Глава 32

• Призраки из Стали и Бумаги

Лион больше не напоминал тот стерильный, монохромный город, которым его помнил Марк.

Высотки из темного стекла, когда-то насквозь пронизанные сенсорами «Статика», теперь выглядели как выпотрошенные исполины. Жители выбивали панорамные окна, выдирали из стен километры бесполезной оптоволоконной трухи и сенсорных датчиков — без центральных серверов Директората «умные дома» просто задыхались и превращались в склепы. На балконах сорокового этажа сушилось белье, из окон торчали самодельные трубы буржуек, а во дворах, прямо поверх сгоревших парковок, люди строили печи из кирпича и протягивали простую медную проводку.

Города превратились в гибрид дизельного века и погибшей цифровой эры.

Но самой страшной оказалась не разруха, а финансовая пустота.

• Цюрихское Хранилище. Заседание Совета.

Марк стоял в подвале Центрального Банка Швейцарии. Рядом с ним стоял Гриф, чье лицо за этот год пересек глубокий шрам от осколка, и Отец Томаш, изможденный и постаревший.

Перед ними простирались гигантские, пустые подземные залы.

— Здесь пусто, Марк, — голос Грифа эхом отдался от бетонных стен. — Ни слитка. Ни килограмма платины. Панамериканский Директорат выгреб золото Европы ещё в первые десять лет «Статика», пока люди спали. Они вывезли всё за океан.

— А цифровая валюта Директората умерла вместе с их серверами в Братиславе, — добавил Отец Томаш, качая головой. — На рынках Лиона и Женевы начинается хаос. Люди торгуют патронами, консервами и медикаментами. Если у нас не будет эквивалента, Союз Проснувшихся Земель рухнет изнутри ещё до того, как Кросс перейдет в наступление.

Марк молча подошёл к дальнему сектору хранилища. За массивной стальной решеткой с заклинившим механическим замком стояли пыльные паллеты.

Гриф подошёл с ломом, сорвал замок и вскрыл один из пластиковых контейнеров. Внутри лежали пачки туго перетянутых купюр. Старые евро и швейцарские франки, отпечатанные тридцать лет назад и списанные в резерв.

— Бумага… — тихо проговорил Гриф.

— Это не просто бумага, — отчеканил Марк, подбирая одну из пачек. — Это материальная вещь, которую нельзя обнулить кликом из Колорадо. Мы вводим их в обращение завтра же. Каждая купюра будет обеспечена государственным пайком, углем и медикаментами из складов Союза.

— А если люди не поверят в забытые бумажки? — спросил Отец Томаш.

— Поверят, если мы покажем им, что Законы Прометея работают, — ответил Марк. — Но у нас есть проблема посерьёзнее.

• Тревога на Северном Фронте

Гриф достал из куртки портативный аналоговый планшет, работающий на зашифрованных радиолампах — новую разработку каирских инженеров Окафора, которую невозможно было взломать дистанционно.

— Мои люди из контрразведки на Севере зафиксировали странное, — хмуро сказал Гриф. — Панамериканские отряды под Гамбургом неожиданно оставили три укрепленных сектора и отошли к побережью Северного моря. Без боя.

— Почему? — насторожился Томаш.

— Они не просто отступили, — ответил Гриф. — Коршунов на допросе признался, что в Северном море, на старой глубоководной платформе «Атлас», Панамерика хранит архивы генетических матриц и чертежи нового био-оружия, о котором он нам не рассказал. И прямо сейчас Кросс готовит эвакуацию этих данных за океан.

Марк посмотрел на свой латунный хронометр. Стрелка неумолимо шла вперед.

— Гриф, бери лучших бойцов из ‘Теневого Корпуса’. Вы отправляетесь в Северное море. Мы не можем позволить Кроссу забрать эти матрицы, — скомандовал Марк.

— А ты, Марк? — Гриф посмотрел на него с тревожной пристальностью. — Ты становишься правителем, который сидит в кабинетах. Ты уверен, что контролируешь ситуацию здесь, пока люди Томаша пытаются сдержать бунты на улицах?

— Томаш держит душу этого города, Гриф, — тихо сказал Марк, глядя в глаза старому другу. — Ты держишь его щит. А я делаю так, чтобы этот механизм продолжал работать. У нас мало времени. Выдвигайтесь.