Глава 4

Самый волнительный момент случился у зеркала. Маша примерила стильное пальто песочного цвета. Она смотрела на свое отражение и вдруг увидела в глубине зала… девочку, очень похожую на Алину. Та капризно толкала свою маму, требуя очередную дорогую сумку.

Сердце Маши (её центральный процессор) на секунду выдало ошибку «Тревога». Но она не отвела взгляд. Она посмотрела на свои руки, где под рукавом пальто скрывались знаки её силы, потом на папу, который с гордостью смотрел на неё, и на Джесси, преданно лизнувшую её ладонь.

Маша выдохнула. Она поняла, что та девочка — это её прошлое, а этот магазин, это пальто и этот папа — её настоящее.

— Папа, я выбрала, — сказала она уверенно. — И еще… я хочу купить подарок для Виктора. Ведь без его рук я бы не смогла сегодня здесь стоять.

Маша быстро отвела взгляд от витрины и нашла в отделе букинистики то, что искала: тяжелый фолиант в кожаном переплете по истории механики. Это был идеальный подарок для Виктора. Но как только книга оказалась у неё в руках, она снова увидела её.

Алина стояла всего в десяти метрах. Она стала выше, её лицо приобрело еще более заносчивое выражение, а голос звучал резко, когда она отчитывала мать за «неправильный» цвет платья.

— Папа, — Маша крепко схватила Андрея за руку, её пальцы непроизвольно сжались чуть сильнее обычного. — Пойдем. Пожалуйста, давай уйдем отсюда сейчас же.

Андрей почувствовал, как напряглось её тело, и увидел, как тревожно мигнули её глаза-датчики. Он занервничал, оглядываясь по сторонам, готовый защитить свою дочь от любой угрозы.

— Машенька, что случилось? Тебе плохо? Системы дают сбой? — он быстро присел перед ней, заглядывая в лицо.

Маша наклонилась к его уху и почти беззвучно, чтобы слышал только он, прошептала:

— Там… там девочка Алина. Мой архив памяти… он заблокирован, но я узнаю её по шуму голоса и по тому, как она смотрит. Папа, я не хочу, чтобы она меня видела. Я боюсь, что она снова скажет, что я сломана.

Андрей резко выпрямился. Он посмотрел в сторону, куда указывал взгляд Маши, и увидел капризного подростка, который швырял вещи на полку. В его груди закипел гнев, но он тут же взял себя в руки. Он понял, что сейчас важнее всего спокойствие Маши.

— Тише, дочка. Всё хорошо, — Андрей обнял её за плечи, закрывая собой от толпы. — Она никогда больше не подойдет к тебе. Джесси, рядом!

Они быстро направились к выходу. Джесси, почуяв тревогу хозяйки, шла вплотную к Маше, грозно поглядывая на прохожих и тихо, предупреждающе ворча.

Когда они вышли на парковку и сели в машину, Маша наконец выдохнула. Она прижала к себе книгу для Виктора, как щит.

— Знаешь, папа, — сказала она, когда они уже выезжали со стоянки. — Она совсем не изменилась. А я — изменилась. Но мне всё равно стало холодно внутри, когда я её увидела.