Глава 10. Припять жива.

 ГЛАВА 10

“Припять жива”

Илья, хромая, пробирался по тёмной, мёртвой Припяти.

В ушах шумело. Каждое движение отдавалось болью в ноге, где остался ожог от существа с крыши.

Он не знал, куда идти. Просто шёл. Искал Платона. Искал хоть кого-то.

И вдруг — движение.

В нескольких метрах от него, между бетонными коробками домов, показался волк.

Точнее, то, что когда-то было волком.

Его шкура была разодрана, через бока торчали рёбра, пасть перекошена. Один глаз — полностью чёрный.

Илья застыл.

Существо повернуло голову…

И бросилось в его сторону.

— Чёрт! — выдохнул Илья и побежал, хромая и проклиная всё на свете.

Он увидел автобусную остановку. Под навесом кто-то сидел.

Силы на исходе. Сердце билось в висках.

Подбегая, Илья уже не чувствовал погони. Обернулся — волка не было.

— Платон?! — прошептал он, глядя на человека на лавке.

Это был Платон.

Бледный, глаза закрыты, лицо вымокшее от дождя.

Илья встряхнул его:

— Эй! Платон! Проснись!

Тот очнулся, тяжело задышал.

— Ч-что… что случилось?

— Ты жив. Слава богу. Где София?

Платон потёр лицо:

— Я бежал за ней… кричал… потом силы кончились, и я просто… провалился. Очнулся уже тут.

— Тут всё рушится, — быстро заговорил Илья. — Зона… она ломает нас. Один за одним. Тимур исчез. Пропал. С когтями на стенах. София куда-то убежала. Ева… с ума сходит. Оксана… умирает. Это… это уже не сталкерская романтика, это живой ад.

И вдруг — за спиной послышался скрип.

Шаги. Медленные, ровные.

Они оба обернулись и…

Оцепенели.

К автобусной остановке подходила старая бабушка.

Ночная синяя рубашка, тёплые носки, босоножки.

В руке — деревянная палка, платок красного цвета.

Она ковыляла, словно ничего странного не происходило. И при этом улыбалась.

— Внучата… — прошептала она. — Когда следующий автобус на Киев?

— Чего?.. — Илья покосился на Платона.

— Бабушка, вы… вы в курсе, где вы находитесь?

Старушка фыркнула:

— Конечно. В Припяти. Город как город. Всё работает. Люди живут. Поезда ходят… Магазины открыты.

И тут — всё изменилось.

Словно кто-то щёлкнул выключателем, и на глазах:

— дома начали светиться окнами,

— улицы заполнились людьми в одежде 1980-х,

— зажглись фонари,

— вдалеке проехал жёлтый Икарус, и с него донёсся женский смех.

Илья отшатнулся. Платон смотрел с ужасом.

— Это… нереально…

— Мы попали в прошлое?.. — прошептал Платон.

— Нет… — сказал Илья. — Мы попали в ловушку.

Зона не просто ломает время. Она его рисует. Как хочет.

Старушка уселась на лавочку и спокойно поправила платок.

⸻

Где-то у Парка аттракционов

Ева и Оксана, запыхавшись, добежали до Колеса обозрения.

Оно стояло, как призрак, но в этом месте вдруг стало тихо.

Парк казался почти волшебным: между ржавыми качелями шевелились цветы, а солнечный свет пробивался сквозь деревья.

— Красиво… — прошептала Оксана, сев на скамейку. — Никогда не думала, что мёртвый город может быть таким…

Но Ева уже не смотрела на виды.

Она заметила, как по шее Оксаны начала расползаться чернота.

— Твоя рука… — шепнула она. — Оксана…

Оксана опустила взгляд.

Тело, начиная от плеча, почернело, кожа начала трескаться, а пальцы онемели.

— Мне… плохо… — только и сказала она, как резко осела, потеряв сознание.

— Оксана?! — крикнула Ева. — Не смей!

Она потрясла подругу за плечи, но Оксана не реагировала. Лицо стало пепельно-серым.

Ева в панике вскочила.

— Чёрт-чёрт-чёрт!

Слёзы потекли по её щекам.

Она, не глядя назад, убежала, оставив подругу лежать на бетонной плитке.

— Платоооошааа! — кричала она. — Где ты?!

— ПЛАААААТООООООООООН!

Город оживший, город мёртвый, город играющий с их сознанием, встречал её только эхом шагов и пустыми окнами, откуда, казалось, кто-то наблюдал.