ПЛОХАЯ СДЕЛКА

ЧАСТЬ 1.

 Воздух в Нижнем базаре Углековальни был густым и обжигающим. Он состоял из угольной пыли, пара от кузнечных чанов и вечного запаха перегорелого металла. Зори любила этот смог — он резал глаза стражникам куда сильнее, чем ей, и окутывал её, как дымный плащ, когда нужно было раствориться в толпе.

Сегодня её целью был толстяк-торговец с южным акцентом. Он хвастался перед подкупленным стражником, размахивая тяжёлым кожаным кошелем. Зори слышала характерный глухой лязг — звук, который не спутать ни с чем. Пироны. Не просто остывшие железки, а «горячие», с тем самым пульсирующим красным светом в центре. Целое состояние, болтающееся на поясе у неосторожного дурака.

— …и моему господину в столице нужны только самые лучшие! — гудел торговец, хлопая стражника по латной рукавице. — Не эти поделки для местной шпаны!

Зори, прикинувшись слепой нищенкой-подростком, жалась к стене, пропуская их мимо. В нужный момент её трость «случайно» соскользнула под ноги торговцу. Тот споткнулся с ругательством, кошель на мгновение отлетел от его пояса. Этого мгновения хватило. Тонкая, почти невидимая проволока с крючком на конце метнулась из рукава Зори, впилась в кожу и рывком вернула добычу в её скрытые ладони. Она уже разворачивалась, чтобы исчезнуть в узком переулке между двумя кузницами, как тяжёлая рука упала ей на плечо.

— Не так быстро, воришка.

Это был не стражник. Это был один из людей торговца — безликий громила в потрёпанной кольчуге. Его глаза были холодны и пусты. Зори попыталась вывернуться, ударить пяткой в колено, но вторая рука схватила её за запястье так, что кости хрустнули. Кошель с Пиронами выпал на мостовую с глухим стуком.

— Держи её, — сказал торговец, поднимая своё богатство. На его лице не было злости, только презрительное любопытство, как к пойманному таракану. — В Углековальне за кражу Пиронов отрубают кисть. Думаю, Комендант будет доволен, если мы сэкономим время его палачам.

Громила достал короткий, широкий тесак. Толпа, мгновенно назад образовавшая круг, замерла в гнетущем, жаждущем зрелища молчании. Зори забилась в истерике — отчасти наигранной, отчасти самой что ни на есть настоящей. Она искала глазами хоть одну сочувствующую гримасу, но видела лишь апатию и страх.

И увидела его.

Он стоял в тени навеса напротив, прислонившись к каменной стене. Высокий, в поношенном, но чистком плаще, с лицом, которое запоминалось не чертами, а выражением — усталым, внимательным и бесконечно твёрдым. Это был Гаррет. Он смотрел прямо на неё, и его взгляд был не осуждением, а расчётом, будто он оценивал шансы на неудачной шахматной доске.

Громила занёс тесак.

— Эй, Борг! — раздался спокойный, но режущий дымный гул голос Гаррета.

Все, включая торговца, вздрогнули и обернулись. Громила замедлил замах.

— Отпусти девочку. Она не брала твои Пироны.

— А ты кто такой, чтобы указывать? — прошипел торговец, но в его голосе уже прокралась неуверенность. В Углековальне незнакомцы, говорящие с такой ледяной уверенностью, либо сумасшедшие, либо опасные.

Гаррет медленно вышел из тени. Он не доставал оружия. Он просто подошёл, и толпа расступилась перед ним.

— Я тот, кто знает, что караван твоего господина с новыми «Громовыми Клинками» и свежими Пиронами из шахты идёт через Ущелье Грохота завтра с заходом солнца. — Гаррет говорил тихо, но каждое слово падало, как молот на наковальню. — И я тот, кто может послать пару десятков лихих людей встретить его… или же просто забыть об этом, если ты заберёшь своего пса и уйдёшь. Сейчас.

Торговец побледнел. Это была информация такой степени секретности, которая стоила жизни. Он сглотнул, его глаза бегали от Гаррета к Зори, к своему громиле.

— Ты блефуешь, — слабо сказал он.

Гаррет наклонил голову. — Проверим завтра? Хотя тебе, боюсь, будет уже нечем платить своему господину за потерю груза.

Молчание повисло в воздухе, густое, как смог. Наконец, торговец дёрнул головой.

— Отпусти её. Идём.

Громила с явным недовольством отшвырнул Зори. Она чуть не упала, но удержалась, потирая запястье. Торговец, бросив на Гаррета последний полный ненависти взгляд, растворился в толпе, увлекая слугу за собой.

Толпа, лишённая зрелища, с неохотой разошлась. Зори осталась стоять посередине улицы, дрожа от адреналина и стыда. Гаррет подошёл, его тень накрыла её.

— Спасибо, — выдохнула она, не поднимая глаз.

— Это не была доброта, — отрезал он. — Ты чуть не сорвала всё. Его люди уже докладывали бы Коменданту о любопытных ушах у Ущелья.

Она наконец посмотрела на него. — Ты и вправду знаешь про караван?

Гаррет кивнул, его взгляд стал отстранённым, будто он уже строил планы в уме. — Да. И нам нужны эти клинки. Ты умеешь лазить и красть. А у меня есть причина, чтобы свалить Балтазара с его железного трона. Хочешь исправить свою ошибку и сделать нечто большее, чем воровать кошельки?

В его словах не было призыва, не было пафоса. Был только холодный, неоспоримый шанс. Шанс на искупление и на настоящую добычу — не просто монеты, а будущее.

Зори перевела взгляд с его лица на свои дрожащие, пустые руки, а потом на дымное, давящее небо Углековальни. Город, который всегда только брал.

— Да, — сказала она твёрже, чем ожидала сама. — Хочу.

Гаррет коротко кивнул.

— Тогда идём. Пора собирать остальных. У нас есть меньше суток, чтобы подготовить хорошую встречу для того каравана.

Он развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь, уверенный, что она последует. И Зори, в последний раз глянув на то место, где чуть не лишилась руки, сжала кулаки и побежала за ним, в первый раз за долгие годы чувствуя не страх, а жгучую, опасную целеустремлённость.