Глава 2

Решение, принятое Кларой в тот весенний вечер, не относилось к числу тех порывов, которые рождаются внезапно и столь же быстро угасают. Напротив, едва мысль о путешествии через Центральную Африку обрела для неё определённость, романтическое волнение уступило место спокойной сосредоточенности, которая всегда сопровождала начало серьёзной научной работы. Она давно заметила за собой эту особенность: чем сильнее захватывала её какая-либо идея, тем меньше оставалось места мечтам и тем больше становилось таблиц, карт, расчётов и бесконечных списков, понятных лишь самому исследователю. Уже через несколько дней кабинет превратился в настоящий рабочий штаб. На стене появилась большая физическая карта Африки, на которой сперва возникли всего несколько аккуратных цветных флажков, обозначавших наиболее известные археологические памятники позднего плейстоцена, однако с каждой новой статьёй, каждой геологической публикацией и каждым отчётом экспедиции их становилось всё больше. Вскоре красные отметки древних стоянок, синие обозначения перспективных геологических разрезов, зелёные кружки национальных парков, жёлтые значки университетов и музеев покрыли карту столь густо, что под ними едва различались государственные границы. Коллеги, проходившие мимо открытой двери, неизменно останавливались и с улыбкой замечали, что кабинет молодой исследовательницы начинает напоминать штаб большой военной экспедиции, и Клара, смеясь вместе с ними, всякий раз отвечала, что между хорошей научной разведкой и военной картографией существует значительно больше общего, чем принято думать, ибо ошибка, допущенная на этапе подготовки, в обоих случаях обходится гораздо дороже самой дороги.

Теперь каждое её утро начиналось одинаково. Она приходила в институт задолго до начала рабочего дня, когда длинные университетские коридоры ещё были пусты, открывала кабинет, поднимала жалюзи, впуская в комнату мягкий средиземноморский свет, включала компьютеры и продолжала работу, которая уже перестала иметь определённое начало и конец. На одном экране находились спутниковые снимки бассейна Конго, на другом — цифровые модели рельефа, на третьем были открыты статьи последних лет по палеоэкологии и археологии Центральной Африки. Рядом лежали геологические карты, климатические реконструкции позднего плейстоцена, таблицы абсолютных датировок, распечатки отчётов международных экспедиций и несколько толстых тетрадей, куда она заносила всё, что могло оказаться полезным впоследствии. Постепенно разрозненные сведения складывались в единую картину, и территория, прежде казавшаяся на карте огромным зелёным пятном, начинала обретать внутреннюю структуру.

Прежде всего Клара определила будущий маршрут. Она давно отказалась от мысли двигаться кратчайшим путём, прекрасно понимая, что подобная прямолинейность существует лишь на глобусе. Настоящая экспедиция подчиняется не геометрии, а рельефу местности, климату, дорогам, рекам и политическим границам. Отправной точкой она выбрала западное побережье Центральной Африки, намереваясь начать исследования в Габоне, затем пройти через Республику Конго, пересечь северные районы Демократической Республики Конго, выйти к Великим Африканским озёрам, а после этого продолжить путь через западную Кению к побережью Индийского океана в Танзании. Однако столь смелый замысел вовсе не означал легкомыслия. Современные карты безопасности, отчёты международных гуманитарных организаций и рекомендации европейских дипломатических служб она изучала с той же внимательностью, с какой читала археологические публикации. Некоторые районы восточной части Демократической Республики Конго, где вооружённые конфликты продолжались уже многие годы, были сразу исключены из проекта. Клара искала древнего человека, а не испытаний ради самих испытаний, и потому предпочитала потратить лишние недели на изменение маршрута, нежели подвергать бессмысленной опасности собственную жизнь.

Не менее трудоёмкой оказалась и административная сторона будущей экспедиции. День за днём на письменном столе росла аккуратная стопка документов: требования к получению исследовательских виз, правила ввоза научного оборудования, положения национального законодательства о проведении археологических работ, соглашения о сотрудничестве с университетами и музеями, образцы разрешений на вывоз проб для лабораторного анализа. Изучая эти материалы, Клара ещё раз убеждалась, насколько изменилась наука за последнее столетие. Времена, когда европейский путешественник мог прибыть в далёкую страну, самостоятельно вести раскопки и увозить наиболее ценные находки в музеи своей родины, давно стали частью истории. Современная палеоантропология строилась на совершенно иных принципах. Любой обнаруженный артефакт являлся достоянием государства, на территории которого он был найден, а международные экспедиции проводились лишь в тесном сотрудничестве с местными специалистами. Именно поэтому в своём грантовом проекте Клара особо подчеркнула, что все археологические материалы останутся в национальных коллекциях соответствующих стран, тогда как испанские исследователи получат лишь результаты совместных анализов, трёхмерные цифровые модели, фотографии высокого разрешения и возможность участвовать в публикации научных работ. Такой порядок представлялся ей не вынужденной уступкой бюрократии, а единственно справедливой формой международного научного сотрудничества.

Следующей заботой стало здоровье, и эта часть подготовки оказалась ничуть не менее обстоятельной. Международный сертификат вакцинации постепенно заполнялся новыми отметками. Прививка против жёлтой лихорадки являлась обязательным условием въезда в большинство государств экваториальной Африки; за ней последовали вакцинации против вирусных гепатитов, брюшного тифа, менингококковой инфекции, столбняка, полиомиелита и ряда других заболеваний, рекомендуемых Всемирной организацией здравоохранения для длительных экспедиций в тропические районы. Особенно внимательно Клара изучала современные схемы профилактики малярии. Она сравнивала препараты, анализировала данные клинических исследований, читала рекомендации инфекционистов, сопоставляя их с картами распространения различных видов малярийного плазмодия в бассейне Конго. Подобная работа могла показаться утомительной, однако ей казалось, что уважение к природе начинается именно с признания её силы, а человек, отправляющийся в экваториальные леса без должной подготовки, проявляет не смелость, а беспечность.

Но больше всего времени занимали вопросы, составлявшие самую сущность её профессии. Большинство археологов предпочитали вести исследования в окрестностях уже известных памятников, рассчитывая найти новые стоянки поблизости от старых. Клара избрала иной путь. Она стремилась понять не то, где древний человек уже найден, а где он должен был жить, даже если археологи ещё не обнаружили ни одного обработанного камня. На её картах постепенно появились выходы кварцитов и кремнистых пород, пригодных для изготовления орудий, древние речные террасы, возвышенности, не затопляемые сезонными паводками, пещеры и скальные навесы, источники пресной воды, реконструированные по данным современной геоморфологии. Она подолгу сравнивала климатические модели различных эпох плейстоцена и всё яснее понимала, что нынешняя карта Центральной Африки лишь отчасти отражает её прошлое. За последние сотни тысяч лет влажные леса неоднократно сокращались, уступая место саваннам, затем вновь расширялись, изменяя пути миграции животных и человека. Однажды вечером, закончив чтение очередной статьи по палеоэкологии, Клара записала в дневнике короткую мысль: «Если удастся восстановить положение границы лесов семьдесят тысяч лет назад, можно будет искать древние стоянки не наугад, а там, где они действительно должны существовать.» Именно эта фраза стала незримой основой всей будущей экспедиции.

Коллеги были убеждены, что молодая исследовательница готовится к очередному полевому сезону, каких в её жизни уже было немало. Никто не догадывался, что, возвращаясь домой поздним вечером, Клара открывала уже не научные журналы, а совершенно другие материалы: расписания поездов и междугородних автобусов, схемы речного сообщения, спутниковые снимки мостов, описания паромных переправ через Конго и Убанги, дорожные карты, отчёты путешественников и сведения о сезонной проходимости грунтовых дорог. Шаг за шагом она соединяла научный проект с действительностью, рассчитывая время переходов так же тщательно, как рассчитывают траектории космических аппаратов. Пешие участки сменялись речными судами, затем железной дорогой, далее автомобилем или попутным грузовиком, а небольшие внутренние авиарейсы оставались лишь запасным вариантом для тех мест, где природа не оставляла человеку иного выбора. Постепенно маршрут перестал быть прямой линией, соединявшей Атлантический и Индийский океаны, и превратился в сложную живую систему, изгибавшуюся вслед за течением рек, обходившую болота, труднопроходимые леса, заповедные территории и государственные границы. И чем отчётливее эта система вырисовывалась на карте, тем яснее Клара понимала, что главным испытанием окажутся вовсе не джунгли Центральной Африки. Значительно труднее будет убедить окружающих, что молодая женщина действительно намерена пройти этот путь сама, руководствуясь не жаждой приключений, а желанием приблизиться к пониманию одной из самых малоизученных страниц истории человечества.