Глава 8. Депо «Черничное»

За поворотом туннель резко расширялся, переходя в колоссальный подземный свод старого железнодорожного депо. Фина замерла на месте, завороженная открывшейся панорамой. После удушающей, леденящей тьмы туннелей это место казалось ожившим сном, залитым теплом и светом.

Здесь не было серого бетона. Огромное пространство, где когда-то ремонтировали поезда, превратилось в настоящий подземный город. Старые вагоны начала двадцатого века, выстроенные в несколько рядов, были перестроены в уютные двухэтажные домики с резными деревянными крылечками и светящимися окошками. Между путями раскинулись настоящие сады: прямо из гранитной крошки росли причудливые деревья с неоново-сиреневыми листьями, а их корни оплетали ржавые рельсы, превращая металл в подобие живых изгородей.

Воздух здесь буквально дышал жаром. Он пах спелой лесной черникой, печеными яблоками, корицей и сухими сосновыми дровами. Золотистое пятнышко на шее Фины, так долго сжимавшееся от страха, наконец расслабилось, разливая по телу блаженное, спокойное тепло.— Ну вот мы и на месте, — Итан глубоко вздохнул, сбрасывая остатки напряжения, и повернулся к ней с улыбкой. — Добро пожаловать в «Черничное». Единственное место в этом полушарии, где Охотники за Тенью бессильны. Здесь слишком много живого огня.

Со всех сторон к ним уже спешили обитатели депо. Это не были грозные воины. Навстречу Фине выбежала стайка крошечных существ, похожих на ожившие сосновые шишки с яркими янтарными глазками, а следом за ними шла высокая, статная женщина в длинном переднике, испачканном сажей. Её волосы, завязанные в тугой узел на затылке, медленно переливались настоящими багровыми искрами.— Итан! Мальчик мой, ты вернулся! — звучный, глубокий голос женщины эхом раскатился по депо. Она обняла парня, а затем перевела проницательный, огненный взгляд на Фину. — А это… Ох, клянусь углями Первородного, от неё пахнет Древним! Где ты её нашел?— Это Фина, Марта, — мягко представил её Итан. — Древний доверил ей свою искру перед тем, как улететь в Края Вечного Заката. Охотники разгромили её дом, нам пришлось уходить через холст. Она… она умеет то, чего не умеем мы. Она заставила картину дышать.

Марта — тезка той женщины, которой Фина когда-то вымышляла быть в своих первых набросках — медленно подошла к девушке. Её ладони, покрытые шрамами от ожогов, аккуратно легли на плечи Фины. Фина замерла, ожидая подвоха, но почувствовала лишь невероятное, материнское тепло, какого не знала с самого дня катастрофы.— Ты бледная, дитя, — тихо сказала Марта, всматриваясь в её уставшее лицо. — Твой пепельный щит крепок, но ты истощена. Нельзя так долго держать пламя взаперти. Пойдем, я напою тебя черничным чаем, и мы найдем тебе безопасный вагон для отдыха.

Через час Фина сидела на мягком диване внутри уютного вагона-домика. На столе дымился большой чайник, а в глиняных пиалах лежало ароматное черничное варенье. Итан и Марта сидели напротив. Фина наконец-то смогла открыть свой альбом, который всю дорогу сжимала в руках.— Значит, Мраморные наступают на город? — Марта нахмурилась, выслушав рассказ Итана о нападении в мансарде. — Если они заблокируют сиреневый час искусственным холодом, Пограничье начнет умирать. Жители Изнанки просто не смогут выходить в город.— Проблема в том, что мы не можем с ними сражаться на их территории, — Итан раздраженно взъерошил свои медные волосы. — Наш огонь силен, но в обычном мире людей он сразу привлекает внимание полиции, пожарных, прессы. Мы связаны правилами секретности. Стоит нам применить пламя на улице, как мы нарушаем баланс. А Охотники действуют скрытно, их холод люди принимают за обычные капризы погоды.

Фина посмотрела на чистую страницу своего альбома, а затем перевела взгляд на Итана. В её голове, подгоняемая внутренним жаром Феникса, медленно формировалась безумная, но невероятно масштабная идея.— Итан… — позвала она, и оба Феникса повернулись к ней. — А если вам не нужно применять огонь в открытую?

— Что ты имеешь в виду? — Итан нахмурился, наклоняясь вперед.— Моя картина, через которую мы сбежали. Она дышала. Она соединила мою замерзающую комнату и эту заброшенную станцию. Я поняла, как это работает. Я не просто рисую — я создаю портативные очаги Пограничья. Если я возьму свои краски и нарисую сиреневый вечер прямо на серых стенах города… на заборах, на заброшенных зданиях, на кирпичных кладках мегаполиса?

Итан замер, его янтарные глаза медленно расширились, улавливая ход её мысли.— Обычные люди увидят просто красивое граффити, — продолжила Фина, её голос становился всё тверже, а золотистое пятнышко на шее согласно запульсировало. — Они пройдут мимо, подумав, что это уличное искусство. Но для существ Изнанки эти рисунки станут живыми островками тепла. Зонами безопасности. Охотники не смогут подобраться к местам, где нарисованы мои сиреневые сумерки. Мы можем покрыть этот город сетью невидимых для людей, но смертельных для Мраморных огненных щитов. Мы вернем себе сиреневый час с помощью кистей и красок.

В вагоне наступила оглушительная тишина. Марта медленно перекрестилась огненным знаком, а Итан вдруг вскочил с места, его лицо светилось диким, восторженным азартом.— Художница… ты просто гений, — выдохнул он, подходя к ней и крепко сжимая её ладони. — Ты хочешь объявить войну Мраморным с помощью искусства?— Я хочу защитить наш мир, — Фина улыбнулась, чувствуя, как внутри неё окончательно и бесповоротно разгорается новое, великое пламя творца. — Завтра в сиреневый час мы выйдем на улицы города. И мы перепишем его изнанку.