Ожидание и подготовка к буре:

Глава XLVIII

Декабрь 1847 года. На улице веял прохладный, слегка морозный ветер. Люси получила письмо от Мсье Леблана: Джули всё ещё под стражей в Париже, официальные документы о начале судебного процесса уже переданы, дата суда назначена на 16 марта 1848 года. Мсье Леблан строго рекомендовал, чтобы Мария оставалась в безопасности в своём доме на виноградниках и ни в коем случае не появлялась в доме Генри.

Люси немедленно заказала карету и отправилась к Марии. Прибыв на виноградники, она увидела под мягким светом мороз на холмах виноградников.

Она вышла и направилась в дом, Люси одета в красивое пальто завернулась в красивый шарф и с аккуратно сложенными письмами и телеграммой.

— Мария, — начала она, войдя в дом у порога, — Только что получила телеграмму от Генри и письмо от Джека, и Месье Леблана Джули всё ещё задержана, дата суда назначена, и ты должна оставаться здесь, в безопасности. Но как ты себя чувствуешь? Как малыш?

Мария тихо улыбнулась:

— Всё хорошо, я чувствую себя хорошо. Но, живот растет, и время идёт…

Люси протянула Марии почту.

Возьми прочти,

Мария взяла письмо, осторожно развернула его.

«Дорогая Люси,

Поздравляю тебя с наступающими праздниками. Мы в госпитале с матерью, пока ситуация требует внимания. Как только появятся новости — я немедленно дам знать.

Всегда с тобой в мыслях,

Джек.»

Мария отложила письмо, глубоко вдохнула. Тепло от слов Джэка проникло в сердце, но одновременно её охватывало терпеливое ожидание — что в телеграмме? 

— Понимаю, — сказала Люси тихо, обращаясь к Марии— как долго придётся ждать ты хочешь знать? 

Люси посмотрела на Марию и произнесла.

— Генри не сможет вернуться ни в декабре, ни в январе. Он надеется только на март и обещает сообщить нам обо всём сразу.

 Слёзы и страх оставим, — она улыбнулась, сдерживая волнение, — а пока мы должны заботиться о тебе и малыше. Я останусь с тобой до Нового года, ты рада?

О да как я рада я не одна.

Все слуги и работники, кто хотел, смогли поехать домой, но дом оставался под присмотром Джона Картера, мы так решили, не оставлять тебя одну.

Мария и Люси обсудили, что пора рассказать о беременности дольше просто нельзя тянуть, малыш растёт и как правильно написать Генри письмо. Они сели за стол, бумага и чернильница были под рукой. Мария аккуратно вела перо:

Дорогой мой Генри,

Пишу тебе это письмо с трепетом, с тем нежным волнением, которое невозможно передать словами, но которое я испытываю каждую минуту, думая о тебе. Я хотела сообщить тебе всё лично, лицом к лицу, но обстоятельства сложились иначе, и моё сердце не позволяло мне ждать дольше.

Генри, я должна тебе признаться… Я жду ребёнка. Нашего ребёнка. Я понимаю, как это важно и как это изменит всё, но я прошу тебя принять мои слова с той же любовью и заботой, с какой я каждый день думаю о тебе и о нашем будущем.

Я чувствую, как жизнь растёт во мне, и с каждым днём моя любовь к тебе становится ещё глубже. Я счастлива, что этот малыш — плод нашей любви, и что когда-нибудь мы будем вместе, чтобы окружить его заботой и лаской.

Пожалуйста, не тревожься обо мне — я нахожусь под присмотром, в безопасности, и каждый день стараюсь беречь себя. Малыш растёт, и я хочу, чтобы он появился на свет в любви и спокойствии. Я жду того момента, когда смогу снова увидеть тебя, обнять и рассказать обо всём лично, но пока прошу принять это письмо как моё доверие и признание, которое я хотела разделить с тобой первой.

Я люблю тебя всем сердцем и душой, Генри, и с каждой минутой моя любовь к тебе только крепнет. Жду встречи, жду момента, когда смогу снова быть рядом с тобой.

Срок 4 месяца 

Навсегда твоя,

Мария

Дата 20.12.1847 год.

Письмо было сложено и передано Люси, чтобы отправить через надежного курьера.

— Всё ещё впереди, — сказала Люси Марии, глядя в окно на бескрайние виноградники. 

— Мы переждём, всё будет хорошо. Суд назначен на 16 марта, сообщил Месье Леблан и к тому времени всё станет яснее.

Мария кивнула, ощущая внутреннее спокойствие. Дом был безопасен, её здоровье под присмотром, письма уже ушли к Генри, а впереди была долгожданная встреча, когда все тревоги могли постепенно отступить.

В это время Генри в отеле Four Seasons. Лондон сиял мягким светом гирлянд и свечей, предвещая наступление нового года. Генри Рошфорт, остановившись в своём привычном номере, чувствовал одновременно лёгкую усталость после длинного делового дня и предвкушение тихого праздника. С улицы доносился звон колоколов и смех прохожих, поздравляющих друг друга с наступающими праздниками.

В этот вечер к нему принесли письма, аккуратно перевязанные красной лентой. Первое письмо было от Месье Леблана — официальное сообщение о том, что суд над Джули де Лакруа назначен на 16 марта. В письме подтверждалось, что все доказательства предоставлены, показания свидетелей собраны, а процесс готов к рассмотрению.

Генри положил письмо на стол, глубоко вдохнул, но вскоре к нему поднесли ещё один конверт — на этот раз письмо от Марии. Он аккуратно вскрыл конверт, разгладил письмо и начал читать:

*“Мой дорогой Генри…….. ………

….. ……… 

Навсегда твоя,

Мария

Дата 20.12.1847 год.”*

Слова Марии пробудили у Генри бурю эмоций. Он опустил письмо, прикоснулся рукой к лицу, а из глаз скатились слёзы радости. Сердце переполняла неописуемая радость: Мария беременна, и скоро у него появится семья, о которой он мечтал долгие годы.

Он встал у окна, смотря на огни Лондона, и подумал о том, как хочет вернуться домой, обнять любимую и почувствовать её тепло. В голове уже строились планы: как только появится возможность, он обвенчается с Марией, и их семья начнёт новую жизнь. Он почувствовал необыкновенное спокойствие и счастье — всё его сердце теперь было наполнено любовью и ожиданием.

Генри взял календарь на столе. Завтра, 30 декабря, — его день рождения. И в этот момент он понял, что это самый лучший подарок, который он когда-либо получал: новости о Марии, о ребёнке, о будущем, о семье.

С улыбкой на губах он сел за стол, ещё раз прочитал письмо Марии и тихо прошептал:

— Скоро я буду с тобой, моя любовь. Скоро всё будет хорошо.

И в этот тихий вечер, под мерцающий свет свечей, Генри впервые за долгое время позволил себе полностью почувствовать радость, надежду и любовь, которые согревали его сердце.