Ожидание перед бурей:

Глава XLVII

Дом Генри под Парижем жил своей размеренной, почти выученной тишиной.

Люси стояла у письменного стола в кабинете, когда слуга подал ей письмо, помеченное парижской печатью. Почерк она узнала сразу — мсье Леблан.

Она не стала садиться. Вскрыла конверт стоя, прочла быстро, затем ещё раз — медленно, вдумчиво.

Мадемуазель Джули Эммондс продолжает содержаться под стражей в Париже.

На основании представленных вами и мной документов суд принял дело к разбирательству.

В ближайшие дни будет назначена дата слушаний.

Миссис Марии Эммерли настоятельно рекомендовано оставаться по месту текущего пребывания — её присутствие в суде на данном этапе не требуется.

Любые передвижения могут быть истолкованы двусмысленно и потому нежелательны.

Люси сложила письмо и медленно выдохнула.

Значит, всё движется.

Но ещё не закончилось.

Она подошла к окну. За стеклом тянулась дорога, ведущая к виноградникам, — туда, где сейчас находилась Мария. И решение пришло само собой.

— Приготовьте карету, — сказала она служанке. — Немедленно.

Путь до виноградников занял чуть больше получаса. Зима уже вступала в свои права: воздух был холоден, земля твёрда, а лозы стояли оголёнными, будто тоже затаились в ожидании.

Мария находилась в доме. Она сидела у окна с рукодельем, когда услышала шум колёс. Поднявшись, она сразу поняла — это Люси.

Они встретились в гостиной. Люси сняла перчатки, не скрывая усталости, но в её взгляде была уверенность.

— Я приехала с новостями, — сказала она мягко.

Мария напряглась, но жестом пригласила её сесть.

— Джули по-прежнему под арестом в Париже, — начала Люси. — Мсье Леблан прислал официальное письмо. Суд принял дело. Дата слушаний будет назначена в ближайшее время.

Мария опустила глаза.

— А я?

— Ты должна оставаться здесь, — твёрдо сказала Люси. — Это не просьба, это необходимость. Твоё отсутствие сейчас — твоя лучшая защита.

Она сделала паузу, затем сменила тон, став заметно мягче:

— Скажи мне лучше… как ты себя чувствуешь? Как малыш?

Мария едва заметно улыбнулась.

— Всё спокойно. Я стараюсь беречь себя, как ты и просила. Иногда устаю быстрее, но в целом — всё хорошо.

Люси кивнула, явно с облегчением.

— Это главное. Всё остальное подождёт.

Она огляделась и перевела взгляд на портрет, аккуратно установленный у стены. Масляная живопись уже полностью высохла. Мария с полотна смотрела спокойно, достойно — почти так, как будущая хозяйка своей судьбы.

— Я заберу его, — сказала Люси. — Поставлю в кабинете Генри. Пусть он будет рядом с ним, пока вы не вместе.

Мария ничего не ответила, лишь подошла ближе и провела пальцами по краю рамы.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Они обнялись — крепко, но без слёз. Каждая знала: это не прощание, а лишь пауза.

— Я приеду, как только будут новости, — пообещала Люси. — И даже раньше, если почувствую, что ты нуждаешься во мне.

Мария кивнула.

Люси села в карету уже с портретом, бережно укрытым тканью. Лошади тронулись, и дом виноградников постепенно скрылся за поворотом дороги.

Впереди был суд.

Но пока — лишь ожидание.