Глава 4. Застывшее мгновение

Максим почувствовал, как по коже пробежал холодок, когда взгляд старика задержался на его предплечье. Татуировка со змеями, казалось, слегка пульсировала в такт его сердцебиению.

— Мастер Корвус, — Максим постарался, чтобы голос не дрожал, — вы сказали, что эта метка меня погубит. Расскажите о ней подробнее. Я… я правда ничего не помню. Тот удар молнии будто выжег все мысли. Кто я? Что это за змеи?

Старик тяжело вздохнул, вытащил из кармана фартука короткую трубку и, не зажигая её, прикусил мундштук.

— Если память отшибло — это тебе еще повезло, парень. С такой меткой долго не живут. Это «Клеймо Отреченных». В наших краях шепчут, что такие знаки носят те, кто прикоснулся к Запретной магии Пустоты. Змеи — символ Искусителя. В Остерхольде за это не просто бросают в темницу, за это сжигают на площади Святого Пламени без суда и следствия.

Лукан, подмастерье, испуганно отшатнулся к стене, глядя на Максима так, будто тот был зачумленным.

— Но я… я ничего такого не делал! — воскликнул Максим, невольно подавшись вперед.

В этот момент Лукан, охваченный паникой, схватил со стола тяжелую медную ступку и замахнулся, защищаясь от «черного мага». Максим инстинктивно выставил руку ладонью вперед, желая просто остановить парня.

— Стой! Не надо! — крикнул он.

И тут произошло невероятное. Из центра его ладони вырвался не огонь и не молния, а странная, полупрозрачная волна, похожая на застывшее время. Ступка в руке Лукана внезапно покрылась коркой льда и… замерла в воздухе, застыв на полпути к голове Максима. Сам Лукан тоже застыл, как восковая фигура, с широко открытыми глазами и занесенной рукой.

В лавке воцарилась гробовая тишина. Максим смотрел на свою руку, от которой исходил едва заметный серый дымок.

— О боги… — прошептал Корвус, выронив трубку. — Это не просто магия Пустоты. Это Хронос. Ты только что остановил время для этого предмета.