Глава 3

В её глазах горела опасная, почти безумная смесь ненависти и вызова.

Она медленно обвела взглядом весь зал, оценивая каждого мужчину, словно выбирала товар на рынке. Затем демонстративно прицмокнула губами.

— Смотрите, как вас много… блядунов, — произнесла она достаточно громко, чтобы услышали ближайшие столики. Голос был сладким, но в нём сквозила ядовитая насмешка. — Может, я смогу выбрать одного?

Она перевела взгляд на Виктора и слегка наклонила голову.

— Может даже тебя, Виктор. Не обольщайся, конечно. Ты, конечно, не самый симпатичный здесь, так что я ещё присмотрюсь.

Виктор замер с бокалом в руке, его лицо начало наливаться кровью.

— Ты совсем ахуела, сучка? — процедил он, делая шаг вперёд.

Лекси лишь улыбнулась ещё шире, соскользнула с барной стойки плавным, почти кошачьим движением и пошла прямо к Роберту, крутя прядь волос на пальце.

Она подошла к нему вплотную, прижавшись всем телом. Её грудь коснулась его торса. Она провела рукой по его груди поверх рубашки, медленно спускаясь ниже.

— А может ты, да? — прошептала она, глядя ему в глаза. — Хочешь себе суку, Роберт? Не стесняйся, произнеси это вслух.

Она склонилась над его губами, почти касаясь их своими.

«Ненавижу тебя… подонок», — пронеслось в её голове.

В следующую секунду Лекси молниеносно выхватила пистолет из его кобуры на поясе.

Палец лёг на курок.

БАХ!

Громкий выстрел разорвал тишину зала.

Лекси вскрикнула от резкой, обжигающей боли. Пуля вошла в бок. Кровь мгновенно начала пропитывать чёрное платье. Ноги подкосились, и она начала падать.

Роберт поймал её в последний момент. Он подхватил обмякшее тело на руки, сильно прижимая ладонь к ране. Кровь хлынула между его пальцев.

— Живо врача!!! — яростно заорал он на весь зал, голос сорвался на рык. — Если она подохнет…

— Я вас всех убью! Всех, суки! Живее!!!

Он опустился на колени прямо посреди зала, не отпуская Лекси. Прижал её к себе, одной рукой зажимая рану на боку, а второй поддерживая голову.

— Глупая… красивая…дура… — прошептал он ей прямо в губы, касаясь лбом её лба. Голос дрожал от ярости и чего-то ещё, гораздо более глубокого. — Живи… Нет. Слышишь меня? Заставь меня ещё раз почувствовать… Не смей уходить. 

Лекси едва слышала его. Веки дрожали. Мир плыл перед глазами. Боль была невыносимой, но в голове, сквозь туман, крутилась одна мысль:

«Я стану твоей… Хочешь — стану твоей… Только потом тебя ждёт страшное. Я убью тебя собственными руками…»

Она с трудом разлепила губы. Из них вырвался слабый, едва слышный шёпот:

— Роберт…

Глаза закатились. Тело обмякло в его руках.

Роберт крепче прижал её к себе, не давая голове упасть.

— Нет… — прошептал он, почти беззвучно. — Нет. Ты не умрёшь. Я не позволю.

Вокруг уже поднялся хаос. Люди кричали, кто-то бежал за врачом. А Роберт сидел на полу, весь в крови, и держал её так, будто пытался силой воли удержать жизнь в её теле.

***

Кабинет Роберта находился на самом верхнем этаже здания. Просторное, мрачное помещение с высокими потолками и огромными панорамными окнами, за которыми раскинулся ночной город — море огней, мерцающих, как холодные звёзды. Стены были обшиты тёмным деревом, на полу лежал тяжёлый чёрный ковёр, который почти полностью глушил шаги. В воздухе витал лёгкий запах дорогого табака, кожи и металла.

Роберт стоял у окна, спиной к комнате, заложив руки за спину. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного пейзажа. Он не двигался. Только пальцы правой руки медленно сжимались и разжимались, словно он пытался удержать что-то невидимое.

За его спиной, у массивного стола из чёрного дерева, стояли Ренат и Александр.

Ренат первым нарушил тишину, почёсывая шрам на скуле:

— Босс, может ну её эту девчонку? — грубовато бросил он. — Она уже дважды пыталась себя прикончить. Такая только проблемы приносит.

Александр кивнул, скрестив руки на груди:

— Мы можем найти и получше. Например, каких-нибудь моделей. Красивых, послушных, без этого безумия в глазах. Зачем нам эта истеричка?

Ренат шагнул чуть ближе, понизив голос:

— Если хотите, я добью её. Быстро и чисто. Никто даже не узнает. Скажем, что не выдержала ранения.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Роберт медленно повернулся. Его лицо было абсолютно спокойным, но глаза — тёмными, как бездонная пропасть. Он посмотрел на своих людей так, что оба невольно выпрямились.

— Врач уже там? — спросил он низким, ровным голосом. — Через сколько будет известно, умерла ли она?

Ренат кашлянул.

— Врач в операционной. Сказал, что ранение тяжёлое, но не смертельное, если вовремя… Но шансы есть.

Роберт отвернулся обратно к окну. Его отражение в стекле было холодным и неподвижным.

Внутри него бушевал настоящий шторм.

«Я заставлю её подчиниться. Вопреки всему. Она будет работать на меня. Будет улыбаться клиентам. Будет ползать на коленях, если потребуется. Она сломается. Я сделаю это.»

«Глупая… Портит мой товар. Но даже так… даже с этой безумной искрой в глазах — она идеально подходит. Клиенты будут сходить с ума. Такая смесь страха и огня… редкость.»

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Не нужно её трогать, — наконец произнёс Роберт тихо, но так, что слова прозвучали как приказ, не терпящий возражений. — Я потом сам всё выясню.

Ренат и Александр переглянулись, но промолчали. Они знали этот тон. Когда Роберт говорил так — лучше было не спорить.

Роберт продолжал смотреть на ночной город. Его пальцы всё ещё сжимались в кулак.

В голове крутилась только одна мысль, которую он не произнёс вслух:

«Ты не умрёшь, Лекси. Я не позволю. Ты ещё не закончила.»

***

Комната, куда поместили Лекси, была одной из тех, что обычно отводили новым девушкам. Не подвал, но и не роскошь. Просторная, но бездушная. Тёмно-серые стены, тяжёлые бархатные шторы, большая кровать с чёрным бельём. Единственный источник света — приглушённая лампа на прикроватной тумбочке, отбрасывающая мягкий золотистый круг на лицо лежащей девушки.

Лекси лежала неподвижно. Бледная, как полотно. Губы слегка приоткрыты, дыхание слабое, прерывистое. Бинты на боку уже пропитались свежей кровью. Она казалась хрупкой фарфоровой куклой, которую слишком грубо уронили.

Дверь тихо открылась.

В комнату вошёл Роберт.

Он остановился на пороге, молча глядя на неё. Его лицо было холодным, как всегда, но в глазах мелькнуло что-то тяжёлое, почти человеческое. Он медленно подошёл к кровати, сел на край и некоторое время просто смотрел на её бледное лицо.

Осторожно, почти нерешительно, он протянул руку и откинул влажную прядь волос с её щеки, укладывая её на подушку. Пальцы коснулись кожи — холодной, слишком холодной. Роберт резко отдёрнул руку, словно обжёгся, и на секунду сжал кулак.

— Ты слышишь меня? — тихо спросил он.

Ответа не было. Только слабое, едва заметное дыхание.

Он провёл рукой по воздуху над её лицом, проверяя реакцию. Ничего.

— Молчание тоже ответ, — пробормотал он себе под нос.

Роберт медленно задрал край её платья, обнажив окровавленные бинты на боку. Его пальцы замерли над ними, не касаясь. Он долго смотрел на рану, потом тихо произнёс:

— Жива. Значит, ненависть сильнее тебя самой. Мне нравится.

Он опустил платье обратно и откинулся чуть назад, опираясь рукой о кровать.

— Наверное, ты хочешь сбежать. Но я не позволю.

Роберт посмотрел на её спокойное, измученное лицо и добавил почти шёпотом:

— Этой ночью я останусь здесь. И ты не сможешь сбежать.

Он встал, обошёл кровать с другой стороны и лёг рядом, не раздеваясь. Скрестил руки на груди и уставился в потолок.

— А если ещё раз попросишь о смерти… — голос стал ниже и опаснее, — я без колебаний дам тебе медленную и мучительную смерть. Хочу, чтобы ты это поняла.

Тишина.

— Молчишь. Покорная. Впервые.

Он повернул голову и посмотрел на неё сбоку.

— Как же ты не понимаешь, что выхода нет? Очередная шлюха, захотевшая поиграть в игру. Моё терпение на пределе. Будет плохо, если ты выведешь меня из себя.

Роберт сжал зубы, снова отвернулся и закрыл глаза.

В голове крутились тяжёлые, холодные мысли:

«Она мой товар. Хороший. Молодой. Перспективный товар. Я не позволю ей сломаться так глупо. Она будет работать. Она будет улыбаться. Она будет моей… даже если для этого придётся сломать её окончательно.»

Комната погрузилась в тишину. Только тихое дыхание Лекси и ровное, тяжёлое дыхание Роберта нарушали её.

Он остался рядом. Не оставил её одну в этой холодной комнате для шлюх.

***

VIP-зал постепенно пустел. Последние клиенты, тяжело дыша и поправляя галстуки, расходились по своим машинам. Свет стал ещё приглушённее — теперь горели только тёплые бра на стенах и несколько ламп над барной стойкой. В воздухе висел густой запах дорогого алкоголя, табака и женских духов.

Девушки наконец-то могли выдохнуть.

Катерина — высокая, рыжеволосая, с ярко накрашенными губами — устало опустилась на кожаный диван, закинув ногу на ногу. Она сняла туфли на высоком каблуке и со стоном потёрла щиколотки. Рядом с ней сидела Дарья — темноволосая, с острым взглядом и лёгкой усталой улыбкой.

— Сегодня в этом зале девушка себя убила, — тихо сказала Катерина, глядя в пустой бокал. — Прямо здесь. При всех.

Дарья фыркнула, но в её голосе не было особого удивления.

— Чушь. Говорят, босс её спас.

Катерина подняла бровь и посмотрела на подругу с иронией.

— Спас? Эта железная машина людей спасает? Да он даже улыбаться не умеет, Дарья.

Дарья пожала плечами, доставая сигарету из пачки.

— Наверняка спит с ним. Других вариантов у меня нет. Иначе зачем ему было так реагировать?

Катерина тихо рассмеялась, но смех вышел горьким.

— Босс не спит с девушками. Никогда. По крайней мере, мы об этом ничего не знаем.

Она наклонилась ближе к Дарье и почти шёпотом добавила:

— Говорят, он вообще не традиционной ориентации.

Дарья чуть не поперхнулась дымом. Она повернулась к подруге с округлившимися глазами.

— Это чушь. Он звал меня к себе несколько месяцев назад. Сам. Я тогда чуть не описалась от страха, но он просто поговорил и отпустил.

Катерина усмехнулась, откидываясь на спинку дивана.

— Потому что педиков здесь нет, вот он так и переводит дух.

Обе девушки на секунду замолчали, глядя в полутёмный зал. Потом Дарья кивнула в сторону коридора, где недавно унесли Лекси.

— Значит, у нас пополнение? Новая конкурентка?

Катерина покачала головой.

— Она скорее убьёт себя, чем отсосёт кому-то из наших. 

Дарья выпустила дым кольцами и тихо сказала:

— У неё выбор не велик. Всё равно заломают. Как всех нас когда-то.

Катерина посмотрела на подругу с лёгкой грустью.

— Не бойся. Твоих клиентов она не отберет. Своих найдёт. Если, конечно, доживёт до следующего вечера.

Они замолчали. В пустом зале было слышно только тихое позвякивание бокалов, которые бармен убирал со стоек. Где-то вдалеке, в коридоре, раздавались приглушённые голоса охраны.

Обе девушки знали: новая девочка либо сломается, либо сгорит. Третьего не дано.

***

Лекси плыла сквозь густой, серебристый туман.

Лес вокруг неё был древним и молчаливым. Высокие деревья, окутанные мхом, тянулись к небу, словно хотели достать до луны. Под ногами мягко шуршала влажная зелёная листва, а воздух был тяжёлым, сладковатым, с привкусом дождя и земли. Всё казалось ненастоящим — будто мир нарисовали акварелью, а потом слегка размыли водой.

Она шла босиком по узкой тропинке. Тонкая белая рубашка прилипла к телу от сырости. Лекси обхватила себя руками, чувствуя, как дрожь пробегает по позвоночнику.

— Кто-то здесь есть? — тихо позвала она. Голос растворился в тумане, не получив ответа.

Она сделала ещё несколько шагов.

— Кто-нибудь?..

Тишина. Только шелест листьев и далёкий, едва слышный вздох ветра.

Лекси остановилась посреди поляны. Туман стал гуще, обволакивая её фигуру призрачными пальцами.

— Роберт… — прошептала она, и имя вырвалось почти как мольба. — Зачем ты сюда меня притащил? Отпусти меня… Останови этот кошмар.

Ветер внезапно усилился. Капля дождя упала ей на щёку — холодная, как слезинка.

Голос — глубокий, бархатный, но чужой — раздался словно из самого леса, из тумана, из её собственной головы:

— Оглянись…

Лекси резко обернулась, обхватив себя руками крепче.

— Я умерла? — спросила она дрожащим голосом.

Туман заколыхался. Перед ней начали появляться силуэты, полупрозрачные, словно воспоминания.

Голоса зашептали со всех сторон одновременно:

— Ты — игрушка. Моя собственность.

— Ты недостойная дочь. Из тебя ничего не вышло.

— Доченька, я так рада твоим успехам… Ты будешь потрясающей звездой.

Лекси закрыла уши ладонями, но голоса проникали прямо в голову.

— Если хочешь — всё обязательно сбудется…

— Ааа! — она вскрикнула, хватаясь за голову. — Голова… больно…

Боль пульсировала в висках, словно кто-то вбивал в череп раскалённые гвозди.

— Что со мной?.. Это всё ты… Если бы не ты…

Из тумана медленно вышел силуэт Роберта. Он был выше, чем в жизни, тёмный, величественный. Его серые глаза светились холодным серебром.

— Роберт… — прошептала она.

Он приблизился. Голос его звучал одновременно нежно и жестоко:

— Собственность. Моя игрушка.

— Моя.

— Моя.

— Моя.

Лекси отступила назад, но спина упёрлась в ствол дерева. Слёзы текли по щекам.

— Нет… — прошептала она. — Я не твоя…

Но голоса продолжали звучать, всё громче, всё настойчивее, пока не слились в один низкий, властный шёпот:

— Ты всегда будешь моей.

Лекси закричала.

***

Она резко открыла глаза.

Комната. Полумрак. Тяжёлое, прерывистое дыхание. Боль в боку пульсировала в такт с сердцем.

Лекси лежала на широкой кровати, вся в холодном поту. Простыни под ней были влажными. Она инстинктивно прижала руку к ране на боку и тихо, болезненно застонала. Каждый вдох отдавался острой, тянущей болью.

За окном уже светало. Бледный, сероватый рассвет медленно заливал комнату холодным светом.

А в кресле у кровати, скрестив руки на груди, сидел Роберт.

Он не спал.

Он смотрел на неё.

Его холодные серые глаза были прикованы к её лицу — внимательно, настойчиво, почти хищно. Он ждал. Ждал, когда она очнётся. И теперь, когда их взгляды встретились, в его глазах не было ни жалости, ни тепла — только тяжёлое, тёмное ожидание.

Роберт медленно наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, и тихо, низким голосом произнёс:

— Три дня здесь лежишь. Не надоело?

Лекси моргнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Голос был хриплым, слабым:

— Три дня?.. Что?..

Роберт взял со столика стакан воды и две белые таблетки. Протянул ей.

— Выпей.

Лекси с трудом села на кровати, морщась от боли. Она осторожно встала, пошатываясь, и подошла к нему. Остановилась совсем близко. Её дрожащие руки легли ему на грудь — словно она проверяла, настоящий ли он.

Роберт не отстранился. Просто смотрел на неё сверху вниз.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я больше не буду шутить, — тихо, но жёстко сказал он. — Я даю выбор. Либо ты становишься игрушкой для посетителей… либо я отправляю тебя обратно в подвал. На этот раз надолго.

Лекси молчала. В голове, как эхо, звучала одна мысль:

«Этот сон — знак. Я знаю. Знак.»

Она поднялась на носочки, обхватила его лицо ладонями и поцеловала в холодные губы.

Роберт не отстранился. Но и не ответил на поцелуй. Он просто принял его — неподвижно, как камень.

Через секунду он резко схватил её за волосы на затылке и сильно оттянул голову назад, заставляя смотреть себе в глаза.

Лекси тяжело дышала, глядя на него снизу вверх. Её голос дрожал, но был полон решимости и отчаяния:

— Я хочу быть твоей. Спать с тобой хочу…