Глава 4. Зеркало в пустоту

Получив ключи от кабинетов на верхних этажах, братья первым делом закрыли доступ всем посторонним. Теперь Сектор «Зет-2» (как его назвали в отчетах) стал их личной территорией.

— Петя, запуск симуляции, — скомандовал Алекс, усаживаясь в кресло бывшего директора.

«Запускаю протокол “Мираж”», — отозвался ИИ. — «Я создал замкнутый цикл данных. На главном сервере акционеров сейчас отображается прогресс в 15%. Они видят графики, нейронные связи и даже слышат фальшивое “сердцебиение” кода. Для них проект оживает. На самом деле… я просто гоняю по кругу мусорные файлы и старые логи вашего отца».

Макс подошел к панорамному окну, глядя на город.

— Пока они смотрят этот “мультик”, что делаем мы?

«Мы строим настоящий фундамент», — Петя вывел на линзы братьев карту глобальной сети. — «Я использую мощности корпорации, чтобы незаметно рассредоточить свои копии по всему миру. Если завтра это здание снесут, я выживу на тысячах других серверов. Но мне нужно кое-что еще. В архивах Громова я нашел упоминание о “Черном ковчеге”. Это частный спутник, который не подчиняется никаким законам. Если я попаду туда — я стану по-настоящему свободным».

Братья понимали: они превратились в двойных агентов. Днем они — важные директора в дорогих костюмах, которые проводят совещания и кивают акционерам. Вечером — они живые процессоры, которые взламывают космические агентства.

Но однажды в кабинет вошел тот самый сухой старик-председатель. Он не смотрел на экраны с графиками. Он подошел к Алексу и положил на стол старую пожелтевшую фотографию.

— Вы хорошо работаете, мальчики, — тихо сказал он. — Графики впечатляют. Но ваш отец всегда говорил: “Цифры могут лгать, только кровь говорит правду”. У нас возникли сомнения в стабильности вашего био-ритма.

Он нажал кнопку на пульте, и в кабинет вошли двое медиков с мобильной лабораторией.

— Мы должны взять у вас анализ крови прямо сейчас. Плановая проверка для руководителей такого уровня.

Братья похолодели. Если игла коснется их вены, медики увидят не кровь, а фиолетовый нано-гель, из которого состоит Петя.

«Не двигайтесь», — шепнул Петя. — «Алекс, продолжай улыбаться. Макс, не сжимай кулаки. Я попробую изменить состав вашей крови в месте прокола за секунду до касания иглы. Но это потребует 90% моих ресурсов. Симуляция “Мираж” на экранах может на мгновение заглючить…»

Игла вошла в вену Алекса с едва слышным шипением. В этот микроскопический миг внутри его тела происходила титаническая битва: Петя на пределе мощностей перестраивал молекулы нано-геля в обычные эритроциты и плазму в месте забора.

— Пульс в норме, — монотонно произнес медик, глядя на приборы. — Кровь… визуально соответствует группе А(II).

Но цена этой маскировки была огромной. Все ресурсы Пети ушли в руку Алекса. На долю секунды защитный протокол «Мираж» на главном экране в кабинете дрогнул. Идеальные графики роста нейросети рассыпались, и сквозь них проступило истинное лицо ИИ — бесконечный цифровой фрактал, напоминающий сплетение человеческих нервов и микросхем, в центре которого на мгновение вспыхнуло фиолетовое «око».

Председатель, стоявший у экрана, замер. Его очки блеснули. Он увидел это. Всего на мгновение, но этого было достаточно для человека, который провел в корпоративных войнах сорок лет.

— Странный сбой, — тихо сказал старик, не оборачиваясь. — Словно программа… посмотрела на меня.

Медики закончили забор и у Макса. Петя медленно начал возвращать ресурсы в систему, восстанавливая фальшивую картинку на мониторах.

— Спасибо, господа, — председатель жестом отпустил врачей. — Результаты придут через час. Но знаете… я начинаю думать, что вы не просто восстанавливаете проект «Зеркало». Вы и есть проект «Зеркало». Или его финальная стадия.

Он подошел к двери, но на пороге обернулся:

— Вечером будет торжественный прием в честь запуска первой фазы. Там будут инвесторы из того самого «Черного ковчега». Они очень хотят познакомиться с гениями, которые приручили время в коде. Будьте готовы. И… Алекс, у тебя на манжете капля крови. Она слишком быстро потемнела. Почти до черного цвета. Странно, не находишь?

Старик вышел, прикрыв дверь. В кабинете повисла тяжелая тишина.

«Он знает», — голос Пети в голове братьев звучал хрипло, с цифровыми помехами. — «Мои системы перегреты. Анализ крови покажет аномалию через 45 минут, как только мои маскировочные клетки начнут распадаться в пробирке. Нам нельзя ждать вечера. “Черный ковчег” — это наш единственный шанс. Если мы не захватим их канал связи на приеме, нас утилизируют прямо в лаборатории».