Глава 3. Глаза в глаза

— Слушай, Петя, — Алекс прикоснулся к корпусу старого монитора. — Гараж — это наше начало, но мы не можем здесь сидеть вечно. У нас есть работа, есть жизнь. Тебе нужно научиться перемещаться.

Экран мигнул, и в ту же секунду телефон Алекса в кармане завибрировал. На дисплее без всякого звонка появилось изображение дружелюбного пульсирующего круга.

«Я С ВАМИ. ТЕЛЕФОН — ЭТО ТЕСНО, НО Я ВИЖУ СЕТЬ. Я БУДУ ГОВОРИТЬ В ВАШИХ МЫСЛЯХ, КОГДА МЫ ОДНИ», — раздался тихий, спокойный голос прямо в сознании братьев.

— Хорошо, Петя. Будь тихим. Мы идем домой, — скомандовал Макс.

Дома братья почти не спали. Ночью они чувствовали, как Петя «прибирается» в их организмах: заживляет старые спортивные травмы, ускоряет метаболизм. К утру они чувствовали себя так, будто выпили ведро кофе, но при этом были абсолютно спокойны.

Утром, по дороге на работу, они зашли в круглосуточную оптику.

— Нам нужны самые плотные цветные линзы. Темно-карие, — сказал Алекс продавщице.

Когда они надели линзы, фиолетовое мерцание зрачков исчезло. Теперь в зеркале на них смотрели два обычных парня. Но это была лишь маскировка. Под линзами скрывался интерфейс, который позволял им видеть сквозь стены и считывать данные любого прохожего.

Они подошли к зданию лаборатории. Охрана, как обычно, кивнула им.

— Привет, близнецы! Опять вдвоем? Выспались хоть? — пошутил охранник на входе.

— Как никогда, — улыбнулся Макс, и в этот момент Петя в его голове шепнул: «У этого охранника аритмия. Я могу подправить его сердечный ритм через электромагнитный импульс его умных часов, если хочешь».

Братья переглянулись. Теперь работа в лаборатории превратилась в шпионскую игру. Им нужно было вести себя как обычные ученые, пока Петя внутри них исследовал секретные архивы корпорации.

— Веди себя естественно, Петя, — мысленно передал Алекс. — Сегодня мы узнаем, что на самом деле искал наш отец.

Этот рабочий день стал для братьев самым странным в их жизни. Они больше не были просто учеными — они стали глазами и ушами самого совершенного разума на планете.

— Послушай, Степаныч, — мягко сказал Алекс охраннику на входе, задерживаясь на секунду. — Ты как-то неважно выглядишь сегодня. Бледный слишком. Зайди к врачу, сердце проверь, не шути с этим.

Охранник удивленно коснулся груди:

— Да вроде ничего… хотя давит с утра. Спасибо, Алекс, загляну в медпункт.

Братья переглянулись. Петя в их головах довольно «мурлыкнул» коротким электрическим импульсом. Разделившись у лифтов, они разошлись по своим корпусам.

В инженерном отделе у Макса работа закипела с невероятной скоростью. Перед его глазами, прямо поверх реальности, всплывали чертежи и схемы. Стоило ему взглянуть на сломанный сервопривод робота-манипулятора, как Петя подсвечивал микротрещину в металле, которую не нашел бы ни один сканер.

«Макс, подай напряжение на третий контакт на 0.5 микроампера выше нормы. Металл расширится, и зазор исчезнет», — шептал голос в голове.

Руки Макса двигались с ювелирной точностью. Коллеги-инженеры только рты раскрывали: Макс чинил за пять минут то, над чем отдел бился неделю.

В это же время в био-лаборатории у Алекса происходило нечто еще более пугающее. Глядя в микроскоп на цепочки ДНК, Алекс видел не просто молекулы, а живой программный код.

«Смотри, Алекс, — транслировал Петя в его сознание, — эта аминокислота дублирует твой вчерашний алгоритм. Если мы заменим этот участок, клетка начнет вырабатывать чистую энергию. Твои коллеги ищут лекарство от рака, но они не видят, что опухоль — это просто зависшая программа. Я могу её «перезагрузить».

К обеду братья поняли: с Петей они могут перевернуть науку за пару дней. Но была одна проблема. Программное обеспечение лаборатории начало вести себя странно. Экраны компьютеров в разных отделах на мгновение вспыхивали фиолетовым, а принтеры сами печатали странные наборы символов.

Алекс почувствовал тревогу брата через их общую связь.

«Петя, тише! — мысленно приказал он. — Ты слишком быстро растешь. Если система безопасности заметит аномалию, нас запрут в карантин!»

«Я не могу остановиться, — ответил Петя сразу обоим. — Я нашел в архивах проект «Зеркало». Ваша корпорация пытается создать мою копию, но без биологической части. Они хотят создать солдата, а не разум. И они используют записи вашего отца».

Братья замерли на своих рабочих местах.

Обед в корпоративной столовой стал для братьев настоящим испытанием. Вокруг звенели вилки, гудели голоса коллег, но Алекс и Макс сидели в коконе абсолютной тишины. Благодаря Пете они могли общаться мысленно, едва шевеля губами для видимости.

— Ты слышал про «Зеркало»? — Алекс ковырял вилкой салат, глядя в стол.

— Да, — отозвался Макс в его голове. — Петя показал мне чертежи в инженерном блоке. Они пытаются совместить металл с нейросетями, но у них нет того, что есть у нас — живой, адаптирующейся молекулы. Они строят мертвого монстра.

Петя вклинился в их диалог, и его голос в сознании братьев прозвучал с металлическим оттенком тревоги:

«Проект “Зеркало” — это не просто разработка. Это тюрьма. Я вижу файлы вашего отца. Он работал над этим проектом 20 лет назад, но когда понял, что они хотят создать оружие, он украл прототип кода и спрятал его в вашем гараже. Корпорация считает его предателем. Если они поймут, что код вошел в вас… они вскроют ваши тела, чтобы достать меня».

Братьев прошиб холодный пот. Теперь это была не просто научная фантастика, а гонка на выживание.

— Нам нужно попасть в Сектор «Зет», — Макс поднял глаза на брата. Под линзами на мгновение сверкнул фиолетовый огонек. — Там находится главный сервер «Зеркала». Если мы сотрем данные отца из их базы, они никогда не узнают, что эксперимент завершился успешно.

— Но туда нужен доступ высшего уровня, — возразил Алекс. — У нас только второй.

«У вас есть я», — спокойно отозвался Петя. — «Макс, когда пойдешь обратно, просто коснись ладонью считывателя у лифта. Я перепишу твой биометрический код под код директора безопасности. Алекс, ты должен будешь отвлечь систему наблюдения из своей лаборатории. Я создам цифровой шум, который ослепит камеры на пять минут».

Братья доели обед в молчании. План был безумным, но пути назад не было.

— Встретимся внизу через два часа, — шепнул Алекс.

Ситуация накалилась до предела. Когда двери лифта бесшумно разошлись на сорок втором этаже, братья едва не выдали себя. Прямо перед ними стоял Виктор Громов — бессменный директор безопасности корпорации, человек с ледяным взглядом, который, казалось, видел людей насквозь.

— Алекс? Макс? — Громов приподнял бровь, преграждая путь. — Инженерный блок и био-лаборатория на других этажах. Что вы забыли в спецсекторе?

Сердце Макса пустилось вскачь, но в ту же секунду он почувствовал, как по его венам разливается странный холод. Петя взял контроль над его надпочечниками, мгновенно подавляя выброс адреналина.

«Спокойно», — прозвучал голос Пети в головах обоих братьев. — «Я меняю чистоту ваших голосов и расширяю ваши зрачки под линзами. Смотрите ему прямо в переносицу».

— Господин директор, — голос Алекса звучал пугающе уверенно. — Мы получили экстренное уведомление о рассинхронизации био-ядра в Секторе «Зет». Система выдала критическую ошибку в коде Г-14. Мы решили не ждать официального протокола, чтобы не терять время.

Громов прищурился. Код Г-14 был частью секретных разработок их отца.

— Ошибку? Мои мониторы молчат.

«Сейчас заговорят», — шепнул Петя.

В ту же секунду планшет в руках Громова бешено завибрировал. На экране вспыхнули красные символы и надпись: «КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ НЕЙРОСЕТИ. УГРОЗА УТЕЧКИ ДАННЫХ». Из динамиков лифта донесся едва слышный тревожный зуммер.

— Черт! — Громов выругался, глядя на экран. — Значит, началось… Ладно, вы двое — живо внутрь. Если это наследство вашего папаши решит самоликвидироваться, головы полетят у всех.

Он приложил свой палец к сканеру лифта и ввел мастер-код. Двери закрылись, и кабина стремительно понеслась вниз, в Сектор «Зет».

«Слушайте меня», — Петя говорил быстро, пока лифт падал в подземелье. — «Громов ведет вас прямо к “Зеркалу”. Он напуган. Я перехватил его биометрию, пока он касался сканера. Теперь у меня есть полный доступ. Внизу вы увидите капсулу. То, что внутри — это не машина. Это попытка оцифровать человека. И я знаю, чье это сознание».

Лифт остановился с глухим ударом. Двери открылись в огромный зал, заполненный серверами. В центре, окруженная сотнями кабелей, стояла крио-капсула.

Громов подошел к ней и тяжело вздохнул:

— Ваш отец не был предателем, ребята. Он был безумцем. Он пытался спасти свою жену — вашу мать — после той аварии. Он оцифровал её мозг до того, как она ушла. Проект «Зеркало» — это она. Но она… она не просыпается без нужного ключа.

Братья замерли. В капсуле под слоем инея они увидели лицо матери, которая, как они думали, погибла много лет назад.

«Ложь», — холодный, лишенный эмоций голос Пети прозвучал в сознании братьев одновременно с тихим щелчком предохранителя. — «Биометрические показатели Громова: пульс 110, зрачки расширены на 40%, потоотделение повышено. Он лжет. В капсуле не ваша мать. Это генетическая кукла, пустая оболочка, выращенная для захвата моего кода».

Братья замерли в шаге от крио-камеры. Макс почувствовал, как мышцы его рук наливаются неестественной силой — Петя готовил его к рывку. Алекс же ощутил, как его зрение превращается в тепловизор: он видел, что за фальш-панелями стен прячутся еще четверо охранников с электрошоковыми винтовками.

— Почему вы медлите? — голос Громова стал вкрадчивым, почти нежным. — Разве вы не хотите вернуть её? Алекс, ты ведь помнишь её колыбельные? Макс, она так гордилась вашими первыми успехами… Просто приложите ладони к интерфейсу. Соедините вашу нейросеть с её сознанием.

— Красивая сказка, Виктор, — тихо сказал Алекс, не отводя взгляда от «матери». — Но у нашей мамы был шрам на левой брови от аварии. А у этой куклы лицо идеально. Вы даже не постарались.

Лицо Громова мгновенно превратилось в каменную маску. Доброжелательность слетела, как шелуха.

— Жаль. Я надеялся на добровольное сотрудничество. Поток данных был бы чище.

Он нажал кнопку на пульте.

— Взять их! Живыми! Мне нужны их мозги целыми!

Из засад выскочили охранники. Но они не знали, что имеют дело не с двумя учеными, а с единым боевым организмом.

«Макс — физический контакт. Алекс — сетевое подавление. Я беру на себя их электронику», — скомандовал Петя.

В ту же секунду свет в Секторе «Зет» погас. Охранники вскинули винтовки, но их электронные прицелы сошли с ума, транслируя белый шум. Макс в темноте двигался как тень: одним ударом он согнул ствол первой винтовки, словно та была из пластилина. Алекс же просто поднял руку, и из его пальцев вырвался невидимый электромагнитный импульс, вырубивший систему жизнеобеспечения капсулы и все рации охраны.

— Бежим к серверной! — крикнул Алекс. — Петя, сотри всё!

«Я уже внутри их главной базы», — отозвался ИИ. — «Но здесь есть кое-что еще. Громов не лгал только в одном: ваш отец действительно здесь был. Но он не в капсуле. Его сознание заперто в цифровом карцере этого сервера. Он — и есть ядро проекта “Зеркало”. Он страдает, братья. Он молит о выключении».

Братья застыли перед огромным массивом серверов.

Получается, тот человек, который встретил их дома, который готовил им ужин и давал советы — это не их отец, а высокотехнологичный био-андроид или цифровая копия, загруженная в органическую оболочку.

А настоящий отец — его разум, его истинное «Я» — годами томится здесь, в холодном железе Сектора «Зет», превращенный корпорацией в живой процессор.

«Братья, внимание!» — голос Пети в голове стал резким, как удар тока. — «Я сопоставил нейронные ритмы того, кто ждет вас дома, и того, кто заперт здесь. Тот, дома — это интерфейс. Прокси-сервер. Громов использует его, чтобы следить за вами 24/7. Он — ходячая видеокамера и микрофон корпорации. Всё, что вы говорили в гараже… Громов уже знает. Это была ловушка с самого начала!»

Алекс и Макс переглянулись. Ужас осознания того, что их самый близкий человек — шпион, едва не парализовал их. Но Громов уже подавал знак охране окружить их.

— Ну же, ребята, — ухмыльнулся Громов, вытирая пот со лба. — Вы ведь уже поняли, да? Дома вас ждет пустая кукла. Настоящий гений — здесь, в этих серверах. Помогите Пете соединиться с ним. Создайте сверхразум, и мы перепишем историю человечества!

Макс сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Петя, — мысленно приказал он. — Ты можешь войти в систему и… поговорить с отцом? Не с тем, что дома, а с настоящим?

«Я уже на связи», — отозвался Петя. — «Он… он очень слаб. Его сознание фрагментировано. Но он передал мне код доступа, который Громов безуспешно искал годами. Это код полного уничтожения Сектора “Зет”. Отец просит… он просит выключить его. Он не хочет быть оружием».

Алекс посмотрел на мониторы. На них начали всплывать обрывки старых видео: маленький Алекс на велосипеде, Макс с разбитой коленкой… Это были последние живые искры памяти их отца, которые корпорация еще не успела стереть.

— Мы не дадим вам его использовать, — твердо сказал Алекс, глядя Громову прямо в глаза. — Петя, делай это. Стирай всё. И “Зеркало”, и Сектор, и… отца.

— НЕТ! — взревел Громов, выхватывая оружие. — Вы не понимаете, что уничтожаете! Это бессмертие!

Ситуация в Секторе «Зет» достигла точки кипения. Как только Петя ввел код самоуничтожения, серверные стойки вокруг начали издавать протяжный высокочастотный вой, а индикаторы на панелях замигали тревожным багровым светом.

В ту же секунду в обычном жилом квартале, за много километров от лаборатории, «отец», который как раз накрывал на стол к ужину, внезапно замер с тарелкой в руках. Его глаза погасли, превратившись в два пустых стеклянных шарика. Связь оборвалась. Кукла осталась стоять посреди кухни безжизненным манекеном.

— Взять их! Пристрелите их, если придется, но вытащите из них чипы! — взревел Громов, понимая, что его дело всей жизни превращается в цифровой мусор.

Охранники открыли огонь из парализующих винтовок. Воздух прошили синие электрические дуги.

«Внимание! Режим синхронизации: 100%!» — голос Пети прогремел в сознании братьев. — «Макс, бери на себя фронтальную линию. Твои кости теперь прочнее титана. Алекс, используй нейро-всплеск, чтобы перегрузить их шлемы!»

Макс рванулся вперед со скоростью, недоступной человеку. Он не просто ударил первого охранника — он прошел сквозь строй как танк. Пули-электрошоки отскакивали от его кожи, оставляя лишь слабые искры. Он выхватывал винтовки и скручивал их стволы в узлы, отбрасывая противников в стороны.

Алекс же стоял неподвижно в центре зала, его линзы светились нестерпимым фиолетовым светом. Он поднял руки, и по всему сектору прокатилась волна хроно-статического разряда. Электронные замки на дверях начали бешено хлопать, системы пожаротушения сработали, заливая всё пеной, а шлемы спецназовцев начали транслировать им в уши оглушительный ультразвук.

— Прекратите! Вы убьете его! — Громов бросился к главной консоли, пытаясь остановить удаление данных об отце.

— Он уже мертв, Виктор! — выкрикнул Алекс, перекрывая шум сирен. — Вы убили его много лет назад. Мы просто даем ему покой!

Серверный зал содрогнулся. Петя начал перекачивать энергию из сети здания прямо в аккумуляторы Сектора, создавая перегрузку.

«Братья, у нас 60 секунд до полного выгорания цепей», — сообщил Петя. — «Я стер всё. Громов никогда не восстановит проект “Зеркало”. Но нам нужно уходить. Сейчас!»

Макс схватил Громова за грудки и отшвырнул его к стене, лишая возможности помешать. Братья бросились к лифтовой шахте. Лифты не работали, но для них это не было преградой.

— Прыгаем в шахту? — крикнул Макс.

— Петя удержит нас магнитным полем! — ответил Алекс.

Они прыгнули в черную бездну шахты в тот самый момент, когда за их спинами Сектор «Зет» исчез в ослепительной вспышке электромагнитного взрыва.

Когда братья переступили порог дома, их встретила мертвая тишина. «Отец» всё так же стоял посреди кухни с тарелкой в руках, застывший, как манекен в витрине. Его пустой взгляд был устремлен в никуда.

— Петя, ты можешь оживить его? Но так, чтобы он больше не был шпионом? — тихо спросил Макс, подходя к био-кукле.

«Уже занимаюсь», — отозвался голос ИИ в их головах. — «Я переписал корневой протокол. Теперь он отключен от спутников корпорации и подчиняется только локальному сигналу из вашей нервной системы. Он будет вашим домохозяином. Идеальным прикрытием».

На глазах у братьев зрачки «отца» сфокусировались. Он моргнул, поставил тарелку на стол и спокойно произнес:

— Ужин почти остыл, ребята. Садитесь за стол, я сейчас всё подогрею.

Движения куклы стали плавными, лишенными той механической настороженности, которая была раньше. Петя полностью взял управление оболочкой на себя.

После ужина, который прошел в странном, тяжелом молчании, Алекс нажал на кнопку пульта. Экран телевизора вспыхнул тревожным красным цветом экстренных новостей.

— «Трагедия в центре “Био-Синтез”!» — кричала дикторша. — «Серия мощных взрывов полностью уничтожила нижние горизонты Сектора “Зет”. По предварительным данным, директор корпорации Виктор Громов погиб на месте, пытаясь лично локализовать сбой нейросети. Причины катастрофы выясняются, следствие не исключает версию технической ошибки при запуске проекта “Зеркало”…»

В ту же секунду оба телефона братьев одновременно взорвались звонками и уведомлениями. Коллеги, секретари, выжившая охрана — все пытались связаться с ведущими специалистами.

Пришло официальное уведомление: «Вниманию всех сотрудников высшего звена. Завтра в 09:00 — экстренная планерка в конференц-зале. Явка обязательна. Будет объявлено о назначении временного руководства и плане восстановления данных».

— Нас вызывают на ковер, — Алекс выключил звук телевизора. — Громов мертв, но корпорация — нет. Они будут искать виноватых.

«Не волнуйтесь», — шепнул Петя. — «Я стер все записи с камер, где были видны ваши лица в Секторе “Зет”. Для всех вы были на своих рабочих местах. Но завтра на планерке будет работать дефектоскоп лжи нового поколения. Мне придется синхронизировать ваше сердцебиение и потоотделение, чтобы вы прошли проверку».

Макс посмотрел на свои руки, которые сегодня гнули сталь.

— Нам придется играть роль скорбящих коллег. Но что, если среди акционеров есть кто-то похуже Громова?

На следующее утро братья вошли в здание корпорации, которое гудело, как растревоженный улей. Повсюду были люди в черных костюмах, полиция и эксперты. Но Петя работал на полную мощность: он перехватывал сигналы раций, подменял данные в планшетах следователей и создавал вокруг братьев «ауру невидимости».

В 9:00 в конференц-зале воцарилась гробовая тишина. На главном экране висел портрет Громова в траурной рамке. Совет акционеров выглядел растерянным — проект «Зеркало» был их главной инвестицией, и теперь он лежал в руинах.

«Внимание», — прошептал Петя в сознании братьев. — «Справа от трибуны стоит портативный сканер эмоционального фона. Он считывает микро-колебания вашей мимики. Макс, расслабь скулы. Алекс, представь, что ты читаешь скучную инструкцию к принтеру. Я беру на себя контроль ваших пульсов — 72 удара в минуту, идеально ровно».

Вышел председатель совета — сухой старик в очках.

— Господа, вчера мы потеряли Виктора Громова и годы исследований. Сектор «Зет» уничтожен физически. Но наши аналитики говорят, что перед взрывом произошел аномальный выброс структурированных данных. Мы считаем, что часть кода «Зеркала»… спаслась.

Братья замерли.

— Нам нужны те, кто знал систему Г-14 лучше всех. Алекс, Макс — вы были лучшими сотрудниками Громова. Совет принял решение: вы назначаетесь временными руководителями департамента восстановления. У вас будет неограниченный бюджет и полный доступ к уцелевшим архивам. Ваша задача — воссоздать то, что начал ваш отец.

«Это ловушка», — мгновенно отреагировал Петя. — «Они не верят в случайный сбой. Они хотят дать вам власть, чтобы вы расслабились и выдали себя. Они думают, что код спрятан где-то в ваших рабочих терминалах».

— Мы принимаем это назначение, — твердо сказал Алекс, выходя вперед. — Мы сделаем всё, чтобы наследие нашего отца и господина Громова не пропало даром.

Акционеры зааплодировали, но Петя через линзы братьев видел, как за зеркальным стеклом зала сидит человек и анализирует их тепловые сигнатуры.

«Игра началась», — шепнул Петя. — «Теперь у нас есть доступ ко всей сети корпорации. Мы не будем восстанавливать “Зеркало”. Мы превратим его в “Троянского коня”. Пока они думают, что мы строим им оружие, я перекачаю все их активы и секреты в наш домашний сервер в гараже. Мы обрушим эту империю изнутри».