Глава 1. Тесто, перья и грецкие орехи

Дверной звонок издал короткую, дребезжащую трель. Ева поправила ремешок сумочки и вздохнула. День выдался из тех, когда хочется залезть под одеяло и не высовываться: на работе завал, дома в раковине со вчерашнего дня грустит гора немытых тарелок, а в холодильнике завалялся только засохший кусочек сыра и половина луковицы. Именно поэтому, когда её давняя знакомая, колоритная и вечно бодрая тетя Марта, пригласила её на обед, Ева согласилась не раздумывая. Перспектива поесть нормальной, домашней еды казалась спасением.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась сияющая тетя Марта в ярком фартуке с подсолнухами. Воздух в прихожей был буквально пропитан умопомрачительными запахами: пахло жареным луком, топленым маслом и свежеиспеченным хлебом.— Евочка, деточка, заходи скорее! — запричитала хозяйка, увлекая её внутрь. — Раздевайся, проходи на кухню. Обед еще не совсем готов, надо подождать буквально немножко. Сейчас всё приготовится, как раз с пылу с жару!

Ева улыбнулась, разулась и прошла по длинному коридору на кухню. Комната была уютной, залитой мягким косым светом полуденного солнца. В центре стоял большой деревянный стол. Ева уже собиралась присесть на стул, как вдруг её взгляд упал на огромную глиняную миску, стоявшую посередине стола. Она замерла, так и не опустившись на сиденье. Глаза девушки медленно округлились.

В миске находилось пышное, лоснящееся дрожжевое тесто. А прямо в нем, по колено в белой массе, усердно трудились трое… цыплят. Но это были не те крошечные желтые комочки, которых показывают на пасхальных открытках. Эти были размером с хорошего упитанного голубя, с плотными, уже слегка отросшими пестрыми перьями. На головах у них красовались забавные белые поварские колпаки, сшитые, судя по всему, из обычных тканевых салфеток.

Цыплята работали молча, слаженно и невероятно профессионально. Один из них, самый крупный, ритмично вминал тесто крыльями и крепкими лапками, смешно переминаясь с боку на бок. Второй ловко подхватывал край масс и переворачивал его, а третий, зачерпывая клювом муку из стоящей рядом пиалы, ювелирно присыпал рабочую зону, чтобы тесто не липло. При виде Евы они даже не вздрогнули — лишь синхронно повернули к ней головы, коротко и деловито пискнули, будто здороваясь с новым клиентом, и тут же вернулись к своей кулинарной магии.

— Тетя Марта… — неестественно тихим голосом позвала Ева, боясь пошевелиться. — А что… что это у вас на столе?

Хозяйка, зашедшая следом с подносом в руках, весело рассмеялась:

— А, это моя кухонная бригада! Без них как без рук. Видишь, как стараются? Тесто у них всегда как пух выходит, ни один миксер так не обогатит его кислородом, как их лапки!

Ева медленно опустилась на стул, не сводя глаз с пушистых пекарей, которые как раз начали формировать из теста идеальные, ровные булочки.

— Но где… где такое чудо вообще можно взять? — выдохнула она, чувствуя, как мир вокруг приобретает отчетливый оттенок легкого, но очень приятного безумия.

Тетя Марта загадочно прищурилась, подошла к старинному буфету и достала оттуда плетеную корзинку. Внутри, на мягкой подложке из сухой травы, лежали круглые предметы.— Взять их просто так в магазине нельзя, Евочка, — тише сказала женщина, протягивая руку к корзинке. — Но ты мне девочка родная, я вижу, как ты упахиваешься на своей работе, смотреть больно. Тебе помощники нужнее.

Она взяла из корзины три штучки и вложила их в ладонь Евы. Предметы оказались яйцами. Но совершенно необычными: размером они были точь-в-точь с крупный грецкий орех, а их скорлупа переливалась едва заметным жемчужным блеском и была удивительно теплой на ощупь, словно внутри билось маленькое живое сердечко.

— Вот, держи, — улыбнулась тетя Марта. — Дома откроешь. Сами вылупятся, когда время придет. И не переживай, там могут быть не только эти цыплята. Из них вылупляются самые разные животные, но все они — прирожденные помощники по дому. Главное — люби их и не забывай хвалить.

Ева смотрела на теплые орешки в своей руке, и в её голове крутилась только одна мысль: «Лишь бы они не вылупились прямо сейчас». Она аккуратно, стараясь не дышать, опустила яйца в глубокий карман своей куртки. Весь оставшийся обед прошел как в тумане — Ева ела невероятно вкусный пирог, кивала тете Марте, но её рука то и дело опускалась в карман, проверяя драгоценную ношу.

Дорога домой показалась вечностью. В автобусе Еве казалось, что все смотрят исключительно на её правый карман. Ей то чудилось, что яйца начинают тихонько вибрировать, то казалось, что от них исходит волна тепла, согревающая всю куртку. Пару раз она ловила на себе удивленные взгляды прохожих, потому что шла по улице с абсолютно загадочной, шальной улыбкой на лице. «Если я сошла с ума, то это, по крайней мере, весело», — думала она.

Наконец, её родная квартира. Ева закрыла дверь на все замки, со вздохом облегчения сбросила ботинки и прошла на кухню. Вокруг по-прежнему царил привычный хаос: немытая посуда, пыль на телевизоре, разбросанные на диване вещи.

Она бережно достала из кармана три жемчужных «грецких ореха» и выложила их на середину кухонного стола, прямо под свет настольной лампы. Налила себе стакан воды, сделала глоток и села напротив, подперев подбородок руками. На кухне повисла абсолютная, звенящая тишина. Ева не сводила глаз со скорлупы.

Прошла минута. Затем вторая. Ева уже начала думать, что всё это — какой-то затянувшийся розыгрыш или галлюцинация от переутомления. Она протянула руку, чтобы коснуться ближайшего яйца, как вдруг…Крак!

Звук в тишине прозвучал как выстрел. Ева отдернула руку. На идеальной матовой поверхности первого яйца появилась крошечная, тонкая, как паутинка, трещинка. Секунда — и от нее в разные стороны побежали новые изломы. Внутри скорлупки кто-то настойчиво и тихо заскрёбся.