Девочка

Сегодня я нашла свою старую фотографию. На ней я ещё совсем девочка. Я долго смотрела на неё. На лицо. На глаза. На улыбку. На человека, который когда-то был мной. Странное чувство — смотреть на собственную фотографию и знать о человеке на ней гораздо больше, чем он сам.

Я знаю, кого ты полюбишь. Знаю, какие ошибки совершишь. Знаю, сколько раз будешь плакать. Знаю, какие слова однажды появятся в твоих медицинских документах. Знаю, что некоторые люди, которых ты считаешь вечными, однажды исчезнут из твоей жизни. А ты ничего этого не знаешь. Ты просто смотришь в камеру. И, наверное, думаешь о какой-нибудь совершенно обычной ерунде.

Привет, маленькая Маша. Это я. Ты. Только старше. Нам нужно поговорить. Хотя, если честно, я даже не знаю, с чего начать. У меня для тебя слишком много новостей. И не все хорошие.

Ты ведь сейчас думаешь, что взрослая жизнь — это что-то совершенно определенное? Что однажды ты станешь большой. Красивой. Уверенной. Будешь знать, чего хочешь. Научишься правильно поступать. Перестанешь бояться глупостей. У тебя будет дом. Любимый человек. Работа. Деньги. Какие-нибудь красивые чашки. Возможно, даже жизнь, которая выглядит так, как ты её себе представляла. Я не хочу тебя расстраивать. Но взрослые вообще довольно часто понятия не имеют, что делают. Они просто научились убедительно выглядеть. Иногда. Не все. И не всегда.

Знаешь, я очень хотела бы тебя предупредить. О многом. О людях, которым не стоило доверять. О словах, которые не нужно было говорить. О решениях, которые лучше было не принимать. О любви, которая однажды сделает тебе больно. Мне хочется подойти к тебе, взять за плечи и сказать:

— Машенька, пожалуйста, будь осторожнее.

Но я знаю, что ты не послушаешь. Не потому, что глупая. Потому что ты ещё не знаешь, чего нужно бояться. И, наверное, это правильно. Дети не должны заранее знать все способы, которыми жизнь способна причинить боль.

Я смотрю на твоё лицо. Интересно, что бы ты подумала обо мне? Наверное, сначала заметила бы волосы. Зелёные. Да. Мы действительно это сделали.

И не один раз. Тебе понравится. Очень. Мы вообще будем любить странные цвета, красивые вещи и возможность выглядеть немного не так, как все.

Иногда люди будут смотреть. Пусть смотрят. У них тоже есть глаза. Нужно же им чем-нибудь заниматься.

А ещё мы будем учительницей. Представляешь? Будем стоять перед классом. Объяснять английский. Писать на доске. Придумывать задания. Иногда уставать от детей. Иногда смеяться вместе с ними. Иногда возвращаться домой с ощущением, что сегодня получилось что-то важное. Не всегда. Иногда захочется закрыть учебник и уехать в лес. Но в целом тебе понравится. Ты ведь всегда любила слова. Оказывается, ими можно не только разговаривать. Ими можно открывать другим людям целые миры.

А ещё ты будешь писать книги. Да, настоящие. Не просто начинать истории и бросать их на третьей странице. Не просто придумывать персонажей перед сном. Ты однажды напишешь роман. Потом ещё один. Будешь сидеть за компьютером, выбирать слова, стирать абзацы, снова писать, спорить сама с собой из-за какой-нибудь фразы. Будешь плакать над собственными героями. Представляешь, какая наглость? Сама их придумала. Сама заставила страдать. Сама сидишь и ревешь. В общем, ничего удивительного. Это очень на нас похоже.

Ты будешь рисовать. Много. Иногда красивые вещи. Иногда странные. Иногда просто потому, что захотелось посмотреть, как один цвет смешивается с другим. Будешь покупать краски. Кисточки. Бумагу. Будешь радоваться удачному оттенку зелёного так, будто совершила научное открытие. И однажды это окажется гораздо важнее, чем ты можешь сейчас представить. Но об этом позже.

Я хотела бы рассказать тебе только хорошее. Честно. Хотела бы сказать, что ты вырастешь, встретишь любимого человека, построишь дом, напишешь книги и будешь счастлива. И это даже не было бы полной ложью. Потому что всё это в какой-то момент действительно случится. Ты будешь любить.

Очень.

У тебя будет человек, которого ты станешь называть медведем. Мой маленький большой медведь. Ты будешь знать его голос. Запах. Привычки. Будешь понимать, когда он устал. Когда сердится. Когда ему плохо. Когда ему хочется побыть рядом. Он станет огромной частью твоего мира. И какое-то время тебе будет казаться, что так будет всегда.

Мне хочется остановиться здесь. Не рассказывать дальше. Оставить тебя в том времени, где любовь ещё не знает своего конца. Где слово «мы» произносится без усилия. Где будущее кажется общей территорией. Где никто не собирается уходить. Но я не могу. Потому что однажды тебе придётся узнать, что даже самая большая любовь не всегда остаётся с нами навсегда. И я не знаю, как тебя к этому подготовить. Наверное, никак.

А ещё, девочка, однажды ты заболеешь. Очень сильно. Я долго думала, как сказать тебе об этом. 

Как объяснить человеку, который сейчас спокойно смотрит в камеру, что однажды его собственный мозг перестанет правильно объяснять ему мир?

Ты ведь даже представить себе такого не можешь.

Ты думаешь, что если видишь что-то своими глазами, значит, оно существует. Если уверена в чём-то, значит, у тебя есть причины. Если знаешь собственное имя, то уж его-то точно никогда не забудешь. Мне жаль. Но однажды всё будет иначе.

Ты будешь лежать рядом с любимым человеком и бояться, что он исчезнет. Будешь проверять окна. Бояться смерти. Бояться за близких. Потом окажешься в больнице. Будешь плакать. Не понимать, где находишься. Однажды скажешь, что тебе тринадцать лет. В другой день будешь уверена, что ты собака. Потом станешь ведьмой. А твой любимый медведь — главным колдуном. Я знаю, как невероятно это звучит. Мне самой до сих пор трудно поверить. Но всё это случится.

И знаешь, что я хочу сказать тебе больше всего? Ты не станешь от этого плохой. Не станешь глупой. Не станешь менее достойной любви. Не перестанешь быть человеком. Даже когда сама будешь уверена, что человеком не являешься. Я знаю, тебе будет страшно. Очень. Иногда настолько, что ты не сможешь объяснить этот страх словами.

Но я бы хотела, чтобы ты хотя бы на секунду услышала меня сквозь все эти годы: ты всё ещё Маша. Даже когда не помнишь этого.

Потом будет депрессия. Я даже не знаю, как её описать тебе. Пожалуй, ты пока не знаешь такого вида усталости. Не той, которая проходит после сна. Не той, которую чувствуешь после тяжёлого дня. А такой, при которой само существование иногда кажется непосильной задачей. 

Ты будешь много спать. Иногда плакать. Иногда не чувствовать почти ничего. Иногда бояться проснуться. Будут дни, когда ты не сможешь заставить себя открыть книгу. Будут дни, когда тебе не захочется рисовать. Будут дни, когда ты посмотришь в зеркало и не узнаешь ту красивую девушку, которой когда-то была. И мне очень хочется уберечь тебя от этого. Но я не знаю как.

Я смотрю на фотографию. Ты улыбаешься. Ты ещё ничего не знаешь. Ни о психозе. Ни о депрессии. Ни о больнице. Ни о лекарствах. Ни о том, как больно бывает терять человека, с которым собиралась прожить всю жизнь. Мне хочется заплакать. Не только от жалости к тебе. От нежности. Потому что ты ещё так уверенно идёшь навстречу жизни. И не знаешь, сколько раз она заставит тебя остановиться.

Но знаешь, маленькая Маша, есть кое-что, чего я не хочу у тебя отнимать.Твою беспечность. Твоё любопытство. Твою способность радоваться совершенно обычным вещам. Твою веру в то, что впереди будет много интересного. Я не хочу приходить к тебе из будущего и превращать твою жизнь в ожидание катастрофы. Ты не обязана заранее бояться того, что однажды случится. Ты имеешь право просто жить.

Я бы хотела рассказать тебе о маленьких вещах. Например, что однажды после больницы ты снова возьмешь в руки кисточку. Перед тобой будет лист бумаги. Ты нарисуешь двенадцать маленьких цветных квадратов. На каждом — веточку. Листья. Ягодки. Ничего особенного. Но в тот день ты впервые за долгое время почувствуешь, что тебе хочется сделать что-то красивое. И это будет огромным событием. Хотя никто вокруг, возможно, даже не поймет почему.

А ещё ты научишься снова ходить. Смешно, правда? Ты ведь сейчас умеешь. Даже не задумываешься. Но однажды двести метров станут для тебя целым путешествием. Ты будешь выходить из дома с Мишей. Проходить немного. Уставать. Садиться на лавочку. Потом снова идти. И однажды вы пройдете мимо той самой лавочки, возле которой раньше всегда останавливались. Ты удивишься.

А он просто скажет:

— Прошли.

И вы пойдёте дальше.

Знаешь, девочка, я раньше думала, что самые важные события жизни обязательно должны быть большими. Свадьба. Переезд. Новая работа. Выход книги. Что-нибудь такое, о чём рассказывают людям. О чём пишут в социальных сетях. Что фотографируют. А теперь я знаю, что иногда важнейшее событие — это пройти мимо лавочки. Или нарисовать веточку. Или проснуться утром и впервые за долгое время не испугаться нового дня.

Я не хочу обещать тебе, что всё будет хорошо. Мне кажется, взрослые слишком часто дают детям такие обещания. А потом дети вырастают и обнаруживают, что мир вообще ничего подобного не гарантировал. Я не могу обещать тебе жизнь без боли. Не могу обещать, что любимые люди останутся. Не могу обещать, что болезнь больше никогда не вернётся. Не могу обещать, что ты всегда будешь сильной. И даже не хочу. Потому что ты не обязана быть сильной всегда.

Но я могу сказать тебе кое-что другое.

Ты будешь жить. Не идеально. Не всегда красиво. Иногда совершенно не так, как представляла. Будешь ошибаться. Любить. Плакать. Начинать заново. Иногда терять себя. Иногда находить. Будешь писать книги. Рисовать. Смеяться. Готовить вкусные завтраки. Красить волосы в невероятные цвета. Покупать вещи, которые тебе совершенно не нужны. Иногда смотреть на себя в зеркало и думать:

Ну и красотка.

Иногда — отворачиваться. Будут разные дни. Очень разные. И ни один из них не сможет рассказать о тебе всё.

Я долго смотрю на фотографию. Мне хочется протянуть руку. Погладить тебя по голове. Обнять.

Сказать:

— Машенька, пожалуйста, береги себя.

Но потом я думаю, что, наверное, ты и так будешь стараться. Как умеешь. С тем знанием, которое у тебя есть. С тем сердцем, которое тебе досталось. С той удивительной способностью чувствовать всё слишком сильно. Ты не всегда будешь поступать правильно. Но я больше не хочу судить тебя за это из будущего. Слишком легко быть мудрой, когда уже знаешь последствия.

Иногда я думаю, что если бы действительно могла встретить тебя, то, наверное, вообще ничего не стала бы рассказывать. Ни про больницы. Ни про депрессии. Ни про развод. Ни про то, сколько раз нам придётся начинать сначала. Я просто села бы рядом. Спросила, что ты сейчас читаешь. Что рисуешь. О чём мечтаешь. Послушала бы тебя. Наверное, ты говорила бы много. Ты всегда любила говорить. А я смотрела бы на тебя и думала:

Господи, какая же ты ещё маленькая.

И одновременно:

Какая же ты уже настоящая.

Может быть, я спросила бы:

— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

Ты начала бы перечислять. Что-нибудь невероятное. Красивое. Большое. Наверняка немного противоречивое. Я бы улыбнулась. Потому что знаю: часть твоих мечтаний сбудется. Часть изменится. Некоторые исчезнут.

А некоторые ты ещё даже не придумала.

И знаешь что? Это нормально. Ты не обязана заранее знать, кем станешь. Даже я до сих пор не знаю.

Я закрываю фотографию. Но почему-то не могу перестать думать о тебе. О девочке, которая когда-то была мной. Раньше мне хотелось вернуться в прошлое и всё исправить. Предупредить. Остановить. Увести в сторону. Не дать совершить ошибок. Не дать заболеть. Не дать потерять. А теперь мне кажется, что я хотела бы вернуться туда совсем по другой причине. Чтобы хотя бы один раз посмотреть на тебя без знания будущего. Не как на человека, которого ждёт столько боли. Не как на будущую пациентку психиатрической больницы. Не как на женщину, которая однажды потеряет любимого мужа. А просто как на девочку. С её мечтами. Страхами. Смешными привычками. Любимыми книгами. И целой жизнью впереди.

Я бы обняла тебя. Крепко. Но осторожно. И сказала:

— Знаешь, Машенька, я тобой очень горжусь.

Не потому, что ты переживешь два психоза. Не потому, что выдержишь депрессию.Не потому, что научишься снова проходить двести метров. И даже не потому, что однажды напишешь книгу обо всём этом. А просто потому, что ты — это ты. И мне очень жаль, что иногда тебе будет казаться, будто этого недостаточно.

Ты смотришь на меня с фотографии. Не знаешь, кто я. Не знаешь, что когда-нибудь станешь мной. И я вдруг понимаю странную вещь. Всё это время мне казалось, что я должна защитить тебя. От будущего. От людей. От ошибок. От болезни. От боли.

Но, возможно, сейчас всё наоборот. Может быть, это мне нужно кое-чему у тебя научиться. Снова смотреть на мир с любопытством. Снова хотеть невозможного. Снова радоваться маленьким вещам. Снова не знать заранее, чем закончится история, — и всё равно хотеть её прочитать.

Я смотрю на твою улыбку. И впервые за долгое время мне не хочется сказать:

Если бы ты только знала, что тебя ждёт.

Мне хочется сказать другое.

— Девочка моя, ты даже не представляешь, сколько в тебе ещё жизни. И, наверное, я тоже.