Пролог. Последний аккорд мастера

Запах одеколона с нотками бергамота, легкий аромат талька и едва уловимый металлический звон ножниц. Для семидесятилетнего Кристиана это был запах самой жизни.

Пятьдесят лет назад он впервые взял в руки опасную бритву. Тогда, будучи совсем зеленым юнцом, он дрожащими руками намыливал щеки своего первого клиента. С тех пор утекло много воды. Кристиан выучился, отточил мастерство до идеала и открыл собственное заведение. Его цирюльня в старой части города была местом легендарным. Сюда приходили не просто подстричься или подровнять бороду — сюда приходили за душевным покоем. Кристиан знал историю каждого своего постоянного гостя, помнил, как зовут их детей и какую степень прожарки стейка они предпочитают.

Он искренне любил свою работу. Любил точное движение лезвия, мягкий шелест состригаемых волос и то, как преображался человек, глядя на себя в зеркало после его работы.

Годы шли. Кристиан женился на прекрасной женщине, которая подарила ему замечательных детей. Позже появились и внуки. Он обеспечил семье безбедную жизнь, ведь его заведение всегда приносило отличный доход. Единственное, о чем порой тихо вздыхало его сердце — никто из детей не захотел продолжить его дело. Сын стал юристом, дочь ушла в экономику. Но Кристиан никогда не злился на них. Он понимал: у каждого свой путь.

Тот день начинался как обычно. Кристиан аккуратно взбивал помазком густую пену для очередного клиента, как вдруг в груди словно повернули раскаленный штык. Дыхание перехватило. Рука с помазком дрогнула, и белоснежная пена шлепнулась на пол.

— Кристиан? Вам плохо? — испуганно воскликнул клиент, вскакивая с кресла.

Дальше все было как в тумане. Сирены скорой помощи, испуганные лица родных, белизна больничной палаты и писк медицинских приборов.

Сейчас они все были здесь. Жена, дети, повзрослевшие внуки. Они заполнили небольшую палату, и в воздухе пахло не привычным Кристиану бергамотом, а лекарствами и тревогой.

Кристиан тяжело обвел их взглядом. Он чувствовал, как силы по капле покидают его тело, несмотря на оптимистичные прогнозы врачей об инфаркте.

— Послушайте меня… — его голос прозвучал непривычно слабо, с хрипотцой. — Мое заведение… Дело моей жизни. Оно очень прибыльное. Я хочу, чтобы вы продолжали его. Не бросайте то, во что я вложил душу.

Сын ободряюще сжал его бледную руку и мягко улыбнулся:

— Папа, не переживай об этом сейчас. Главное — выздоравливай. А насчет цирюльни… Мы просто наймем хорошего человека. Он будет работать там вместо тебя, а бизнес останется в семье.

Кристиан грустно улыбнулся и прикрыл глаза. Нанять человека… Они не понимали. Для них это был просто бизнес, источник дохода. Они не понимали, что стрижка — это искусство, а доверие клиента нельзя купить вместе с должностью мастера. Но спорить не было сил.

Вскоре пришел доктор. Он снова повторил, что это инфаркт, но кризис миновал и все будет хорошо. Успокоенные родственники начали собираться.

— Идите, дорогие мои, — тихо сказал Кристиан. — Мне нужно отдохнуть. Анна, останься на минутку.

Когда дети и внуки вышли, Кристиан посмотрел на жену — женщину, с которой прошел рука об руку всю сознательную жизнь. На ее лице застыли слезы.

— Я так сильно люблю тебя, Аня, — прошептал он, вкладывая в эти слова всю нежность, скопившуюся за долгие годы. — А теперь иди домой. Тебе нужно поспать. И мне тоже… Я просто немного посплю.

Она поцеловала его в лоб и тихо вышла. Щелкнул замок двери.

В палате повисла тишина, нарушаемая только мерным писком аппарата ЭКГ. Кристиан знал то, чего не знали врачи. Он чувствовал: время пришло. Прямо сейчас. Внутри поднялась волна светлой грусти. Он столько еще хотел сделать! Хотел увидеть, как правнук пойдет в школу, хотел опробовать новый сорт немецкого мыла для бритья, который только вчера заказал…

Но спорить с вечностью было бесполезно. Кристиан закрыл глаза и покорно провалился в глубокий, бархатный сон.

Когда он снова открыл глаза, больничной палаты больше не было. Не было запаха лекарств. Вокруг разливался мягкий, ровный белый свет, у которого не было видимого источника. Кристиан удивленно огляделся — ни стен, ни пола, ни потолка. Только бесконечная, теплая пустота.

— Интересно, где это я?.. — вслух подумал он. Собственный голос показался ему странно звонким, лишенным старческой хрипоты.

— Здравствуйте, Кристиан, — неожиданно раздался спокойный, обволакивающий голос, доносившийся отовсюду и ниоткуда одновременно.

Кристиан вздрогнул от неожиданности и испуганно закрутил головой:

— Вы кто?! Где вы?

— Ты не можешь меня видеть, Кристиан. Только слышать, — мягко ответил голос. — Я — твой ангел-хранитель. Я оберегал тебя и вел по дорогам твоей земной жизни с самого первого вздоха.

Мужчина замер, всматриваясь в светящуюся пустоту.

— Значит… Я все-таки умер? — тихо спросил он.

— Да, Кристиан. Твое земное время истекло. Твое тело устало, и мы ждали тебя здесь.

Кристиан искренне удивился:

— Ждали? Но зачем? Я ведь обычный парикмахер.

— Обычный? — в голосе ангела послышалась теплая улыбка. — Боги видели твои старания. Ты всю жизнь честно трудился ради своей семьи. Ты вкладывал душу в свое ремесло и помог стольким людям обрести уверенность и улыбку! Ты прожил достойную жизнь. К твоей смерти мы не причастны, это естественный ход вещей, но мы выбрали тебя.

— Выбрали для чего? — Кристиан недоуменно посмотрел на свои руки. Они были гладкими, без старческих пигментных пятен и вздувшихся вен. — Да и зачем я вам? Я ведь старик. Семьдесят лет…

— Старость — это всего лишь изношенная оболочка, Кристиан. А внутри твоя душа молода и полна сил. Ты ведь и сам это чувствуешь?

— Это точно… — Кристиан сжал кулаки, ощущая забытую, бьющую через край энергию.

— Высшие силы решили даровать тебе еще один шанс. Ты получишь новую жизнь в другом мире. Там ты сможешь продолжить свое любимое дело, если, конечно, захочешь.

— В другом мире? — Кристиан опешил. — Это в каком таком мире?

— Это планета, похожая на твою Землю, но иная. Там другие законы, другие люди и… там существует магия.

— Магия? — старый мастер нахмурился. — Это, конечно, все безумно интересно. Но я ведь всю жизнь только ножницами и бритвой махал. Что я там смогу делать против магов?

— Ты вернешься в возраст своего расцвета. Мы дадим тебе новое тело двадцатилетнего юноши. Ты будешь молод, здоров и полон сил. У тебя останется твой колоссальный опыт и мышечная память рук. Ты легко найдешь свое призвание. Что скажешь?

Кристиан задумался. Перед глазами пронеслись лица детей, внуков и любимой жены. Возвращаться обратно дряхлым стариком? Нет, это невозможно. А здесь ему предлагают начать все с чистого листа, сохранив любимое мастерство.

— Ну… Если только так, то я согласен, — решительно кивнул он. — Но у меня есть условие. Или просьба.

— Я слушаю тебя.

— Вы сказали, что я сохраню память. Раз это новая жизнь… Я хочу, чтобы вы оставили мне только воспоминания о моем детстве, юности и о том, как я учился ремеслу. А вот память о моей семье… уберите ее, пожалуйста.

— Почему? — мягко спросил ангел.

— Чтобы мне не было так мучительно больно и печально тосковать по ним в чужом мире. Пусть они останутся счастливыми там, а я начну здесь без груза на сердце.

В светящейся пустоте повисла короткая пауза.

— Будь по-твоему, Кристиан. Это мудрое и сильное решение. Ты готов?

Кристиан глубоко вдохнул, расправил плечи и твердо ответил:

— Да. Я готов.