Разговоры

Шан Шен Лю сидел и смотрел прямо перед собой, но когда Синь Минг села рядом, тут же поднял голову.

— Инспектор? — сказал он. — Вы сказали, что вы служите в Ичане. Почему вы не в там?

— Сопровождаю опасных подозреваемых, — ответила Синь Минг.

Из-за того, что она сама была не уверена в том, что делает, тон получился более резким. Словно она не говорит с начальником, а ведет допрос. И обрывает неуместную реплику.

— Извините, Мастер, — продолжила она, стараясь справиться с собственным голосом. Произошло слишком много разного, и она просто растерялась.

— Расскажите, что происходит, — Шан Шен Лю словно не заметил ее тона.

— Нет, — Синь Минг вдруг обнаружила, что прямо за ее спиной стоит Сюань Сян и строго смотрит на старика. — Это вы расскажите нам, что происходит.

Синь Минг повернулась к ней и встала так, чтоб загородить собой старика.

— Он Верховный Мастер Алого Лотоса, — напомнила она лисе.

— Так я про распоряжения Алого Лотоса и спрашиваю, — Сюань Сян невинно захлопала глазами. Синь Минг глянула на остальных.

Ху Яо смотрел прямо сюда и улыбался.

Ван Хиань растерянно переводил взгляд с одного на другого и молчал.

Одна только Линкиу беседовала с Ван Бо так увлеченно, что Синь Минг поняла, что хозяин дома и не заметит, если лисы растерзают здесь старика-даоса и ее заодно.

— Отойди, девочка, — сказал Шан Шен Лю, — я вполне могу и сам ответить на вопросы.

Синь Минг шагнула в сторону, но положила руку на кобуру пистолета.

“Проклятье, — подумала она, — я даже не помню, заряжен ли он! И куда я выстрелю, если эти твари начнут наводить свои чары?”

— О чем ты говоришь, лиса? — строго спросил Шан Шен Лю.

— Перескажи ему, инспектор, — сказала Сюань Сян. — Мы все равно все слышали!

— Тише, любезнейшая госпожа Сюань Сян, — вмешался Ху Яо. — Мы все здесь друзья. Я уверен, небольшие недоразумения не омрачат нашей дружбы!

Синь Минг подумала, что поговорить с шефом наедине не стоит и надеяться.

Она повернулась к старику и кратко пересказала, что ей сообщил Юй Минцзе.

Шан Шен Лю прикрыл глаза и задумался.

— Не понимаю, — сказал он тихо. — Это не имеет смысла. Это глупо, опасно и совершенно бессмысленно!

Сюань Сян кивнула.

— Поистине, ваша мудрость, господин, подпирает небеса нефритовым хером! — в ее тоне было так много почтительности, что насмешка торчала в смысле ее слов, как заноза.

Шан Шен Лю то ли не заметил насмешки, то ли сделал вид.

— Вы знаете, кто персонально отдал приказ? — обратился он к Синь Минг.

Та только развела руками.

— Мой помощник в Ичане передал только, что приказ пришел по обычным каналам. Нам постоянно спускают приказы, подписанные Лотосом вообще, а не лично кем-то. Мы всего-навсего инспектора провинциального городка.

— Секретность, господин Шан Шен Лю, — произнес Ху Яо, — секретность это змея о двух пастях, и может укусить как врагов, так и других.

— Ху Яо, — обратился к нему старик, — поясни мой статус здесь. Я пленник? Пища? Шеф Лотоса? Скажи открыто, ты видишь, что я не в силах биться с тобой. Я помню, ты умеешь говорить прямо, хоть и редко пользуешься этим умением.

Ху Яо поклонился.

— Это зависит от того, что вы расскажете, — ответил он. — Я говорю прямо и открыто. Я не хочу убивать вас, но мы оказались в очень двусмысленной ситуации.

Сюань Сян ухмыльнулась.

— А я давно хочу кого-то убить, — сказала она. — Я девушка впечатлительная, и страдания подруги обожгли мое бедное сердечко. Мне очень хочется…

— В очередь, — одернула ее Линкиу. Она продолжала говорить с Ван Бо, но судя по тому, что последний никак не замечал напряжения, он слышал совсем другой разговор.

— В очередь, дорогая госпожа Сюань Сян, — продолжила Линкиу, — все же, больше всего здесь пострадала я, будет лишь справедливо, если я буду убивать первой.

— Но вы уже убили того несчастного юношу, — возразила Сюань Сян, — не жадничайте, госпожа Линкиу, дайте мне тоже смыть горе со своего сердца!

— Милые дамы, — сказал Ху Яо, — я нисколько не возражаю вам, но прошу лишь сперва убедиться, что вы собираетесь убить тех, кого действительно стоит убить. Здесь слишком много тех, кто добровольно помогает нам, и глупо будет отблагодарить их за помощь — зубами!

— Начни с рассказа, лис, — сказал Шан Шен Лю. — Я последнее время был не у дел, как видишь.

Он поднял руку и показал ладонь. На ней кровавым рубцом горел ожог — иероглиф запрета.

Синь Минг положила руку на рукоять пистолета.

“Зачем? — подумала она. — Зачем он показывает слабость этим хищникам?”

Она заметила, что и Ван Хиань встал и явно приготовился схватить горячий чайник и стукнуть кого-нибудь.

Лисы, однако, от этого жеста словно немного расслабились.

— Наверное, вам лучше пойти отдыхать, — сказала Линкиу Ван Бо. — Не волнуйтесь, мы здесь все приберем. Мы испытываем глубокую благодарность вам за ваше гостеприимство, и нисколько не хотим мешать вам.

Сюань Сян придвинула табурет и уселась.

Ван Бо кивнул, поднялся.

— Эх, молодежь, — сказал он. — Шли бы тоже отдыхать, после долгой дороги, да перед длинным днём.

— Непременно, — ответила Сюань Сян самым почтительным тоном. — Как только ваш милый племянник определится, кого он хочет трахнуть.

Ее улыбка была такой невинной, что Синь Минг даже не сразу поняла двусмысленности. Но Ван Хиань опустил взгляд в смущении, потом сердито глянул на Сюань Сян.

Его дядюшка же, похоже, вовсе не заметил никакого намека. Возможно, просто не услышал последнюю фразу.

— Ладно, ладно, — проворчал он и вышел из комнаты.

Едва дверь за ним закрылась, Ху Яо заговорил.

— Я не хочу никого обвинять. — сказал лис. — Я хочу только понять и разобраться. Мы привыкли, что нас, лис, считают низшими тварями, и мы не спорим с этим.

Шан Шен Лю нахмурился, но промолчал.

— Наши чары, — продолжал Ху Яо, — что ж, мы наводим чары… порой убиваем. Вы знаете, что убиваем далеко не всех. Мы играем в жестокость с тем же увлечением, с каким играем в добродетель.

Сюань Сян хихикнула, но не возразила.

Синь Минг вдруг поняла, что и в самом деле, Сюань Сян до сих пор проявляла свою неукротимую жестокость только на словах.

Ван Хиань, впрочем, вспомнил звуки, что доносились из фургона его грузовика, которые он поспешно заглушил, надев наушники.

— Лис, я примерно знаю, кто вы такие, — прервал его Шан Шен Лю. — Можешь переходить к делу.

Ху Яо кивнул.

— Как прикажете, господин, — сказал он так кротко, что Синь Минг снова положила руку на пистолет. Чем дальше, тем меньше ей нравилась лисья игра.

— Инспектор, — сказала вдруг Шан Шен Лю, — у вас должен быть амулет, если вы, разумеется, не забыли его в Ичане.

Синь Минг растерянно моргнула.

“Чары… — подумала она, — наверняка, дело в лисьих чарах! Я не могла забыть амулет!”

Она поднялась и пошла к своей сумочке. В каждый миг она ожидала, что комната подернется иллюзиями. Что сумочка начнет убегать от нее. Что просто сумочка пропадет а под ноги бросится табурет… Но ей никто не помешал, и она благополучно достала амулет.

Обернулась к лисам.

Ху Яо поднял руки.

— Как видите, мы честны… — сказал он. — Во всяком случае, настолько, насколько могут быть честны лисы!

— Я вижу, — коротко ответила Синь Минг.

Теперь, с амулетом в руке, она была намного более уверена в том, что при случае будет видеть, куда стреляет.

— Моя сестра, господин Алого Лотоса, — сказал Ху Яо, — была похищена. Унижена. Подвергнута пыткам.

— Сама она при этом гуляла и любовалась закатом? — с сарказмом уточнил Шан Шен Лю.

— Это имеет отношение к делу? — переспросил Ху Яо. — Если вы намерены устроить суд, то вам придется сравнивать вину за возможное преступление с виной за преступление совершенное.

Шан Шен Лю кивнул.

Линкиу поднялась.

— Я признаю, — сказала она, — что намерена была немного поиграть с неким молодым человеком. Я не стану спорить, это в моей природе, и я не стану притворяться, что хотела лишь послушать его болтовню. Тем более, что болтал он банальные глупости. Но пусть свидетельствуют записи ваших архивных крыс — за последние три сотни лет я не убила ни одного человека из тех, с кем играла.

— Когда мы нашли ее, — вмешалась Сюань Сян, но потом кивнула Ван Хианю, — Друг мой, возьми на минуту у нашей храброй госпожи инспектора амулет и расскажи, как ты ломал тот сарайчик.

Ван Хиань вздрогнул, выпрямился.

— Амулет? — спросил он.

— Это защита от лисьих чар, — пояснила Синь Минг, — чтобы все были уверены, что ты рассказываешь то, что видел на самом деле, а не то, что вложили тебе лисы сейчас…

— Лисье позерство, — прервал Шан Шен Лю. — Нет нужды в этих играх, если я захочу не поверить, я всегда могу сказать, что парень помнит то, что ты вложила в его голову раньше!

— Тогда захотите поверить, — ответила Сюань Сян. — Окажите такую любезность, о премного мудрый Господин Алого Лотоса!

— Расскажите, — сказал Шан Шен Лю.

Ван Хиань рассказал.

Он сбивался, терял мысль и повторялся, но опыт допросов подсказывал Синь Минг, что это настоящие его слова.

Заученные реплики всегда немного более последовательны.

— …и лицо у нее было такое… — закончил Ван Хиань, — как будто она видела что-то… я не знаю… 

Он перевел дух.

— Она плакала, — сказал он. — Она была без сознания и плакала. И… я знал, что она лиса. Мне сказали. Но… но даже лису нельзя… вот так…

Он снова сбился.

— Спасибо, — прошептала Линкиу. В ее голосе тоже были слезы, хотя лицо оставалось бесстрастным.

Наступила неловкая тишина.

Потом Шан Шен Лю сказал:

— Увы, — он развел руками. Снова на миг стали видны иероглифы на его ладонях. — Я этого не знал. А если б знал… Поверишь ли ты, что ни за что не позволил бы такому случиться?

Линкиу улыбнулась.

— Я такая доверчивая, — сказала она. Ее голос был сладким и насмешливым, но в нем оставалась капля тех слез, что она вспоминала только что под рассказ Ван Хианя.

— Мы все время упираемся в доверие, — сказал Ху Яо. — Расскажите, и мы попытаемся поверить.

Шан Шен Лю подумал, потом кивнул.

— Они приехали целой делегацией. — начал он рассказывать. — Доктор философии из Чикаго, несколько его помощников. Пять человек.