Глава 3.
Глава 3.
«Nec morteme effugere quisguam, nec amorem potest.»
Никто не может избежать ни смерти, ни любви.
Она склонилась над его труной, дрожащими холодными руками она притронулась к домовине, ее ноги подкосились и она рухнула навзничь.
Ее голова была обмотана шелковым черным платком, который никак не сочетался с ее прекрасной молодостью, и с её бледным от тоски и печали лицом.
Она обняла труну, и сжала своими кулаками флаг которым была накрыта труна, на фотографии у изголовья труны было фото молодого мужчины. В его глазах виднелась искра жизни, а губы были изогнуты в умиротворенной жизнерадостнной улыбке.
Труну не открывали, и все вокруг присутствующие понимали почему.
И думаю вы тоже поймете почему так.
Я по правде говоря, не смогу описать боль этой девушки, не возможно подобрать в такой ситуации подобающих слов, та и люди не поймут боль другого человека когда сами ее не прочувствуют. Но я бы наверное и врагу не пожелал испытать то, что удосужилось чувствовать этой хрупкой девушке.
Тот отчаянный крик который она издавала, пробирал до мурашек, он пробирался до всех точек тела, посылая нестерпимые импульсы к мозгу.
Она была беременна, и знаете, в этом всем это пожалуй было одно единственное утешение.
Знать, что после него еще будет продолжения, и после него останется хоть какое-то напоминание.
Но вот проблема, у ребенка не будет отца. Как и у сотни, как и у тысячи подобных.
Как быть? Не знает никто, а уж я тем более.
Она к большому сожалению была не единственной кому припала участь, пережить такое.
Мы все в какой то момент стали заложниками одной проблемы. Когда этот момент настал, никто так и не знает и вряд ли узнает.
Я смотрел на всех людей окружающих меня, я видел в их глазах боль и скорбь. Нестерпимую боль окутанную пеленой гневом и отчуждением.
В такие моменты, я часто задумывался над тем есть ли Бог.
Разве он не видит что происходит вокруг, разве он не видит мучения людей, разве он не слышит их мольбу. Я не находил ответ, и в такие моменты наверное теряется вера и исчезает надежда в лучшее.
«Как страшно жить мне в этом мире,
Где подлость и наглость пирует во главе.
Где смеху и радости тут места нет,
И где печаль привыкла быть везде.
Где мрак закрыл все отблески тепла,
А черный ворон тут уж частый гость,
Предвестник горя и печали.
Мне тоскно жить тут чувствуя лишь холод,
Мне скорбно здесь бродить среди людей,
Что призраками стали тут не по своей воли.»