Глава 20 БОЙСЯ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ — ОНИ ИСПОЛНЯЮТСЯ БУКВАЛЬНО

Вселенная — не благотворительный фонд с розовыми пони. Это гигантский, бездушный (на первый взгляд) суперкомпьютер, работающий по принципу «что послал — то и получил». Проблема в том, что он считывает не ваши сладкие мечты, а голый, незамутнённый социальными штампами сигнал вашей души. И отвечает с убийственной буквальностью, достойной лучших сатириков галактики.

⚡⚡⚡ Матрёна-Командирша и Закон Буквализма.

Как-то раз, наблюдая за неторопливыми, обдуманными действиями Торрина, Матрёна-Командирша, не моргнув глазом, изрекла АстраВеге: «Лучше б он пил, чем такой медлительный…». Это был не просто вздох раздражения. Это был чётко сформулированный, заряженный всей мощью её недовольства, запрос во Вселенную. И Вселенная, как исправный солдат, выполнила приказ. Только вот адресат перепутала — или, по злой иронии, выбрала самое слабое звено в системе. Через какое-то время запил отец-Самурай. Тихий, молчаливый инженер, чья психика не выдержала перманентного казарменного ада. Психологи скажут: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Человек «под шафе» действительно расслабляется и чувствует себя тем, кем не может быть в гнетущей реальности. Но АстраВега видела глубже: вселенная приняла пожелание Матрёны-Командирши за чистую монету и предоставила ей пьющего мужчину. Матрёна-Командирша блестяще докомандовалась и «докаркалась» одновременно. Карма не промахнётся. Она всегда попадает в яблочко, просто яблочко иногда оказывается приклеенным к вашей же собственной спине.

⚡⚡⚡ Протей и Закон Зеркального Бумеранга.

Когда АстраВеге отчаянно нужна была помощь по хозяйству, она, по старой памяти, обратилась к братцу-оборотню. Протей, не утруждая себя даже тенью вежливости, рявкнул: «У меня своя семья, я занят!». Это был не отказ. Это было прикрытие собственного равнодушия и похуизма на других: «Мои интересы превыше всего. Семья — это оправдание для того, чтобы не делать то, что обещал». Вселенная, как честный партнёр, снова откликнулась с пугающей прямотой. «Хочешь быть “занятым семьёй”? Получи статус “свободен от семьи”». Протей свою семью благополучно потерял. Можно списать это на закономерность его убогого умения строить отношения. Но для АстраВеги вывод был очевиден: вселенная обнажила причинно-следственную связь с наглядностью взрыва во вселенной. Он отгородился семьёй как щитом — и щит у него отобрали.

Вселенная, устав ждать, когда Протей дорастёт до осознания, выписала ему финальный счёт. Сразу после суда по разводу он устроил такое космическое ДТП, что его скромный космолёт и роскошный чужой линкор превратились в коллекционный металлолом. Цена вопроса: его сбережения, репутация и остатки удачи сгорели в одном акте тотального киберпанка. Карма не просто наказала — она устроила показательную казнь на центральной площади Галактики.

⚡⚡⚡ Кармическая реинкарнация долга тестя Протея.

Небесный суфлёр хрипло смеётся за кулисами мироздания. Первый тесть Протея когда-то решил, что родительский долг — это роскошный космолёт, с борта которого можно сбросить дочь парашютом в чужие руки. Он мечтал о тихой гавани, где в тишине можно потягивать нектар одиночества. Но Вселенная — тот ещё режиссёр-сюрреалист. Её сценарий оказался изощрённее: теперь его маленький старенький корабль оккупирован внуками — шумными, голодными, вечно требующими заправки. Они виснут на штурвалах, царапают иллюминаторы и спорят, кому достанется капитанская каюта. Его план обернулся вечным круизом с попутчиками, которых он не планировал. Дети, которых он не хотел растить, вернулись к нему в упаковке «внуки с характером». Ирония? Нет. Бухгалтерия. Вселенная всегда выставляет счёт — с процентами за попытку избежать ответственности. Нельзя сбросить груз в космос — он обязательно вернётся, приумноженным на скорость света.

⚡⚡⚡ Карма для профессиональных чайников или как Космическая Клоунесса получила именно то, что заказывала.

А теперь — бенефис нашей главной сумасшедшей! Та, без кого эта книга была бы просто скучным техническим мануалом по выживанию среди таксонов. Войд-Глисса — ходячий цирк-шапито с пожизненным абонементом в дурку. Спасибо тебе, родная, за этот бесценный, бесплатный и бесконечный материал! Ты — подарок для каждого циника во Вселенной.

Вселенная — не психотерапевт, она — стример, который в реальном времени исполняет ваши самые заветные желания. Проблема в том, что Войд-Глисса с детства подписалась не на «розовых пони», а на хит-парад галактических трагедий. Её душа не излучала запрос на «тихую старость» — это была лишь декорация, фон для её главной роли: Вечной Страдалицы, Мученицы Вселенского Масштаба. Её мантра «Детские слёзки отольются!» была не предсказанием, а бизнес-планом. Она копила обиды, как криптовалюту, вкладываясь в будущие дивиденды в виде всеобщего внимания и оправдания собственной никчёмности. Мечта о «спокойной старости» была нужна ей лишь для того, чтобы с пафосом констатировать: «Вот видите, мне даже ЭТОГО не дали!». И Вселенная, как честный поставщик, выдала ей заказ партиями.

Партия 1: возвращение дочери. Войд-Глисса подсознательно желала доказать, что она — самая несчастная мать во Вселенной. Что ж, получайте: Войд-Нихила вломилась в её жизнь не просто так, а с двумя внуками, и видимо не последними. Идеальный реквизит для нового сезона её мыльной оперы. Муж Войд-Нихилы, кстати, предпочёл её общество мохнатой овчарки — вот вам и готовая серия про «мужчин-козлов» и «несчастную дочь».

Партия 2: образовательный ад. Войд-Глисса всю жизнь сражалась с ветряными мельницами чужого интеллекта, яростно отрицая, что АстраВега может быть умнее её. Её истинное желание? Остаться в своей зоне комфорта, где все «умные по-своему», то есть одинаково посредственны. Карма предоставила ей шанс блеснуть: пришлось помогать Войд-Нихиле с учёбой. И что же? Её собственный «гений», которым она козыряла, испарился при первом же столкновении с реальной задачей. Теперь у неё есть железобетонное доказательство своей несостоятельности — но не как трагедия, а как факт. И это больнее всего. Войд-Глисса внезапно оказалась настолько тупой, словно только что вылупилась из космического яйца, не успев прочитать ни единого мануала к этой реальности. Как будто в мире не существует книг, газет, галактических кодексов и конституции — один сплошной белый шум незнания. Единственный навык, отточенный ею до уровня сверхспособности — это умение облететь все магазины пяти секторов и найти самую чудовищную скидку на конкретную кофту. Вот это талант! Можно только позавидовать такой целеустремленности и большому количеству лишнего времени! Пока одни покоряют туманности, она покоряет ценники, обожествляя бедность и несостоятельность. Героиня! Однако её потребительский инстинкт был лишён даже примитивной тяги к новизне. Это был конвейер по заполнению экзистенциальной пустоты, где на выходе получался бесконечный ряд одинаковых вещей — безликих трофеев в войне с собственной незначительностью.

Ирония в том, что до своего полного интеллектуального карантина Войд-Глисса пыталась использовать против подруг дешёвый интеллектуальный снобизм. Она блаженствовала, с умным видом тыкая пальцем в картинки и вещая: «Это же астильба, а это — дельфиниум!». Она наслаждалась этим жалким спектаклем, пытаясь подчеркнуть убогость окружающих, силясь выглядеть этаким ходячим ботаническим справочником.

И знаете, что самое дикое? Эти «энциклопедические» знания так и не помогли ей стать кумиром помойного по её мнению окружения. Что-то пошло не так — видимо, её гениальность не оценили. Не те подружки попались! Не те! Наверное, надо было искать себе подобных — сборище таких же «знатоков», где можно до посинения соревноваться в запоминании латинских названий сортов травы, растущей на космических свалках. Но почему-то не сложилось. Видимо, вселенная и здесь внесла свои коррективы, оставив её наедине со своими «талантами» и парой внуков, которым плевать на дельфиниумы.

В итоге Войд-Глисса, исчерпав лимит терпения у всех адекватных особей в секторе, нашла-таки резонанс своей тональности нытья. Её спутницей по несчастью стала Тартила, чья скорость передвижения по жизненному пространству сравнилась с дрейфом астероида в поясе Койпера. Они образовали мрачный, медлительный симбиоз, курсируя по коридорам, словно два запрограммированных на уныние дроида-уборщика, оставляя за собой не пыль, а пси-следы разочарования. Однако, как выяснилось, два реактора, настроенных на генерацию одного и того же шлака, не могут питать друг друга. Их общение напоминало попытку запустить термоядерную реакцию, сталкивая два куска мокрой глины. Одна была несчастнее другой, и в этой гонке за звание Верховной Жертвы Галактики не могло быть победителя — только вечная, тоскливая ничья.

И вот здесь проявлялся самый изощренный парадокс их таксонской природы. Несмотря на то, что АстраВега давно выставила Войд-Глиссе тотальный игнор и в ответ на её нытьё посылала лишь импульсы обжигающей правды, та, словно мотылёк на аварийный маяк, периодически прорывалась на связь. В её поврежденном процессоре теплилась абсурдная надежда, что у АстраВеги, этого циничного санитара, припрятан секретный чертеж — волшебная пилюля «АбсолютногоСчастья-3000», которую та просто из вредности не желает выдавать. Она приходила не за решением, а за магическим ритуалом, в котором АстраВега должна была взмахнуть палочкой и декларировать: «Ой, всё!», сделав её жизнь стерильно-радостной. Разумеется, этого не происходило. Но Войд-Глисса, как заправский хроно-карманник, снова и снова пыталась вытащить из АстраВеги эти пять минут иллюзорной надежды, прежде чем быть выброшенной из шлюза обратно в вакуум её собственного безысходного существования.

Партия 3: наконец-то Войд-Глисса раскошелится.

АстраВега с её «Непоколебимым Ядром», выстроенным на принципах лояльности и взаимовыручки, не могла вместить в себя эту чудовищную формулу. Для неё было когнитивным диссонансом, сбоем в матрице мироздания, как может быть лишней собственная дочь.

Тем временем, Войд-Глисса, получив назад своё «неудобное» чадо, пребывала не в материнской тревоге, а в состоянии таксонского шока. Её мозг, лишённый отдела, ответственного за безусловную любовь, лихорадочно сканировал варианты решения проблемы. Её главный вопрос был не «Как помочь Нихиле?», а «Как мне избавиться от этой обузы, чтобы вернуть её обратно мужу?». И дело было абсолютно не в заботе о распавшейся семье дочери. Дело было в том, что она сама, лично, не хотела обременять себя этим грузом. Дочь требовала ресурсов — внимания, времени, энергии, а для Войд-Глиссы это был неприемлемый расход её и без того скудного запаса, который она привыкла тратить исключительно на ритуалы самосожаления.

АстраВега невольно проводила сравнительный анализ. Её собственная мать, Матрёна-Командирша, со всей своей казарменной дикостью, первые пять звёздных лет её начальной семейной жизни тянула на себе гигантскую логистическую операцию: муж Самурай, сын Протей, зять Торрин, дочь АстраВега и маленькая внучка Нова. Три взрослых мужика и младенец! И это не считая последующей помощи с ремонтами и регулярных «каникул у бабушки». Да, это был ад, контроль и гиперопека, но это была забота, в основе которой лежала жертвенность и понятие «семья — это тыл». И у многих, у абсолютного большинства разумных рас, было именно так. Родные заботились друг о друге, создавая сеть безопасности. Это был вселенский закон выживания и продолжения рода.

Но для Войд-Глиссы действовал иной, паразитический закон: «Моё благополучие — превыше всего. Все вокруг — инструменты для его обеспечения». Ребёнок был таким же инструментом — для подпитки её самооценки, для демонстрации «успешности», для отработки сценария жертвы. Когда же инструмент ломался и начинал требовать вложений, а не приносить дивиденды, его следовало утилизировать, списать, вернуть на склад. Это был не просто эгоизм. Это была духовная нищета, возведённая в Абсолют.

Войд-Глисса возвела нищенство в ранг высокого искусства, отыгрывая спектакль даже для единственной дочери, с пафосом заявляя: «Судьба такая, не повезло тебе с состоятельными предками». Она свято верила, что утаила свой золотой астероид на задворках нищей туманности.

Но Вселенная — не лох, которого можно надуть дешёвыми манипуляциями. Её сканеры фиксируют не слёзы, а энергетический баланс. И когда долг по кармическому счёту достиг критической массы, включается режим «принудительного взыскания».

Войд-Глиссу банально раскошелили. Не через просветление — её разум для этого слишком примитивен. Её заставили платить через унизительную, ежедневную необходимость тратиться на образование и содержание дочери и внуков. Каждая потраченная кредитка — это удар молотком по её позолоченному саркофагу с имитацией нищеты. Каждая покупка для дочери — беззвучный вселенский смех: «Смотри, как твои “несчастные” сбережения уходят на тех, кого ты всю жизнь попрекала обузой».

Её счёт был вскрыт. И будет списан — с гравитационными процентами за все годы вранья. Карма-коллектор оказалась круче всех галактических банков — она взыскивает не с кошелька, а с души.

Итог: Войд-Глисса получила «идеальную старость» для продолжения нытья — внуки как вечный источник хаоса и проблем для жалоб, отсутствие ресурсов для их решения, дающее право на тотальное нытьё. Она не провалила план по спокойной жизни. Она блестяще реализовала план по тотальному страданию. Она собирала по крупицам каждую обиду, каждую слезу, и теперь пожинает бурный урожай, который сама же и засеяла.

Её космолёт жизни превратился в ту самую помойку, на которую она так любила жаловаться. Только теперь она не зритель, а главный мусорный бак, и вылезти из него она не может — ведь это её единственное и самое ценное достояние. Она стала куратором собственного ада, и это единственная должность, на которую она когда-либо по-настоящему претендовала.

Вывод, выжженный плазмой: вселенная — не слуга и не волшебник. Она — гигантская система зеркал, отражающая вас самих в гипертрофированном виде. Прежде чем в сердцах послать в эфир очередной импульс нытья или злобы, подумайте: готовы ли вы получить ответ в десятикратном размере и в самой неожиданной форме? Ибо шутки у неё специфические, с привкусом галактического цинизма и железной логики. Будьте осторожны в своих «хотелках». А то вместо бриллианта можете получить его алмазную пыль, собранную пылесосом с окровавленного пола ваших же ошибок.