инквизиции, что он пытался

убить студента по заказу лорда де Витта, да еще и с треском проиграл Нулевому. У него просто не было

выбора.

— Да… — хрипло выдавил из себя Кром, утирая пот со лба дрожащей рукой и стараясь не смотреть мне

в глаза. — Тварь была… сильна. Но я выполнил свой долг. Всем… всем вернуться в лагерь. Практика

окончена.

Под моим сердцем Владыка просто задыхался от беззвучного, ехидного хохота: — Волосатая коробка,

ты гений! Посмотри на его лицо! Мы не просто сломали его ману, мы заставили его жрать это вранье с

ложечки! Это лучший вечер в моей жизни!

Я улыбнулся и пошел вслед за хромающей группой, чувствуя на своей спине долгий, горячий взгляд

Валери де Клерк.

* * *

Возвращение в академию напоминало похоронную процессию. Заверения магистра Крома о

«героической победе над волком» приняли все, кроме тех, кто был на той поляне.

Марка и Леона несли на носилках целители. Когда Леон на мгновение пришел в себя в лазарете и его

блуждающий взгляд наткнулся на меня, стоявшего у дверей, парня затрясло в настоящей лихорадке. Он до

белых костяшек вцепился в простыню и попытался отползти к стене, хрипя от ужаса. Великий S-ранг,

огненный принц академии, теперь при одном моем виде выглядел как напуганный до смерти ребенок. Марк

же, едва очнувшись, и вовсе забился в истерику, требуя немедленно перевести его на другой факультет. Они

были сломлены. Они заглянули в бездну, и эта бездна теперь жила в их кошмарах.

Но забавнее всего ситуация обернулась с магистром Кромом. На следующее же утро старший егерь, не

дожидаясь окончания недели, лично явился в кабинет ректора Фогеля и швырнул на стол заявление об

увольнении по собственному желанию. Мужчина со шрамом, прошедший десятки битв с тварями, просто

сломался. Страх, что я решу закончить начатое и отомстить за его ночную засаду, выжег в нем остатки

профессиональной гордости. Он собрал вещи за двадцать минут и покинул «Арканум» первым же

утренним дилижансом, ни разу не оглянувшись назад.

Однако ректор Фогель не был дураком. Он зафиксировал тот ночной ментальный всплеск. Пусть

«Территория Страха» и была свернута быстро, до самой высокой башни академии докатилось слабое эхо

первобытного холода. И Фогель прекрасно понимал, кто был эпицентром этого землетрясения.

4* * *

— Садись, адепт Зиги, — сухо произнес ректор, когда меня посреди лекции бесцеремонно вызвали в

закрытую лабораторию подземелий.

Вместе с Фогелем здесь находились еще трое старейших магистров академии — мастера архаичных

дисциплин, седые, сморщенные, как изюм, старики, от которых пахло сушеными травами и застарелой

маной. На каменном столе перед ними лежали приборы: медные чаши с черной жидкостью, костяные иглы,

исписанные рунами, и массивный, тускло светящийся череп какого-то древнего существа.

— Мы не верим в сказки про Древнего Волка, — Фогель поправил очки, и его взгляд стал острым, как

скальпель. — То, что произошло в лесу — проявление забытой, архаичной магии. И поскольку Кром

трусливо сбежал, мы проведем проверку сами. Древними методами. Теми, что использовали до создания

Инициационных Кристаллов. Они не ошибаются.

Один из стариков взял костяную иглу и, зашептав заклинание на мертвом языке, резко вонзил её мне в

ладонь, собирая каплю крови в медную чашу с черной жидкостью.

Под моим сердцем Владыка буквально покатился со смеху, держась за ментальный живот. — О-о-о-й,

мамочки, держите меня! — заливался ехидным хохотом маленький вампир. — Коробка, ты только

посмотри на этих археологов! Костяная иголочка? Серьезно? Они пытаются поймать океан дырявой

кружкой! Давай, капай своей кровушкой, пусть эти заносчивые дедули попробуют переварить каплю

наследия Первородного Демона. Ой, сейчас у кого-то инфаркт случится!

Жидкость в чаше мгновенно закипела. Черная вода окрасилась в густой, багровый цвет, а затем с

громким хлопком превратилась в лед, от которого по лаборатории пополз густой морозный пар. Старики-

магистры испуганно отшатнулись, один из них даже перекрестился старым защитным знаком.

— Что это?.. Резерв заморожен? Или он пуст? — забормотал второй старик, дрожащими пальцами

поднося к моему лицу светящийся череп древнего существа. Череп должен был вспыхнуть синим, если во

мне есть скрытые потоки, или красным, если я проклят.

Но стоило кости коснуться моего лба, как прибор повел себя совершенно безумно. Глазницы черепа

вспыхнули фиолетовым, затем зеленым, а в следующую секунду древний артефакт просто покрылся сетью

глубоких трещин и с жалобным звоном рассыпался в пыль на каменный пол. Магистры застыли в немом

шоке. Древние методы, призванные разложить любую маологию по полочкам, столкнувшись с моей сутью,

просто выдавали системную ошибку и уничтожали сами себя.

— Ну что, дедули, определили, откуда магия? — ехидно продолжал комментировать Владыка в моей

голове, лениво потягивая поглощенную вчера ману Леона. — Скажи им, коробка, пусть принесут еще

какую-нибудь посуду, мне нравится, как красиво она у них взрывается! Экспериментаторы недоделанные.

Они смотрят на черную дыру и пытаются измерить её линейкой!

— Невероятно… — прошептал один из мастеров, глядя на кучку пепла. — Приборы не видят маны.

Приборы видят… отсутствие самой реальности в его теле.

5Ректор Фогель не собирался сдаваться так просто. Провал с артефактами лишь сильнее разжег его

опасное любопытство. По его знаку двое магистров заперли тяжелую кованую дверь лаборатории на три

оборота, а сам ректор подошел к дальней стене и приложил ладонь к скрытой рунической панели. С глухим

скрежетом камень разошелся, открывая нишу, где на черной бархатной подушке покоился старинный

фолиант, закованный в цепи из холодного железа — «Хроники Багрового Заката». Это была запретная

летопись, написанная еще до Первых Инквизиторов.

— Если физические методы бессильны, мы обратимся к хроникам крови, — мрачно произнес Фогель, с

трудом раскрывая тяжелую, покрытую высохшей кожей обложку. Страницы книги зашелестели, и по

подземелью мгновенно разнесся удушливый, могильный холод. Воздух стал настолько густым, что факелы

на стенах вспыхнули зловещим зеленым пламенем, а тени магистров за их спинами начали неестественно

удлиняться и жить своей жизнью.

Мастера начали лихорадочно сверять структуру пепла уничтоженного артефакта с древними

пиктограммами. Их пальцы дрожали, когда они перелистывали пожелтевшие пергаменты, пока наконец

один из стариков не издал хриплый, испуганный вздох, указав на нижний угол страницы, где проступал

скрытый водяной знак в виде багрового солнца с разорванными крыльями.

— Это… этого не может быть, — прошептал он, и его голос сорвался на сип. — Структура

разрушения… Это не пустота. Это следствие высшего ментального давления Сущей Формы. Фогель, смотри

сюда! Это пророчество Безумного Провидца Квазимира, записанное за день до того, как его орден был

полностью вырезан…

Ректор склонился над книгой, вчитываясь в угловатые, сочащиеся скрытой маной строки:

«Когда Нулевой сосуд поглотит ярость рожденного в огне, земля за барьером содрогнется

от поступи невидимого ужаса. В жилах безгласого раба проснется память вечного хаоса,

и Тьма, что спала три тысячи лун, потребует свою плоть. Берегитесь дня, ибо

пророчество сбывается: цепи прошлого истончились, и Владыка Теней возвращается,

чтобы вернуть свой трон на костях живых».

В этот момент по подземелью пронесся утробный, идущий из-под самой земли гул. С потолка

посыпалась каменная крошка. Тени на стенах внезапно оторвались от поверхностей и на мгновение замерли

в воздухе, устремив свои безглазые силуэты в мою сторону. Магистры в ужасе отшатнулись от стола,

тяжело хватая ртом воздух — древняя книга словно высасывала кислород из помещения.

Под моим сердцем Владыка, который секунду назад заливался смехом, резко затих. В его ментальном

присутствии больше не осталось и капли иронии. Черно-красный вихрь закрутился с бешеной скоростью, и

я почувствовал, как по моим венам разливается ледяная, чистая ярость Первородных.

— Они… они нашли его… — непривычно тихо, с каким-то глубинным, вибрирующим рыком отозвался

малыш. В его голосе звенела первобытная тьма его отца-демона. — Коробка, они прочитали имя моего

6рода. Посмотри на этих смертных… Они думают, что могут запереть пророчество в старой бумаге. Они

даже не понимают, что бездна уже смотрит на них твоими глазами.

Фогель медленно поднял голову от книги. Его лицо было бледным, как у покойника, а в глазах застыл

дикий, неосознанный страх. Он посмотрел на меня так, словно впервые увидел перед собой не тощего

студента-пустышку, а пробуждающийся кошмар, способный стереть всю академию с лица земли.

— Зиги… — его голос едва заметно дрожал, а рука инстинктивно потянулась к боевому жезлу на поясе.

— Кто ты такой на самом деле?

7