Под созвездием Пепла

Ночь накрыла Лондон плотным саваном из сизых туч. Нулевой меридиан в Гринвиче казался вымершим: закрытая обсерватория возвышалась на холме над Темзой, подобно мрачному стражу.

Клемент, Авалин и Дориан пробрались на территорию через старые подземные технические лазы, проложенные еще в XVIII веке.

Чем глубже они спускались под Королевскую обсерваторию, тем сильнее менялась архитектура. Кирпичные стены сменились мегалитической кладкой из черного, сперва казавшегося базальтом камня. На стенах проступали элирийские астрономические руны, светящиеся тусклым зеленым светом.

— Мы в святилище Земли и Звезд, — шепотом сказал Дориан, освещая путь своим посохом. — Здесь время течет иначе. Будьте осторожны.

Воздух стал тяжелым, сухим и пах застывшей вечностью и старой медью. С каждым шагом вниз два осколка в сумке Авалин вибрировали все сильнее, отзываясь на близость третьего.

Они вышли в гигантский подземный амфитеатр. На потолке пещеры, словно на ночном небе, горели тысячи искусственных «звезд» — светящихся кристаллов. В центре зала на высокой чаше из темного нефрита покоился третий осколок. Он был изумрудно-зеленым и мерцал в такт биению человеческого сердца.

Но вокруг постамента стояли десятки Искаженных. А на самом верху лестницы, прямо у нефрита, ждала фигура в пепельной маске. Жнец не был один: рядом с ним стояли двое его высших легатов — жуткие крылатые твари, сотканные из тьмы и стальных лезвий.

— Вы заставили меня ждать, — раздался голосистый эхо Жнеца. — Спасибо, что принесли первые два ключа прямо мне в руки.

— Ты не получишь их, — Авалин шагнула вперед, доставая оба кристаллы.

— О, я не буду забирать их силой, — издевательски ухмыльнулся Жнец из-под маски. — Ты сама отдашь их мне. Взгляни на своего мага.

Дориан внезапно застыл. Из его рта и глаз хлынул фиолетовый дым. Старый маг судорожно схватился за горло и упал на колени — один из легатов Жнеца пробил его силуэт изнутри тончайшей нитью скверны.

— Дориан! — крикнула Авалин.

— У тебя есть выбор, Хранительница, — Жнец указал клином на Клемента и умирающего Дориана. — Или ты отдаешь мне первые два осколка и открываешь третий, или я прямо сейчас превращу их души в пепел Пустоты. И поверь, в этот раз Клемент не переродится. Его бессмертная душа сгорит навсегда.

Авалин посмотрела на Клемента. Тот уже обнажил мечи, готовый принять свой последний, безнадежный бой против армии Искаженных и легатов.

Она стояла на перепутье, держа в руках судьбу миров и жизнь человека, которого любила больше всего на свете. Кульминационный момент битвы за Кодекс Судеб начался.