Глава 10. Обряд Единения

Площадь была залита светом огромных костров. Пётр стоял у ритуального камня в новой куртке из черной кожи, расшитой серебряной нитью. Его сердце колотилось сильнее, чем когда он сражался с Громом. Он ждал её.

Когда Леана вышла из Девичьего дома, музыка стихла. Она шла по дорожке из белых мехов, и её обрядовое одеяние сияло под лунным светом. В волосах переплелись полевые цветы и белые перья, а золотые глаза светились неземной мудростью. Гром, стоявший рядом с раскрасневшейся Мирой, невольно затаил дыхание, но теперь в его взгляде было только уважение.

Вожак Глор вышел вперед и соединил их руки над чашей с чистой родниковой водой.

— Перед лицом Луны и Бетона, перед лесом и кровью! — пробасил он. — Пётр, берешь ли ты эту деву в свой дом и под свою защиту?

— Навсегда, — твердо ответил Пётр.

— Леана, признаешь ли ты этого мужчину своим защитником и хозяином очага?

— Признаю, — эхом отозвалась она, и её голос прозвучал как шелест листвы.

Глор надрезал их ладони, и когда их кровь — тёмная, густая, напитанная Эссенцией Древнего Сердца — смешалась, по площади пронеслась невидимая волна силы. Стая взвыла в едином порыве, признавая новый союз.

Когда шум праздника остался внизу, Пётр и Леана поднялись к своему новому дому. Внутри пахло сушеной мятой и свежим деревом. Леана присела на край кровати, устланной мягкими шкурами, и посмотрела на мужа.

— Мы сделали это, Пётр. Мы дома.

Пётр улыбнулся и подошел к стене, где за пучком полыни был спрятан самодельный рубильник.

— Я обещал тебе свадебный дар, который не подарит ни один охотник.

Он резко опустил рычаг.

В ту же секунду энергия из тайного кабеля Стены заполнила провода. Стеклянная сфера под потолком вспыхнула мягким, теплым светом. Линзы дрона преломили лучи, и по стенам дома заплясали тысячи крошечных искр, создавая иллюзию звездного неба внутри комнаты.

Леана ахнула, закрыв рот ладонями. Это было чудо Чистых, прирученное зверочеловеком.

— Это… это свет из твоего мира, Лейла, — прошептал Пётр, называя её старым именем в знак того, что он принимает её всю. — Но теперь он светит только для нас.

Они стояли в обнимку посреди сияющей комнаты, а за 50-метровым забором Город людей продолжал жить своей холодной жизнью, не зная, что в лесу, в маленьком деревянном доме, зародилось нечто более мощное, чем их электричество — настоящая свобода.

Утро в доме на пригорке началось с осторожного щелчка рубильника. Волшебное «звездное небо» погасло, уступив место мягкому солнечному свету, пробивающемуся сквозь сосновые ветки. Пётр и Леана понимали: их тайна — это их сила, но и их самая большая опасность. Свет в доме должен был оставаться их ночным секретом, невидимым для патрулей на Стене и любопытных глаз стаи.

Днем Пётр, сияющий от счастья, обошел поселение и пригласил самых близких на праздничный ужин. Он хотел, чтобы его дом официально наполнился голосами друзей.

К вечеру в новом доме стало тесно и уютно. Мама Мария принесла свои фирменные пироги с лесными ягодами, а Гром притащил огромный окорок дикого кабана — его личный дар молодой семье. Мира, не отходя от Грома ни на шаг, украсила стол живыми цветами, которые Леана заботливо расставила в глиняные кувшины.

Ужин проходил весело. Леана, как хозяйка, угощала всех своими настоями, и даже Гром на этот раз с удовольствием пробовал её «травяные деликатесы», одобрительно кивая.

— Знаешь, Пётр, — пробасил Гром, вытирая руки, — я за этот месяц на стройке так привык к твоему ворчанию, что теперь мой собственный дом кажется мне слишком тихим.

Мира хитро улыбнулась и толкнула его локтем, заставив воина густо покраснеть.

Мария сидела чуть в стороне, наблюдая за сыном и его женой. В её глазах была тихая гордость, смешанная с грустью. Она приходила сюда каждый день, помогая Леане обустроиться, но каждый раз вечером уходила в свой пустой дом.

Пётр заметил этот взгляд. Он подошел к матери и положил руку ей на плечо.

— Мам, мы с Леаной долго говорили об этом сегодня утром… — Пётр обвел взглядом уютную комнату. — Этот дом большой. В нем хватит места для всех нас. Переезжай к нам. Переезжай насовсем.

Леана подошла с другой стороны и взяла Марию за руку.

— Пожалуйста, мама. Вы научили меня выживать в этом мире, вы стали моей защитой. Я хочу, чтобы вы были рядом, когда в этом доме зазвучит детский смех.

Мария замерла, её губы дрогнули. Она посмотрела на сына, на Леану с её золотыми глазами, в которых теперь было столько искреннего тепла.

— Я… я буду рада присмотреть за вашим очагом, дети мои, — прошептала она, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

Гром поднял свой кубок с элем, привлекая всеобщее внимание.

— За новую семью! За дом, который объединил нас всех! И за то, чтобы Стена никогда не стала выше нашего счастья!