В Обители

Доктор Джо Джон Джу внимательно осмотрел палату, но ничего не сказал. Что теперь говорить — пациент сбежал.

Собственно, он и сам почувствовал, что “хвост” пропал, а значит, все чары, что он держал с его помощью, должны были рассеяться. Разумеется, он надеялся, что старик не сможет даже подняться с кровати… но так, пожалуй, тоже неплохо.

Куда он мог деться?

Разве что свалился в море.

Доктор Джо Джон Джу вернулся в Зал Совещаний. Он временно исполнял обязанности Главы Алого Лотоса, и у него было очень много дел.

— Давайте продолжим наше обсуждение, — сказал он. — Уважаемый Дин Хао, вы хотели высказать ваши возражения?

Высокий старик встал и коротко поклонился.

Он был чем-то похож на Шан Шен Лю, такой же старый, такой же упертый. Непонятливый.

— Много лет, — сказал он, — много лет Алый Лотос поддерживает отношения со множеством существ. Наша главная миссия — обеспечение устойчивого мира, а вовсе не разбирательство споров между разными сущностями. Разбирательства — это лишь средство достижения этой стабильности.

И дальше, и больше. Много-много слов, скучных, нудных слов о древних традициях, о традициях отношений, о Дао…

Доктор Джо Джон Джу слушал внимательно, кивал, и даже делал пометки в небольшом блокноте перед собой.

Но по сути, он просто ждал, пока старый болтун выговорится.

— Вы же понимаете, уважаемый Дин Хао, — сказал, наконец, доктор Джо Джон Джу. — Я лишь временно исполняющий обязанности. И потому на мне лежит особая ответственность. Я не могу, понимаете, просто не могу отложить некоторые вопросы на потом. Не могу сказать — “вот, выберут нового Главу Обители, и уж он-то решит!” — ведь это будет значить, что я безответственно подошел к своим обязанностям. Вы говорите “Дао”, но следовать Пути и значит принимать ответственность…

И тоже сказал много-много слов. 

Значили ли эти слова хоть что-нибудь?

Смотря для кого.

Для доктора Джо Джон Джу — они значили, что старый осел, Дин Хао, должен заткнуться и подождать.

Для Дин Хао — это была дымовая завеса, за которой скрывалось… что? Он не знал.

Он устал. Он служил Пути очень давно, и всегда главным был Шан Шен Лю. Он, знал, разумеется, что старик просто человек, и рано или поздно…

Но Шан Шен Лю был всегда.

И слова о Пути, о правильности, о выборе, оставались лишь словами — выбор делал он.

А теперь слова вдруг стали древними истинами, и Дин Хао чувствовал себя так, словно истины обернулись и посмотрели ему в глаза. И он должен был сдавать внезапный экзамен — как много-много лет назад, когда он был тощим школьником, нервным и растерянным.

Он и сейчас стал нервным и растерянным. Слова были правильными, но смыслы за ними нужно было ловить. Экзамен жизни оказался непрост, и Дин Хао никак не мог сообразить, что не так.

Доктор Джо Джон Джу был серьёзен и весом, говорил правильно и четко, и Дин Хао не мог понять, что ему не нравится. А не зная, что не так, он не мог не согласиться.

Решение было принято почти под утро.

Еще час ушел на то, чтоб решение было отправлено всем оперативникам.

Всем-всем-всем!

Срочно!

***

Звонок застал Синь Минг уже в доме дядюшки Ван Хианя.

Ван Бо был человеком толстым, в это утреннее время сонным и даже грустным.

Лисы то ли в самом деле не применяли на нем свои чары, то ли делали это очень осторожно, чтоб не смущать Ван Хианя, и Ван Бо ворчал и ворчал.

Он ныл и ругался — мол, не дело так! Полный дом гостей ведет, но не предупредил. Даже не позвонил, что едет.

Был момент, когда Синь Минг даже подумала,что дядя сейчас просто выгонит их всех прочь — так сердито он пыхтел и шипел на племянника.

Но вопреки своим собственным словам Ван Бо провел их в большую комнату, в которой сразу стало тесно, когда все они туда набились.

Непрерывно ругая непутевого племянника, он погнал его на кухню.

— Хоть чаю гостям вынести помоги! — сказал он строго, и Ван Хиань послушно пошел с ним.

Вместо чаю принесли большое блюдо лапши с овощами.

Дядя поставил стопку мисочек.

Запах был таким, что все сразу вспомнили, что ели последний раз когда-то давно.

— Поешьте немного, пока не остыло, — сказал Ван Бо. — Кладите себе сами.

Он положил пачку деревянных палочек.

Ху Яо встал и низко поклонился ворчливому Ван Бо.

— Поистине, вы спасаете нас всех! — сказал он. — Еще древний поэт говорил: “В речах острый меч, а сердце из золота!”

Ван Бо хмуро посмотрел на лиса и вдруг улыбнулся.

— Помню, помню, какой я сам был в вашем возрасте! — сказал он. — Ветер в голове, и вечная пустота в брюхе. Вы же студенты? Приехали вместе с этим балбесом сдавать экзамены?

В этот момент у Синь Минг завибрировал телефон.

Она посмотрела и удивилась — звонил Юй Минцзе. Который, вроде бы, должен был в это время спать.

Она приняла вызов.

— Привет, — сказал Юй Минцзе, — я так и думал, что ты еще не спишь.

— Я-то не сплю, а ты? — спросила Синь Минг.

— А я получил распоряжение из Обители, — сказал Юй Минцзе. — Очень важно, особое внимание.

Синь Минг насторожилась.

— Всем сотрудникам настоятельно рекомендуется свернуть любые контакты с различными сущностями, — зачитал распоряжение Юй Минцзе. — Особенно с лисами, оборотнями, духами. О любых попытках контакта — немедленно докладывать в Обитель. Всех духов местности — уведомить о необходимости отчитаться в трехдневный срок о всех силах, что они используют. Любые жертвы — на особый контроль.

Он продолжал еще некоторое время, а Синь Минг слушала в состоянии близком к оглушению.

— Постой, — сказала она наконец, — но это же подорвет все доверие, которого мы добились! Это почти объявление войны всем духам, демонам и даже божкам!

Юй Минцзе на той стороне хмыкнул. Синь Минг не могла видеть его лица, но представила себе, как он криво ухмыляется.

— Я поэтому и подумал, что стоит тебе прямо сразу позвонить, — ответил он. — Твои подопечные там поблизости?

— Здесь они, — сказала Синь Минг, и тут только сообразила, что с лисьим слухом они, скорее всего, слышали каждое слово. Она глянула на лис.

Ху Яо тут же повернулся к ней, улыбнулся и кивнул. Словно поприветствовал.

— Я присматриваю, чтоб они не хулиганили, — сказала Синь Минг в телефон. — Доложу в Обитель сама, лично. Ты мне передал, и дальше отвечаю я. Согласен?

Юй Минцзе снова хмыкнул.

— Я планировал утром, когда проснусь нормально, написать длинный доклад, — сказал он, — о том, что так делать нельзя.

Синь Минг вдруг представила себе…

Оперативников, таких, как они с Юй Минцзе, много. Очень много, по всему Китаю.

И долгие годы они все выстраивали сложную систему взаимоотношений с бесчисленными духами, демонами, покойниками, лисами… Где-то угрозами, где-то чарами, где-то лестью и даже подкупом — система работала.

Даже весьма зловредные хуэпигуи удовлетворялись мелким хулиганством, а не кровавыми жертвами.

И вдруг — такое.

Сколько таких докладов полетит в Обитель? Сотня? Больше?

А если эти доклады проигнорируют… Сколько оперативников подаст в отставку?

— Подожди с докладами, — сказала она. — Не спеши. Давай я тут на месте… не знаю… попробую понять, что за… 

Она подумала, и не стала сдерживаться. Выругалась, зло и неприлично. Но закончила фразой:

— Не спеши. Мне кажется, нам надо идти очень осторожно.

Юй Минцзе снова хмыкнул и ответил:

— Ты как хочешь, а я спать. День бегал, ночь не спал… а под утро еще и такие сюрпризы. 

— Спокойного утра, — ответила Синь Минг, — а я буду тебе завидовать. Мне отдых пока не светит.

Убрала телефон. глянула на лис.

Те спокойно ели лапшу, аккуратно орудовали палочками. Линкиу и Сюань Сян вели вежливую беседу, и судя по выражениям лиц, и без всякой магии уже очаровали хозяина дома.

Но при этом украдкой поглядывали на нее.

Ху Яо подошел, подал ей миску с лапшой.

— Мы отложили вам, — сказал он. — А то вы рискуете остаться без завтрака.

— Вы же слышали? — спросила Синь Минг.

— Слышал, — ответил Ху Яо. — Не знаю, как к этому отнестись. Но думаю, надо поговорить с нашим другом Шан Шен Лю.

Синь Минг вдруг поняла, что совершенно упустила из виду, куда лисы дели пленника.

Все же, какие-то чары они наводили. Она нахмурилась.

— А сам Шан Шен Лю где? — строго спросила она, и тут же увидела его. Старик сидел в старом кресле в углу. В руках у него была миска, он молчал и медленно жевал.

Заметил взгляд Синь Минг и кивнул ей.

— Мы просто немного… спрятали его, — пояснил Ху Яо. — Сложно было бы объяснить, почему с группой студентов идет полуголый старикашка с кровавыми иероглифами на груди и ладонях.

— Нам надо поговорить с ним как можно скорее, — сказала Синь Минг.

— Вежливость не позволяет нам прогнать хозяина дома чарами, — возразил Ху Яо. — Он помогает нам, не можем же мы ответить так подло.

Синь Минг кивнула и встала.

Взяла миску и пошла к старику.

***

Доктор Джо Джон Джу прочел первые отчеты и улыбнулся.

Потом спохватился и украдкой огляделся — точно ли его улыбку никто не видит? Нет, все в порядке, он был один.

Кабинет Шан Шен Лю, обставленный старинными, глупыми вещами. Алтарь предков, амулеты, неспособные защитить, шелк и иероглифы… Символы и знаки того, что уже разбито.

Он не собирался менять тут ничего — в конце концов, он тут надолго не задержится.

В приемной сидела Николь — милая девушка, которую доктор Джо Джон Джу привез с собой. Он много что привез с собой. Бестолкового Кальвина Макса, Николь, знание и планы, немного артефактов и инструментов.

Было немного жаль, что лиса сдохла так быстро. Лисьи чары здорово помогали.

Например, на сегодняшнем совещании никто бы не возразил, если б призрачный хвост все еще был бы при нем.

Но и так вышло неплохо.

Древняя, замшелая субординация и неспособность к бунту — вот, что делало Алый Лотос таким уязвимым.

Старик был уверен, что лисы не станут, побоятся… и лисы не стали.

Старик принял гостя из Чикаго со всей церемонной вежливостью… и гость провел немало времени за беседами. Мудрыми, тонкими беседами, наедине.

Кажется, Шан Шен Лю понял, что доктор Джо Джон Джу в чем-то заблуждается, и пытался объяснить ему…

Он подумал, что если б они могли поговорить совершенно открыто, то… 

Пожалуй, хорошо, что они не говорили совершенно открыто. Непременно дошло бы до драки — старик нипочём не понял бы, насколько все здесь прогнило. Насколько все держится на соплях взаимного почитания, на зыбком и жалком фундаменте традиций.

Конечно, доктор Джо Джон Джу понимал, что его власть здесь — совсем ненадолго.

Его целью и не было утвердиться здесь командиром — вот ещё! Стать начальником у стада кланяющихся болванчиков? Жалкая участь!

Но устроить хаос. Подорвать и расшатать. Сломать традиции, подвергнуть сомнению тысячелетние авторитеты…

И потом, когда волна растерянных беженцев бросится врассыпную по всему миру — собрать их под свое крыло в Америке. Все дороги ведут туда, все беженцы собираются там.

Принять, помочь укрепиться, встать на ноги. Стать им лучшим другом — и лисам, и демонам, и духам. И оперативникам Лотоса — привычным к повиновению, но разочарованных в начальстве…

И вот уже с этой армией…

Так далеко доктор Джо Джон Джу не загадывал. Шаг за шагом.

Путь в тысячу ли начинается с первого шага.