Глава 4. Железное молчание

Пётр взял дрон в свои мощные руки. Прибор, который раньше казался Лейле верхом технологий, в руках оборотня выглядел как хрупкая игрушка.

— Закрой уши, — коротко бросил он.

Одним резким движением он раздавил металлический корпус. Посыпались искры, раздался короткий электронный визг, и маяк внутри сферы вспыхнул и окончательно погас. Сигнал оборвался. Теперь город «ослеп», но и Лейла потеряла последнюю связь со своим миром.

— Слушай меня, — Пётр присел перед ней, его глаза светились в полумраке. — Ты останешься здесь. Я запру дверь снаружи и завалю её старыми покрышками, чтобы никто не зашел «просто так». Сиди тише воды. В мастерской есть запас воды и еды в сумке.

Лейла вцепилась в его рукав.

— Пётр, а если ты не вернешься? Если вожак что-то заподозрит на совете?

— Я вернусь, — отрезал он. — Утром я должен быть на общем сборе, иначе Гром придет за мной домой. Я всё разведаю и придумаю план.

Пётр вернулся домой, когда над Бетоном уже занималась серая предрассветная мгла. Его мать, Мария, не спала. Она сидела у окна, перебирая сушеные травы, но Пётр видел, что её взгляд направлен не на работу.

— Ты пришел, — тихо сказала она. — От тебя пахнет не только дегтем, сын. В мастерской кто-то есть. Человек.

Пётр замер в дверях. Скрывать что-то от матери, чьё чутье было острее, чем у любого молодого волка, было бесполезно. Он подошел и сел у её ног, рассказав всё: про Лейлу, про дрон, про завтрашний «большой гон».

— Мама, стая пойдет прочесывать лес. Они будут искать «птицу», но могут наткнуться на мой след к мастерской. Помоги мне. Пока я буду со всеми на охоте, отведи их взгляд.

Мария долго молчала, глядя на свои руки.

— Твой отец погиб, пытаясь доказать, что за Стеной есть жизнь, которая не хочет нашей смерти, — прошептала она. — Я не дам им погубить тебя за ту же веру. Иди на сбор. Я схожу в мастерскую. Я знаю заговоры, которые скроют её запах даже от Грома, если он решит сунуть туда нос.

Мария вошла в мастерскую бесшумно, как может только старая волчица. Она не стала стучать — просто скользнула внутрь и заперла дверь на засов. В нос ударил запах дегтя, старого масла и… чистого человека.

Лейла вжалась в угол, сжимая в руках обломок железной трубы. Но когда она увидела женщину с седыми прядями в волосах и добрыми, мудрыми глазами, её руки дрогнули.

— Не бойся, дитя, — негромко сказала Мария, опуская капюшон. — Я мать Петра. Он сейчас в лесу, уводит стаю подальше от этого места.

Лейла опустила трубу. Она видела, что Мария не собирается нападать. Старая волчица подошла ближе и начала рассыпать по углам пахучие травы и брызгать на порог горьким отваром полыни.

— Это собьет их с толку, — пояснила Мария. — Если Гром или вожак придут сюда, они почуют только старую медь и горечь. Но долго это не продержится. Твой запах слишком яркий, Лейла. Ты пахнешь озоном и электричеством своего города.

Пока Мария «заговаривала» мастерскую, в лесу разыгрывалась настоящая драма.