ГЛАВА 10

Марк, как всегда, появился невовремя.

Хотя, наверное, дело было не только в нём. Он просто вошёл в тот момент, когда мы с Аланом сами не понимали, что делаем. Моя рука поверх его руки. Его ладонь у меня на плече. Тишина, в которой было слишком много всего, чтобы её можно было объяснить одним словом.

И теперь это могло вызвать слухи.

Лишние взгляды. Лишние вопросы. Лишние догадки.

Самое страшное — я не знала, как это понял сам Алан. Он ведь всегда такой собранный, точный, будто каждая его мысль уже разложена по папкам. А я? Я сама не понимала, зачем положила руку на его руку. Просто в тот момент это показалось правильным. Тёплым. Нужным.

Но ведь он тоже первым коснулся моего плеча.

Зачем?

От этой мысли становилось странно и тревожно одновременно.

Я вышла из общежития, стараясь прогнать всё из головы, но перед входом творилось странное, шумное и почему-то очень организованное безобразие.

Ученики один за другим выносили из здания коробки, старые пакеты, связки ненужных журналов, сломанные вешалки, забытые плакаты и мешки с вещами, которым, судя по виду, давно пора было покинуть общежитие. Кто-то тащил коробку вдвоём, кто-то пытался удержать сразу три пакета, кто-то смеялся, когда из прорванного мешка высыпались смятые листы и пластиковые бутылки.

И посреди всего этого стояла Карина.

Она не кричала, не суетилась и даже почти не повышала голос, но почему-то именно её слышали все. С папкой в руках, собранная и прямая, она выглядела так, будто руководила не обычной уборкой, а важной операцией, где каждая ошибка могла привести к катастрофе.

— Бумагу — в левый контейнер. Пластик — отдельно. Нет, это не пластик, это картон. Поставь коробку туда, не на проход. Осторожнее с лестницей. Вы вдвоём несёте слишком много, разделите.

Её спокойная строгость действовала лучше любого крика. Парни, которые секунду назад смеялись и толкались, под её взглядом вдруг начинали идти ровнее. Девочки с пакетами переставали спорить и просто относили мусор туда, куда она сказала.

Карина заметила меня почти сразу.

— Привет, Лиза. Как утро?

Я на секунду вспомнила комнату Алана. Торт. Его тихое «спасибо». Прикосновение. Марка в дверях.

— Интересное.

Карина чуть прищурилась.

— В каком смысле?

— Ни в каком, — слишком быстро ответила я. — У меня есть к тебе вопросы.

— Задавай. — Она резко повернула голову в сторону одного из учеников. — Куда ты понёс бутылки? Это пластик, не смешанный мусор! — Потом снова посмотрела на меня. — Задавай-задавай.

Я помолчала, подбирая слова.

— У Алана были девушки?

Карина ответила сразу:

— Нет.

— Никогда?

— Никогда.

— Ты же с ним тесно общаешься?

— Насколько он позволяет.

— И у него не было симпатии ни к кому?

— Не замечала. А если бы была, я бы заметила.

Я сжала пальцы на ремне сумки.

— А у других к нему?

Карина коротко усмехнулась.

— Постоянно. Это неудивительно. Он красивый, умный, ответственный. Такие, как он, без внимания не остаются. Просто Алан всех отвергает ещё до того, как люди успевают нормально приблизиться.

— Почему?

Карина посмотрела на меня внимательнее.

— С чего такой интерес? Слишком подозрительно.

— Ничего подозрительного, — сказал Марк у меня за спиной.

Я вздрогнула. Он появился так бесшумно, будто действительно ходил на тот самый воображаемый кружок ниндзя.

Я хотела врезать ему за прошлый раз. Очень хотела. Но решила оставаться приличной.

Пока.

— Она просто интересуется Аланом как интересной личностью, — продолжил Марк с невинным видом. — Он, если честно, на других не похож.

Карина медленно перевела взгляд с него на меня.

— Мы все не похожи друг на друга. Тем не менее…

— Обычное любопытство, — перебил Марк. — Пойдём, Лиза.

— Куда?

— Прогуляемся. Пока Карина не начала допрос с протоколом.

Карина лишь подняла бровь, но не стала нас останавливать. Она тут же снова повернулась к ученикам и продолжила руководить уборкой так, будто весь мир можно было спасти правильной сортировкой мусора.

Мы с Марком отошли от входа.

— Что это было с Аланом? — спросил он почти сразу.

И, конечно, улыбался.

— Я тебе врежу, если не прекратишь.

Марк остановился на полшага.

— Неожиданно.

— Алан сказал быть с тобой прямой и грубой.

— А ты много с ним говоришь?

— Ты думаешь, я блефую?

Он посмотрел на меня с интересом, но уже осторожнее.

— Не очень хочу проверять.

— Тогда меняем тему.

— Ладно. Я же всё равно узнаю.

— Но не от меня.

— Лиза!

Голос Лили прозвучал спасительно. Я обернулась и увидела, как она быстро идёт к нам, явно уже готовая вмешаться во что угодно.

Может, она действительно врежет Марку. Я всё-таки блефовала.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, остановившись рядом. Потом посмотрела на Марка и прищурилась. — Тебя и этот милашка очаровал?

— Очаровал? — переспросил Марк. — Тебя?

Лили всплеснула руками.

— Что? Да я весь прошлый семестр за тобой бегала! Даже готовить ради тебя научилась.

— О как.

— «О как»? Вот как!

— Лили, не нужно, — сказала я тихо.

Моё желание могло реализоваться быстрее, чем я ожидала. Лили действительно была способна ударить Марка. Но Марк не был виноват в том, что произошло в комнате Алана. Он просто вошёл. Невовремя, как всегда, но всё же не виноват.

А виноваты были мы.

Но зачем мы это сделали?

В тот момент меня будто окутало странное чувство. Я не думала о правилах, о неловкости, о страхе. Просто захотелось удержать это тепло. Не отпустить сразу. Проверить, правда ли рядом со мной человек, которому можно доверять.

Но почему Алан, с его вечным контролем, тоже не сразу убрал руку?

Такой маленький жест.

И столько мыслей из-за него.

День прошёл спокойно.

Уроки давались мне легко, и с этим хотя бы проблем не возникало. Никто не смеялся надо мной. Никто не задавал лишних вопросов. Никто не пытался вытащить из меня прошлое. Постепенно я начала верить, что академия действительно может быть другим местом.

После занятий я вышла во двор и решила подождать Алана у стены, рядом с боковым входом. Он обещал рассказать мне, когда Девис будет собирать желающих для спектакля. Я не знала, хочу ли идти в театр, но почему-то хотела услышать это именно от него.

Сначала вокруг было спокойно. Несколько учеников прошли мимо, кто-то смеялся у лестницы, дальше у дорожки стояли двое парней с рюкзаками. Я старалась не напрягаться. Это просто школа. Просто двор. Просто люди.

Потом ко мне подошёл парень.

Высокий, крепкий, с самоуверенной улыбкой, которая сразу мне не понравилась.

— Чего скучаешь тут?

Я сделала шаг назад, но за спиной была стена.

— Я жду друга.

— Друга? — Он оглянулся по сторонам. — У тебя они есть?

Внутри неприятно похолодело.

— Есть.

— Ну, я не вижу здесь никого.

Он подошёл ближе. Слишком близко.

Я почувствовала, как пальцы сами сжали ремень сумки.

— Отойди, пожалуйста.

— Какая вежливая… — Он усмехнулся. — Прямо не могу оставить тебя в одиночестве.

— Мне не нужна компания.

— Не груби.

Его голос стал ниже. Не громче, нет. Но от этого только страшнее.

Я попыталась пройти в сторону, но он снова шагнул передо мной, перекрывая путь.

— Отстань, — сказала я уже резче.

— Тебе, видно, ласки не хватает.

Страх ударил так резко, что на секунду пропал воздух.

— Нет.

Я попыталась оттолкнуть его, но он схватил меня слишком быстро. Слишком крепко. Я дёрнулась, но его руки сжали меня так, что сопротивление стало почти бесполезным. Всё вокруг будто сузилось до его голоса, его смеха, его чужих пальцев, от которых хотелось вырваться из собственной кожи.

— Отпусти! — Я пыталась кричать, но голос срывался.

Он наклонился ближе.

И в этот момент что-то разбилось.

Резкий треск прорезал воздух. Осколки стекла бутылки рассыпались по плитке, кто-то вскрикнул в стороне, а парень отшатнулся от неожиданности.

Я почти не успела понять, что произошло.

Алан оказался рядом так быстро, будто появился из самого шума. Его лицо было не просто холодным. Оно было страшно спокойным.

Парень попытался повернуться к нему, но рухнул на землю, ругаясь и пытаясь подняться, но Алан встал между нами так, что я больше не видела его лица.

— Лиза.

Я хотела ответить, но ноги больше не держали.

Мир качнулся.

Алан успел подхватить меня.

— Лиза, не уходи.

Его голос прозвучал где-то близко, тревожно, почти неправильно для него.

Я закрыла глаза.

И больше ничего не воспринимала.

Когда я проснулась, над головой был белый потолок.

Палата.

Слабый запах лекарств. Тихий шорох занавески у окна. Боль в теле, будто я долго лежала слишком напряжённо.

Рядом сидела Лили. Она вскочила почти сразу.

— Наконец проснулась. Как ты?

— Что случилось? — прошептала я.

— Алан оглушил того здоровяка и принёс тебя сюда на руках. Медсестра сказала, что ты потеряла сознание из-за шока.

Я резко попыталась приподняться.

— А где он?

Лили помрачнела.

— Говорит с завучем. Марк сказал, что столько гнева в глазах Алана он ещё никогда не видел.

Кто-то постучал.

— Заходите! — крикнула Лили.

В палату вошёл Марк.

— Лиза, как ты?

Я посмотрела за его спину.

Алана не было.

И у меня сразу болезненно сжалось внутри.

— Что происходит?

Марк подошёл ближе.

— Алан ругается с завучем. Если бы она не была завучем, мне кажется…

Он не договорил.

— Я должна быть там.

Лили сразу нахмурилась.

— Куда? Лежи.

— Если его сейчас накажут из-за меня, я этого не переживу.

— Его не выгонят, — сказал Марк. — Алан не идиот.

— Я должна защитить его.

— Он не нуждается ни в чьей защите.

— Нуждается, если взрослые решат сделать виноватым его.

Марк посмотрел на Лили. Та тяжело вздохнула.

— Ты ведь всё равно встанешь?

— Да.

— Ладно. Только медленно. И если упадёшь, я буду орать.

— Принято.

Они помогли мне дойти до кабинета второго завуча. С каждым шагом слабость возвращалась волной, но страх за Алана оказался сильнее.

Ещё у двери я услышала его голос.

Он не кричал. Алан, кажется, вообще не был из тех людей, кто кричит. Но в его голосе было столько сдержанной ярости, что от неё становилось холодно.

— Вы так легко говорите об этом.

— Волноваться стоит не мне, а тебе, — ответил женский голос. — Ты напал на ученика.

— Который напал на Лизу.

— Недоказанный факт.

Пауза.

— Недоказанный факт? — переспросил Алан, и теперь в его голосе дрогнуло что-то опасное. — Скажите это ей.

Я открыла дверь и вошла.

— А я уже здесь.

Алан резко повернулся ко мне. Вся его ярость будто на мгновение сломалась, уступив место тревоге.

Он сразу подошёл.

— Лиза, тебе нужно отдыхать. Нельзя напрягаться.

Он взял меня за руки — те самые, которые я сложила перед собой, чтобы они не дрожали слишком заметно. Мы стояли близко. Очень близко. На секунду мир снова стал тише.

За моей спиной Марк чуть приподнялся, явно пытаясь рассмотреть, что происходит, но, встретившись с взглядом Алана, тут же передумал.

Я вдохнула.

— Этот парень напал на меня.

Завуч сидела за столом. Лицо у неё было спокойное, но слишком жёсткое. Такое спокойствие бывает у людей, которые уже решили, какая версия им удобнее.

— Пока это только слова, — сказала она. — Источник повреждений и состояние ученицы должен подтвердить медик. А вот то, что Алан ударил другого ученика, видели свидетели.

— Самооборона, — сказал Алан.

— Нападение.

— Защита.

— Доказательств вашей невиновности нет.

Алан медленно вытащил телефон.

— Действительно?

Завуч прищурилась.

— Что это?

— Видео. Я случайно включил камеру на телефоне, которая совершенно случайно зафиксировала событие в деталях.

Сказал он это так ровно, что я почти поверила в случайность. Почти.

Завуч взяла телефон и стала смотреть запись. Её лицо менялось медленно: сначала уверенность, потом раздражение, потом холодная злость.

— Теперь это доказательство, — сказала она и положила телефон в ящик стола.

— Можете удалять, — спокойно сказал Алан. — Копии уже сделаны.

Она подняла на него взгляд.

— О чём ты?

— Я не глупый. И знаю о вашей любви к этому бедному мальчику благодаря его богатым родителям.

— Это оскорбление.

— Правда?

Завуч выпрямилась.

— Вы всё равно ничего не докажете. У него много друзей, а значит, много свидетелей.

— Какое счастье, — раздался голос из угла, — что я случайно снимал этот разговор.

Я только теперь заметила мистера Роуза. Он сидел у стены так тихо, что его почти можно было не заметить. В руках у него был телефон.

Завуч побледнела от злости.

— Вы не имели права.

— Мистер Роуз снимал меня, — сказал Алан. — А я дал разрешение.

Мистер Роуз спокойно убрал телефон.

— У меня есть племянница-журналистка. Если завтра весь город узнает о завуче, которая покрывает учеников и закрывает глаза на взятки, будет неприятно. Для академии тоже.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Завуч явно была готова разорвать их обоих, но теперь, зная о записи, заставила себя говорить ровнее.

— Чего вы хотите?

— Во-первых, телефон.

Она достала телефон Алана из ящика и вернула ему.

— Во-вторых, — продолжил он, — исключить ученика, который напал на Лизу. В-третьих, не повторять своих ошибок.

— Я разберусь.

— Приятно иметь с вами дело.

Это прозвучало так холодно, что даже я поняла: приятного там не было ничего.

Мы вышли из кабинета и прошли в кабинет физики. Мистер Роуз расспросил меня обо всём спокойно, без давления, несколько раз уточнил, могу ли я продолжать. Потом сказал, что ему нужно ненадолго выйти, и оставил нас одних.

Я ждала этого момента.

— Алан.

Он повернулся ко мне.

— Да?

Я просто обняла его.

Без плана. Без расчёта. Без мысли о том, что это может означать. Хотя причина, конечно, была.

Он спас меня.

Снова.

И не только от того парня. От страха, что мне опять не поверят. От взрослого голоса, который уже почти назвал мою боль «недоказанным фактом». От чувства, что я снова останусь одна против чужих слов.

— Спасибо тебе большое, — прошептала я.

Алан замер.

— Я делал то, что должен.

— Спасибо…

Я прижалась к нему сильнее.

Он не обнял меня сразу. Но и не оттолкнул. Просто стоял неподвижно, напряжённо, будто не знал, куда деть руки и что делать с человеком, который вдруг оказался так близко.

А потом его ладонь осторожно легла мне на спину.

Едва заметно.

Почти невесомо.

Но я почувствовала.

Значит ли это что-то?

Я не знала.

Но в тот момент мне было достаточно того, что он не ушёл.