Миниатюра

Все вокруг — чужие. Даже те, кого принято называть близкими, чаще всего не поддержат и не порадуются. Не разделят. Ты показываешь им успех, творческую работу, результат долгих бессонных ночей — а в ответ тишина. Или короткое, скупое «молодец», за которым ничего не стоит. Внутри у них в этот момент другое: «Что он о себе возомнил?», «Совсем головой тронулся», «Занимается ерундой». А то и вовсе — пустота. Им попросту безразлично.

В их картине мира ты должен быть как все: катайся на Мальдивы, покупай крутую машину, радуйся простым и понятным радостям. Тогда тебя поймут и, возможно, даже одобрят. Правда, сразу же начнут завидовать. Получается, что бы ты ни делал — или зависть, или полное безразличие. Лишь бы им самим было хорошо. Лишь бы твой путь не потревожил спокойствия их сна.

Но и я для кого-то — чужой. И это отрезвляет. Замыкает круг.

Ты не должен соответствовать чужому видению мира, не должен вписываться в чьи-то сценарии. Ты пишешь свой. У тебя другая картина, другое зрение, свои ценности. Важный и спасительный итог вот в чём: нужно делать то, что считаешь нужным. И не оглядываться. Вообще. Просто жить и делать своё, как во сне. Быть наблюдателем: у них свой сон — у тебя свой. Ты не споришь, не доказываешь, не взываешь к пониманию. Ты просто идёшь дальше.

Пусть спят. Мне не хочется их будить или тревожить. Пусть видят свои сны.

Близких людей — единицы. А возможно, их нет совсем. Поначалу это пугает, кажется одиночеством. Но не тем одиночеством, где тоскливо без людей и общения, а иным — где комфортно с самим собой, где рождается самодостаточность. В этом настоящем, взрослом уединении вызревает самое важное. И это не трагедия, а, пожалуй, тихое счастье. Потому что от чужого равнодушия или зависти со временем всё чаще веет не обидой, а отвращением. И ты просто перестаёшь туда смотреть.

Я даже рад, что живу в небольшом городе. Тишина, близкая природа. Можно уединиться в любое время, есть пространство для творчества. Иногда приходят мысли: а не уехать ли дальше, в глухую деревню, подальше от людей? Не скажу, что городок шумный, но хватает. И всё же интересно удерживать внутренний покой прямо в суете — в этом что-то есть. Проще всего убежать в лес или в деревню, сложнее — быть тишиной посреди шума. Но, кажется, именно в этом и есть путь.

Как же классно бывает выныривать из всеобщего гула, из общего потока? Слушать завывание ветра. Смотреть на игру теней с солнечными бликами. Слушать, созерцать… Слушать звуки, которые обычно проносятся мимо: далёкий гул завода на окраине, тяжёлые ритмичные удары сцепки вагонов где-то у грузового состава. В этом тоже есть своя, суровая музыка.

Я люблю сочинять музыку. Для меня это род медитации. Ты растворяешься, иногда просто исчезаешь — почти физически. Очень интересное чувство. Ты сливаешься с общей энергией, ты творец, создаёшь новые миры, звуки, параллельные вселенные. Мне нравится моё дело несмотря ни на что — быть в моменте, растворяться. Растворяться как личность, сливаться со вселенной. Никто не поймёт, кто в это не погружался. А кто погружался и растворялся — тот поймёт.

В такие моменты осознаёшь и видишь все несерьёзные, бумажные и ветхие постройки мироздания. Бетонные и железные непоколебимые взгляды на мир, коим он не является. И снова приходишь к мимолётности жизни — вспышке в вечности. Когда ты побывал в моменте по-настоящему, ты уже не вернёшься обратно. Никакая поверхностная вещь или событие, казавшееся когда-то важным, уже не будет столь значимым. Сразу видишь: вот важное, глубокое, а вот просто обложка. Яркая, красивая, блестящая, которая заинтересовала бы тебя прежнего — ребёнком или подростком. Некоторые взрослые там и остаются, несмотря на возраст в паспорте.

Хотя, возможно, я в чём-то тоже не прав. Многие видят мир, но им проще погрузиться обратно в коллективный сон. Так проще, так привычнее. Наверное, в этом есть своя безопасность. Чужие сны, возможно, больно видеть. Главное — чтобы свои сны не были больны.

Удивительно, но в какой-то момент после этого опыта исчезает всё лишнее. Обиды, злость, сравнения. Ты просто становишься наблюдателем, созерцателем. Сновидишь наяву. Всё становится осознанным сном и контролируемой глупостью.

Вы давно поднимали голову вверх и смотрели на звёзды, не считая детства?

Я не хочу быть кем-то. Мне нравится быть собой — пусть странным со стороны, но собой. Тихонько напевать себе и бить в бубен в ритм сердца. Быть честным и без пафоса. Кому-то, возможно, тихонько светить во всей этой темноте.

За меня, если нужно, всё сделает моя музыка. В ней я, кажется, много чего рассказал и надеюсь ещё расскажу.

Будьте собой. Светите.