Глава десятая

Утро настойчиво заполняло пространство моей комнаты.

Оставаться в постели было бессмысленно даже не смотря на состояние сильной внутренней разбитости, неприятного недосыпа и сухости во рту.

Я спустился в столовую, которая ввиду слишком раннего времени оказалась абсолютно пустой.

Но стоило мне сесть за стол как возле меня тут же оказалась Марта.

Уже ничему не удивляясь я сообщил ей, что завтракать не буду и попросил лишь чашку крепкого кофе.

Она быстро принесла горячий напиток и кусочек шоколадного торта на маленькой тарелке. Я не стал возражать против такого завтрака и быстро опустошил и чашку, и тарелку.

Самочувствие моё пусть и слегка, но всё же улучшилось, и я захотел снова осмотреть кабинет.

Никуда не пропавший вопрос – а что это было? Всё еще не давал мне покоя.

Оглядевшись по сторонам и снова никого не обнаружив, я просто отправился туда.

Отправился осторожно. Так, словно чтобы я там не обнаружил, мне всё равно это не понравится.

С неприятным чувством некоторого внутреннего напряжения я открыл дверь и вошёл вовнутрь.

Кабинет выглядел так же, как всегда.

Такой же строгий. Такой же по-деловому аккуратный.

Всё находилось на своих местах.

Бухгалтерская книга лежала закрытой. Лампа была выключена. Никакой полоски бумаги на столе и портрета на стене не было.

Лишь я и тонкая полоса дневного света из-за плотно закрытых портьер.

Что ж… Пусть так.

Мне оставалось лишь усомниться в произошедшем ночью и списать всё это на дурной сон.

Или лёгкое недомогание.

В любом случае, всё это могло быть лишь странной иллюзией уставшего ума.

Но тогда оставался ещё один неразрешённый вопрос.

А именно:

Если мой ум рождает подобные иллюзии, была ли проблема только во мне?

Или всем прежним владельцам это дома, так же тяжело было вступать в свои законные права?

И кстати.

А что там насчёт прежних жильцов этого дома?

За обедом мисс Гримнэсс не произнесла ни слова и была даже мрачнее чем обычно.

Шэдоу в тот день вообще не появился.

Желая хоть как-то наладить разговор, я обратился к мисс Гримнесс с просьбой, подробнее рассказать мне историю дома и всех его владельцев.

На моё удивление, она не проявила ни малейшего желания пускаться в подобного рода рассказы и просто предложила мне обратится в домашний архив.

Раньше, мне бы пришлось долго уговаривать её позволить попасть в эту комнату, и даже прибегать к посредничеству господина Шедоу.

А теперь…

Так просто?

В ней явно произошла какая-то перемена.

Какая именно я понять не мог, но решил воспользоваться такой ситуацией в полной мере.

Комната, в которой как я понимал располагается архив, находилась в той части дома которую занимала Мисс Гримнэсс.

Я никогда там ни бывал и поэтому это было интересно вдвойне.

Пройдя через холл в коридор ведущий в другую часть дома, я попал в мир тонких ароматов парфюма, цветов в вазонах, старинных предметов и вещей изысканного женского быта.

Где-то там, этажом выше, скорее всего располагалась комната мисс Гримнэсс, и как бы меня не одолевало любопытство, эту мысль я отогнал от себя прочь почти сразу.

Моей целью по-прежнему оставалась комната архива.

И она, как и предполагалась была обозначена металлической табличкой на тяжёлой деревянной двери.

Я осторожно надавил на ручку и вошёл вовнутрь.

Архив оказался не очень большим, аккуратным, систематизированным. Деревянные стеллажи. Папки с датами, договора, старые письма, планы реконструкций.

История дома была сохранена педантично.

Всё подписано. Всё на своём месте.

Не спеша я начал просматривать старые документы.

Большая старая книга, подписанная словами «Юридические собственники», давала возможность проследить всех владельцев дома от его основания.

Поколение за поколением.

Впрочем, нет. Не всех.

Первая запись была датирована тысяча восьмисот двадцать третьем годом и судя по всему, была лишь продолжением записей, сделанных за долго до того. По крайней мере сведений, о постройке дома и о его первом хозяине, я там не нашёл.

Были ещё очень старые чертежи и планы, но бумага на которой они были сделаны была настолько старая, что я даже не рискнул предположить их возраст.

Я просто продолжил изучать книгу собственников.

С самых первых страниц стало понятно, что данные о владельцах предоставлены тут весьма скудно.

Имя, фамилия, год рождения, год вступление в право на собственность и дата смерти. На этом – всё.

Ну или почти всё…    

Возле данных о каждом владельце находилась небольшая приписка… некий странный повторяющийся элемент.

Не договор.

Не завещание.

А приложение.

Всего несколько строк.

Почерк разный.

Но формулировка почти идентичная.

«Приняты и подтверждены условия сохранения структуры и процесса. Этап согласован. Ответственность принята и подтверждена».

Знакомые слова. Где-то я их уже слышал и… читал.

Я почувствовал, как внутри что-то холодно сжимается.

Приписки относились к разным годам.
Разным владельцам.
Разным эпохам.

Почерки менялись. Чернила выцветали.

Но формулировка повторялась почти дословно.

Иногда добавлялась строка:

«Корректировка условий недопустима.»

Иногда:

«Переход был осуществлён в срок.»

Та же структура фраз.

Та же лаконичность.

Те же слова о сохранении.

О переходе.

О структуре.

Понять всё это, без посторонней помощи знающего человека, было просто невозможно.

Я медленно опустился на стул.

В принципе такой человек был.

Был и ещё один.

Но мог ли я доверять им полностью?

А если нет, то какие ещё варианты у меня были?

Впервые за всё время моего пребывания в этом доме я почувствовал себя аж настолько одиноким.

Впервые.

Так тяжело не было даже в начале моего пребывания здесь. 

По крайней мере, тогда у меня была и другая жизнь, другие люди.

А теперь…

Теперь я остался абсолютно один.

Я вышел из комнаты. Вернулся через коридор в холл.

Постоял там несколько секунд собираясь с мыслями, но так ничего и не придумав направился к входной двери.

Мне захотелось подышать свежим воздухом.

Возможно прогуляться по осеннему саду, но… 

Выйдя из дома я с сожалением заметил, что на улице уже давно наступила та пора года, которую можно было описать словами: холодная и серая.

По виду – конец ноября.

Хотя ещё пару дней назад был лишь сентябрь.

Солнечный и тёплый.

Как так произошло и как я мог пропустить свою любимую пору года жёлто-красных оттенков, я решительно не понимал.