Глава седьмая

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно.

В привычной атмосфере.

Без споров и конфликтов.

Господин Шэдоу стал появляться чаще — всегда по делу, всегда с предварительным уведомлением. Он проводил часы в кабинете, изучая финансовые отчёты, иногда просил дополнительные документы, задавал уточняющие вопросы.

Он ни разу больше не попытался вынести бумаги из дома.

Мисс Гримнэсс обеспечивала ему к ним доступ — но исключительно в своём присутствии.

Это не обсуждалось. Это просто стало правилом.

Я наблюдал.

Они почти не спорили.

— Если позволите, — говорил Шэдоу мягко, — мне потребуется отчёт за последние три года.

— Разумеется, — отвечала мисс Гримнэсс. — Он будет предоставлен вам в течение часа.

Ни тени раздражения.

Ни одного повышенного тона.

Но между их словами было нечто, что не поддавалось формулировке.

Однажды я застал их в библиотеке вдвоём.

Я вошёл тихо и не сразу понял, о чём идёт разговор.

— …традиция — это не аргумент, — произносил Шэдоу.

— Традиция — это структура, — отвечала мисс Гримнэсс. — Без неё дом теряет устойчивость.

— Дом — В отличии от его владельцев, не субъект права, — спокойно заметил он.

— Дом субъект смысла, который, хочу вам напомнить, пережил всех своих многочисленных субъектов права.

Повисла пауза.

Я вошёл полностью, обозначая своё присутствие.

Они оба повернулись ко мне.

И тут же переменились в лице.

— О, наш юный друг, — улыбаясь приветствовал меня Шэдоу. – Мы как раз обсуждали порядок хранения документов.

— И пришли к пониманию, —  нехотя добавила мисс Гримнэсс.

Я кивнул хотя, как по мне – пониманием тут и не пахло.

Вечером того же дня за уже привычным ужином втроём, который теперь стал для меня неприятно многолюдным, разговор вновь оказался безупречно нейтральным.

Шэдоу с энтузиазмом рассказывал о состоянии рынков.
Мисс Гримнэсс, сдержано  — о необходимости ремонта восточного крыла.
Оба как будто обращались ко мне.
Оба признавали моё право решать.

И оба аккуратно направляли мои решения.

Я с неким сожалением начал замечать, как это происходит.

Если я склонялся к разговорам о инвестициях — мисс Гримнэсс напоминала о стабильности.
Если я соглашался с её осторожностью — Шэдоу мягко указывал на упущенные возможности.

Они не спорили как раньше.

Они корректировали траекторию.

Как два маятника, удерживающие центр.

Иногда мне казалось, что между ними существует негласное соглашение. Иногда — что они испытывают друг друга.

Но главное — я перестал осознавать себя в этом общем процессе.

Мне стало сильно не хватать душевного спокойствия и наших тихих и уютных вечеров с мисс Гримнэсс.

Всё резко стало другим и меня это порядком удручало.

Но… что я мог с этим поделать.

Ничего. И я сам был тому виной.

Они внимательно наблюдали.

За мной. За моими перемещениями по дому. И я как мог старался ускользнуть от их пристального внимания.

Однажды, задержавшись в коридоре, я услышал фразу, произнесённую тихо, почти шёпотом.

Голос Шэдоу:

— Вопрос не в том, кто управляет. Вопрос — к чему это всё приведёт.

Ответ мисс Гримнэсс я не расслышал.

Дверь закрылась слишком быстро.

Что это значило я так и не понял.

Дальнейший разговор продолжился без моего внимания.

Не желая быть замеченным, я просто отправился в свою комнату.

Только там я мог оставаться один на один со своими мыслями без постоянной необходимости выслушивать чужие советы и случайные разговоры.   

За окном быстро темнело.

В ту ночь мне стало окончательно очевидно, что игра идёт не столько между ними…

Сколько – вокруг меня.