Глава 10. Припять жива.
ГЛАВА 10
“Припять жива”
Илья, хромая, пробирался по тёмной, мёртвой Припяти.
В ушах шумело. Каждое движение отдавалось болью в ноге, где остался ожог от существа с крыши.
Он не знал, куда идти. Просто шёл. Искал Платона. Искал хоть кого-то.
И вдруг — движение.
В нескольких метрах от него, между бетонными коробками домов, показался волк.
Точнее, то, что когда-то было волком.
Его шкура была разодрана, через бока торчали рёбра, пасть перекошена. Один глаз — полностью чёрный.
Илья застыл.
Существо повернуло голову…
И бросилось в его сторону.
— Чёрт! — выдохнул Илья и побежал, хромая и проклиная всё на свете.
Он увидел автобусную остановку. Под навесом кто-то сидел.
Силы на исходе. Сердце билось в висках.
Подбегая, Илья уже не чувствовал погони. Обернулся — волка не было.
— Платон?! — прошептал он, глядя на человека на лавке.
Это был Платон.
Бледный, глаза закрыты, лицо вымокшее от дождя.
Илья встряхнул его:
— Эй! Платон! Проснись!
Тот очнулся, тяжело задышал.
— Ч-что… что случилось?
— Ты жив. Слава богу. Где София?
Платон потёр лицо:
— Я бежал за ней… кричал… потом силы кончились, и я просто… провалился. Очнулся уже тут.
— Тут всё рушится, — быстро заговорил Илья. — Зона… она ломает нас. Один за одним. Тимур исчез. Пропал. С когтями на стенах. София куда-то убежала. Ева… с ума сходит. Оксана… умирает. Это… это уже не сталкерская романтика, это живой ад.
И вдруг — за спиной послышался скрип.
Шаги. Медленные, ровные.
Они оба обернулись и…
Оцепенели.
К автобусной остановке подходила старая бабушка.
Ночная синяя рубашка, тёплые носки, босоножки.
В руке — деревянная палка, платок красного цвета.
Она ковыляла, словно ничего странного не происходило. И при этом улыбалась.
— Внучата… — прошептала она. — Когда следующий автобус на Киев?
— Чего?.. — Илья покосился на Платона.
— Бабушка, вы… вы в курсе, где вы находитесь?
Старушка фыркнула:
— Конечно. В Припяти. Город как город. Всё работает. Люди живут. Поезда ходят… Магазины открыты.
И тут — всё изменилось.
Словно кто-то щёлкнул выключателем, и на глазах:
— дома начали светиться окнами,
— улицы заполнились людьми в одежде 1980-х,
— зажглись фонари,
— вдалеке проехал жёлтый Икарус, и с него донёсся женский смех.
Илья отшатнулся. Платон смотрел с ужасом.
— Это… нереально…
— Мы попали в прошлое?.. — прошептал Платон.
— Нет… — сказал Илья. — Мы попали в ловушку.
Зона не просто ломает время. Она его рисует. Как хочет.
Старушка уселась на лавочку и спокойно поправила платок.
⸻
Где-то у Парка аттракционов
Ева и Оксана, запыхавшись, добежали до Колеса обозрения.
Оно стояло, как призрак, но в этом месте вдруг стало тихо.
Парк казался почти волшебным: между ржавыми качелями шевелились цветы, а солнечный свет пробивался сквозь деревья.
— Красиво… — прошептала Оксана, сев на скамейку. — Никогда не думала, что мёртвый город может быть таким…
Но Ева уже не смотрела на виды.
Она заметила, как по шее Оксаны начала расползаться чернота.
— Твоя рука… — шепнула она. — Оксана…
Оксана опустила взгляд.
Тело, начиная от плеча, почернело, кожа начала трескаться, а пальцы онемели.
— Мне… плохо… — только и сказала она, как резко осела, потеряв сознание.
— Оксана?! — крикнула Ева. — Не смей!
Она потрясла подругу за плечи, но Оксана не реагировала. Лицо стало пепельно-серым.
Ева в панике вскочила.
— Чёрт-чёрт-чёрт!
Слёзы потекли по её щекам.
Она, не глядя назад, убежала, оставив подругу лежать на бетонной плитке.
— Платоооошааа! — кричала она. — Где ты?!
— ПЛАААААТООООООООООН!
Город оживший, город мёртвый, город играющий с их сознанием, встречал её только эхом шагов и пустыми окнами, откуда, казалось, кто-то наблюдал.