ГЛАВА 1

Эффективность, скорость и качество — три главных принципа моей жизни.

С самого поступления в академию я старался быть лучшим во всём. Не ради похвалы и уж точно не ради популярности. Похвала быстро забывается, популярность зависит от чужого мнения, а вот результат остаётся. Учёба приносила мне достойное удовлетворение: понятные правила, чёткие задачи, измеримый успех.

На столе лежало письмо от родителей.

«Дорогой сын. Мы с отцом очень скучаем по тебе»

Зачем им скучать по мне?

Не думаю, что моя компания была особенно интересной. Я редко разговаривал без необходимости, не любил долгие семейные беседы и вообще предпочитал проводить время один. В одиночестве всё проще. Никто не отвлекает, не задаёт лишних вопросов, не требует эмоций.

«Я слышала о твоих успехах»

Неудивительно. В академии обо мне часто говорили преподаватели. Кажется, они почему-то сочувствовали моему одиночеству. Странно. Одиночество значительно повышает эффективность. Лучшее время — это спокойствие и тишина.

«Никак не дождусь, когда ты сможешь приехать к нам на каникулы»

Нет уж. Здесь мне было намного комфортнее.

Академия жила по своим правилам. Общежитие, клубы, влиятельный ученический совет, внутренняя иерархия — всё было устроено почти как маленький город. Обычные ученики спорили о популярности, отношениях и вечеринках, а мы в совете занимались реальными делами: бюджетами, мероприятиями, фондами, жалобами, распределением ресурсов.

Я второй заместитель главы ученического совета. Не самая громкая должность, зато обязанностей хватало. Благодаря трудолюбию и умению не тратить время впустую я стал важным элементом школьного самоуправления.

«С любовью, твои родители»

Я задержал взгляд на последней строке.

Любовь.

Что это вообще такое? Привязанность, зависимость, добровольная слабость? Люди сами связывают себя с другими, а потом страдают, когда эти связи начинают тянуть их вниз. Пустышка. Или, по крайней мере, крайне переоценённая вещь.

Я сложил письмо и убрал его в ящик стола.

Сегодня было воскресенье — день уборки комнаты. Я собрал весь мусор, завязал пакет и вышел из общежития. Коридоры были почти пустыми: кто-то ещё спал, кто-то лениво бродил по этажу, из общей кухни пахло подгоревшими тостами.

На улице было прохладно. Осень уже уверенно вступила в свои права: серое небо, влажный воздух, жёлтые листья у бордюров. Я шёл к мусорным бакам через длинные городские улицы и привычно раздражался от количества людей вокруг.

Десятки лиц. Десятки голосов. Каждый — лишний.

Мне было бы куда легче ходить по пустым улицам.

Когда я подошёл к бакам, то услышал голоса. Мужской и женский. Мужской смеялся. Женский — дрожал.

Я остановился.

Сначала захотелось просто выбросить мусор и уйти. Это не моё дело. Я не люблю вмешиваться в чужие конфликты, особенно когда не знаю обстоятельств. Но потом послышался тихий всхлип.

Я осторожно прислонился к стене и выглянул из-за угла.

Между двумя баками лежала девушка. Колени сбиты, лицо заплаканное, косметика потекла тёмными дорожками. Светлое платье испачкалось грязью. Она пыталась отодвинуться, но парень крепко держал её за руку и смеялся.

Он был крупнее меня. Сильнее — почти наверняка. А я драться не умел.

Почти.

Когда-то отец заставил меня ходить на курсы самообороны. Тогда я считал это пустой тратой времени. Сейчас внезапно передумал.

— Решила сбежать от нас? — сказал парень. — Ты правда думала, что мы тебя не найдём?

Девушка зажмурилась.

Что же мне делать?

Уйти? Вызвать кого-то? Позвонить в полицию? Всё это займёт время. Слишком много времени.

Я не был героем. Мне, честно говоря, обычно было плевать на людей.

Но не настолько.

Я подошёл к парню сзади и ударил его между ног. Он резко согнулся, выпустив руку девушки. Не давая ему опомниться, я схватил крышку от мусорного бака и ударил его по голове.

Он рухнул на асфальт.

Я несколько секунд смотрел на него, ожидая, что он вскочит. Не вскочил. Только тяжело дышал.

Живой. Уже хорошо.

Я присел рядом с девушкой.

— Ты как?

Ответа не последовало.

Она лежала без сознания, неподвижная и непривычно тихая. Короткие светлые волосы растрепались по лицу, тонкие пряди упали на лоб и почти касались закрытых глаз. Лицо казалось хрупким и далёким: бледная кожа, чуть приоткрытые губы, спокойные черты, будто страх на мгновение отступил вместе с сознанием.

Светлое платье с тонкой вышивкой почернело от грязи. На коленях виднелась кровь. Одна рука всё ещё была напряжена, словно она пыталась за что-то держаться.

Я проверил дыхание.

Дышит.

Вызвать скорую? Нужно. Но улица неудобная, сюда долго ехать, а этот парень может очнуться раньше. В академии есть медпункт. Там хотя бы окажут первую помощь, а скорую можно вызвать уже туда.

Решение было очевидным.

Оставался другой вопрос: как её нести?

Я никогда не носил девушек на руках. К счастью, для этого не требовалась романтическая подготовка. Только осторожность.

Она всё время держалась за ногу. Возможно, перелом или сильный ушиб. Я постарался поднять её как можно аккуратнее: одну руку под плечи, вторую под колени. Она тихо застонала, но не проснулась.

— Прости, — сказал я зачем-то.

И пошёл к академии.

Я двигался быстро, но не бежал. Девушка была легче, чем я ожидал, и от этого почему-то становилось неприятно. Её голова безвольно лежала у меня на груди, волосы щекотали подбородок, а грязь с её платья пачкала мою куртку.

В другое время я бы раздражался.

Сейчас было не до этого.

Почти у ворот ко мне подъехал Марк на велосипеде. Как всегда, появился почти бесшумно: только шины мягко прошуршали по дорожке.

Рыжие кудрявые волосы растрепались от ветра, большие карие глаза смотрели сонно и одновременно слишком внимательно. Марк притормозил рядом, окинул меня взглядом и указал на девушку.

— А… что это?

— Девушка, не видишь?

— Вижу. Поэтому и спрашиваю.

— Тогда спрашивай точнее.

Он прищурился.

— Твоя?

— Ничейная.

— А почему ты несёшь ничейную девушку?

— Наверное, чтобы помочь. Ты чего такой тугодумный?

— Я только проснулся, а ты, смотрю, уже бодрячком. Подобрал девушку какую-то.

— Марк.

— Что?

— Вызови скорую в медпункт академии. У неё травма ноги и потеря сознания.

Шутливость с его лица сразу исчезла.

— Понял.

Он достал телефон, а я пошёл дальше. Марк ехал рядом, разговаривая с оператором. Удивительно, но даже его присутствие немного помогало: он умел заполнять тишину так, что не приходилось думать обо всём сразу.

Мы добрались до медпункта, но дверь оказалась закрытой.

Я посмотрел на табличку. Потом на ручку. Потом снова на табличку.

Прекрасно.

Девушка вдруг пошевелилась и тихо застонала. Я осторожно опустил её к стене. Она медленно открыла глаза.

— Ты как? — спросил я.

Ответом стал удар по лицу.

Довольно сильный. Я не ожидал и сел на пол, ударившись плечом о стену.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Она дышала часто, испуганно, будто не понимала, где находится.

— Я же только вопрос задал, — сказал я, потирая щёку.

— Ты кто? — прошептала она.

— Я…

— Что здесь происходит?

По коридору быстрым шагом подошла медсестра. В руках у неё была чашка кофе, на лице — выражение человека, чей обед только что закончился катастрофой.

— Где вы были? — спросил я.

— Обедала. А что это за девушка?

— На улице нашёл. У неё что-то с ногой, она теряла сознание.

Медсестра сразу стала серьёзной, открыла дверь медпункта и присела рядом с девушкой.

— Милая, ты меня слышишь?

— Кто ты? — девушка снова смотрела на меня. — Кто ты?..

Она повторяла это тихо, почти беззвучно.

Я не сразу ответил.

— Алан, — сказал наконец. — Меня зовут Алан.

Медсестра велела помочь занести её внутрь. Я снова поднял девушку на руки. Она вздрогнула, но уже не ударила. Только сжала пальцами край моей куртки и закрыла глаза.

В лазарете пахло антисептиком и чистыми простынями. Я положил её на кушетку, после чего медсестра сразу начала осмотр.

— Выйди, Алан. Не мешай.

Я подчинился и сел на лавку в коридоре.

Через минуту рядом появился Марк.

— Скорая едет, — сказал он и сел рядом. Потом посмотрел на мою щёку. — Весёлое утро.

— Не начинай.

— Я даже не начал.

— Уже начал.

Он помолчал.

— Ты её у мусорных баков нашёл?

— Откуда ты знаешь?

— Там парень лежит.

Я напрягся.

— Живой?

— Не преувеличивай свои силы. Живой. Хотя выглядит недовольным жизнью.

— Отлично.

— Честно, я удивлён, что ты его побил. Ты же говорил, что драться не умеешь.

— Не умею. Просто раньше ходил на курсы самообороны.

— Конечно. Просто случайно вырубил человека крышкой от мусорного бака.

— Он был угрозой.

— А ты, значит, герой.

— Произнесёшь это слово ещё раз — уйду.

Марк усмехнулся.

— Ладно. Не герой. Просто нудный парень, который таскает незнакомых девушек в медпункт и получает от них по лицу.

— Она была в шоке.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже выглядишь странно.

Я хотел возразить, но промолчал.

Странно? Возможно.

Щека болела. Куртка была испачкана. Мусорный пакет остался где-то у баков. Расписание воскресенья окончательно разрушено. А в голове почему-то крутились одни и те же вопросы.

Кто она?

Кто был тот парень?

Почему он сказал: «мы тебя найдём»?

И почему мне не всё равно?

Дверь лазарета открылась. Медсестра выглянула в коридор.

— Алан, скорая приехала. Помоги открыть боковой вход.

Я поднялся.

— Она будет в порядке?

Медсестра посмотрела на меня внимательнее, чем хотелось бы.

— Физически — скорее всего да. Остальное покажет время.

Остальное.

Ненавижу неточные формулировки.

Когда девушку вывозили на носилках, она на секунду открыла глаза. Её взгляд остановился на мне: испуганный, уставший, непонимающий.

И почему-то я его запомнил.

Скорая уехала. Коридор снова стал тихим. За окнами ветер гнал по двору жёлтые листья. Марк стоял рядом и, разумеется, смотрел на меня так, будто уже всё понял.

— Кажется, она тебя запомнила, — сказал он.

— Сомнительное достижение.

— Для тебя — огромное. Обычно люди запоминают тебя как парня, который испортил им настроение одним предложением.

— Я стараюсь быть полезным, а не приятным.

— Да-да. Конечно.

Я устало выдохнул.

Мир был полон проблем, и главный источник этих проблем — чувства. Они порождают неприязнь, злость, ненависть, агрессию. А самое опасное из них — любовь. Потому что любовь создаёт привязанность, а привязанность делает человека уязвимым.

Слишком большой риск.

Слишком нерационально.

Да и вообще, разве такой, как я, способен на любовь?

Я посмотрел на дверь медпункта, потом на пустой коридор, где ещё недавно стояли носилки.

Нет. Конечно нет. Просто сегодня моё расписание пошло не по плану.