Красиво

Сегодня я пересматривала старые фотографии и обнаружила, что раньше моя жизнь была красивой. Не лучше. Не счастливее. Именно красивее. 

На фотографиях были завтраки. Смешно. Кому вообще приходит в голову фотографировать завтрак? Мне приходило. Я ставила тарелку так, чтобы она хорошо смотрелась. Отодвигала чашку. Потом возвращала её обратно. Иногда двигала еду на несколько сантиметров, потому что так было красивее. Искала свет. Ракурс. Фон. Фотографировала. А потом ела.

Сейчас мне трудно понять, зачем я это делала. Но той мне объяснять было не нужно. Она просто смотрела на тарелку и думала: Красиво. И этого было достаточно.

Я листаю дальше. Вот я куда-то иду. На мне одежда, которую я явно выбирала. Не первое, что попалось под руку. Я думала, что с чем надеть. Что подходит. Какие серьги. Какая обувь. Как выглядят волосы. Вот фотография улицы. Наверное, мне понравился свет. Вот небо. Вот чашка. Вот какая-то совершенно бессмысленная мелочь. Я даже не помню, зачем её сфотографировала. Но человек по ту сторону камеры считал этот момент достаточно красивым, чтобы его сохранить.

Значит, она его заметила. Вот чему я завидую больше всего. Не её одежде. Не её телу. Не её лицу. Её способности замечать.

Когда именно я перестала фотографировать завтраки? Наверное, у этого нет даты. Не бывает утра, когда человек просыпается и говорит:

— С сегодняшнего дня я больше не буду видеть красоту.

Просто однажды фотографий становится меньше. Потом ещё меньше. А потом в телефоне остаются скриншоты, документы, случайные фотографии и вещи, которые нужно кому-нибудь отправить. Жизнь перестаёт проситься в кадр. А может быть, дело не в жизни. Может быть, это я перестала брать в руки камеру.

Я перестала гулять. Раньше для прогулки не всегда требовалась причина. Можно было просто выйти. Пойти куда-нибудь. Увидеть что-нибудь. Теперь выход из дома должен быть оправдан. Магазин. Работа. Врач. Что-нибудь конкретное. Просто выйти, потому что на улице хороший вечер, кажется почти бессмысленным. Я могу посмотреть в окно. Хотя чаще даже этого не делаю. Шторы задёрнуты. Так проще. За ними существует город. Люди куда-то идут. Меняется погода. Свет сначала появляется, потом исчезает. Наверное, иногда бывают красивые закаты. Я не знаю.

В квартире валяются вещи. Я вижу их. Это важно. Я не перестала понимать, что здесь беспорядок. Вот пакет от доставки. Вот ещё один. Вот вещи, которые нужно убрать. Посудомойка закончила работать. Посуда чистая. Нужно просто открыть дверцу и разложить её по шкафам. Просто. Я очень люблю это слово. В нём всегда так мало действий. Просто встать. Просто разобрать. Просто убрать. Просто

выйти. Просто начать. Люди почему-то произносят «просто» там, где для меня начинается целая лестница. Сначала нужно захотеть встать. Потом встать. Потом открыть посудомойку. Взять тарелку. Положить её в шкаф. Потом следующую. И ещё. Я уже устала, пока представляла. Пусть стоит. Ничего с ней не случится.

Наверное, дом тоже нужно создавать. Я раньше этого не понимала. Мне казалось, достаточно квартиры. Стены. Кровать. Кухня. Ванная. Ключи в кармане. Адрес, который можно назвать, когда заказываешь доставку. Но этого недостаточно. В новой квартире я так и не почувствовала себя дома. Я здесь сплю. Ем. Курю. Оставляю одежду. Заряжаю телефон. Получаю посылки. Здесь стоят мои вещи. Но иногда мне кажется, что я просто поселила своё тело по этому адресу. Оно здесь находится. Значит, формально здесь живу и я.

Я тоже перестала быть красивой. Мне неприятно это признавать. Можно придумать правильные слова. Сказать, что красота не зависит от веса. Что нужно принимать себя. Что тело прошло через многое. Что я всё равно заслуживаю любви. Я всё это знаю. Знание вообще удивительно бесполезная вещь, когда стоишь перед зеркалом. 

Я набрала много веса. Очень много. Иногда я смотрю на себя и не узнаю женщину, которая смотрит обратно. Поэтому чаще не смотрю. Зеркало становится ещё одной вещью, которой можно пользоваться функционально. 

Проверить волосы. Посмотреть, не размазалась ли тушь. Всё. Не задерживаться. Раньше мне хотелось нравиться себе. Теперь иногда хочется просто не видеть. Самое страшное даже не в том, что я изменилась. Самое страшное — я не знаю, где взять силы, чтобы что-нибудь изменить. Чтобы начать, нужно верить, что впереди существует версия тебя, до которой стоит идти. А я иногда едва дохожу до сегодняшнего вечера.

Раньше рядом был Миша. Мой медведь. Мой ангел-хранитель. Он каким-то образом замечал, когда я начинала тонуть, иногда раньше меня самой. И протягивал руку. Не обязательно говорил правильные слова. Не обязательно понимал всё, что происходило у меня в голове. Но рядом с ним у меняпочему-то оставалось ощущение, что если я уйду слишком глубоко под воду, кто-нибудь заметит. Кто-нибудь схватит меня за руку. Кто-нибудь потянет наверх. Сейчас его нет. И иногда мне кажется, что я иду ко дну одна. Очень медленно. Не так, как показывают в кино. Я не кричу. Не машу руками. Никто не стоит на берегу и не понимает, что происходит. Просто с каждым днём немного глубже. Сначала перестала фотографировать завтраки. Потом перестала красиво одеваться. Потом перестала гулять. Потом перестала убирать. Потом перестала открывать шторы. Мелочи. Совершенно нестрашные мелочи. Ни одна из них сама по себе не похожа на катастрофу. Наверное, поэтому так легко не заметить, что тонешь.

У меня есть семья. Есть люди, которые меня любят. Я знаю это. Но знание о любви и ощущение, что тебя держат, — разные вещи. Когда-то близкие люди могли дать мне энергию. Разговор. Встреча. Объятие. Просто присутствие. Сейчас будто ничего не проходит внутрь. Я могу находиться рядом с человеком и всё равно оставаться одна. Как будто между мной и остальными появилась прозрачная стена. Я вижу их. Они видят меня. Но прикоснуться друг к другу мы не можем. И от этого страшно. Потому что я начинаю понимать: никто не сможет прожить это вместо меня. Никто не сможет встать моими ногами. Открыть мои шторы. Разобрать мою посудомойку. Выйти моим телом на улицу. Посмотреть моими глазами на закат и заставить меня почувствовать:

Красиво.

Я снова листаю фотографии. Вот ещё одна. Я улыбаюсь. Вот стол. Вот еда. Вот цветы. Вот улица. Вот я куда-то собралась. Вот ещё какой-то момент, который прежняя я решила сохранить. Мне хочется залезть внутрь фотографии. Не для того, чтобы снова стать худее. Не чтобы вернуть одежду. Не чтобы жить именно в той квартире. Я хочу на несколько минут получить обратно её глаза. Посмотреть ими вокруг. Понять, что она такого видела. Почему ей хотелось остановиться. Почему ей хотелось фотографировать. Почему обычная чашка иногда заслуживала отдельного кадра.

Наверное, я скучаю не по прежней жизни. Я скучаю по человеку, которому она была интересна. По женщине, которая умела делать из обычного утра маленькое событие. Которая могла заметить свет на стене. Которая выходила из дома не потому, что закончились продукты. Которая выбирала одежду не только для того, чтобы прикрыть тело. Которая смотрела в зеркало дольше нескольких секунд. Которая создавала вокруг себя красоту просто потому, что ей хотелось жить внутри красивого. Я не знаю, куда она ушла. Иногда мне кажется, что она умерла. Иногда — что просто очень устала.

Я откладываю телефон. В комнате полумрак. Шторы задёрнуты. На полу лежат вещи. На столе стоит что-то, что давно нужно убрать. На кухне чистая посуда всё ещё ждёт в посудомойке. Рядом пакет от доставки. Можно было бы встать. Убрать пакет. Разложить посуду. Собрать одежду. Открыть шторы. Всего несколько простых действий. Я остаюсь сидеть. И вдруг думаю, что самое страшное в депрессии, возможно, даже не грусть. Грусть хотя бы что-то чувствует. Самое страшное — однажды перестать участвовать в собственной жизни. Не украшать её. Не менять. Не ждать от неё ничего. Не считать достойной фотографии. Просто находиться внутри неё.

Когда-то я делала квартиру домом. Теперь квартира просто содержит меня. Четыре стены. Закрытые шторы. Кровать. Вещи. Мой адрес. Моё тело. Я смотрю вокруг и понимаю, почему никогда не чувствую себя здесь дома. Чтобы место стало домом, наверное, нужно оставить в нём что-то от себя. А мне сейчас нечего оставлять. Я ничего здесь не создаю. Не обживаю. Не украшаю. Не люблю. Я просто существую в этой квартире. И иногда мне кажется, что квартира существует примерно так же.