Глава 13. Нормализация

К утру тринадцатого дня

Госпожа Традиционная проснулась раньше обычного.

Не потому что хотела.

А потому что что-то изменилось.

Сначала было тепло.

Не неприятное.

Даже… аккуратное.

Она лежала неподвижно

и думала:

— Это возраст.

Потом подумала:

— Это давление.

Потом:

— Это провокация.

Она встала.

Подошла к зеркалу.

Долго смотрела.

Ничего не было видно.

Она успокоилась.

— Показалось, — сказала она вслух.

Но когда она выключила свет —

на секунду —

в отражении

что-то было.

Она резко включила обратно.

Ничего.

К девяти утра она уже была на совещании.

Говорила уверенно.

Как всегда.

— Нужно ужесточать.

— Нужно фиксировать.

— Нужно исключать.

Господин Регулятор кивал.

Господин Озабоченный записывал.

Господин Осторожный молчал.

И только Госпожа Наблюдающая

смотрела.

— Продолжайте накидывать, — сказала Госпожа Традиционная.

К десяти утра стало жарче.

— Здесь душно, — сказала Госпожа Традиционная.

— Нет, — сказал юрист.

— Мне душно.

Она сняла пиджак.

Потом снова надела.

Потому что так было положено.

К одиннадцати она начала говорить быстрее.

— Это недопустимо.

— Это нужно пресекать.

— Это выходит из-под контроля.

И в этот момент

она на секунду замолчала.

Потому что почувствовала.

Не тепло.

Не жар.

Свет.

Она сжала руки.

— Продолжайте, — сказала она.

Но никто не продолжал.

Потому что стало видно.

Сначала — едва.

Почти незаметно.

Потом — сильнее.

Не один цвет.

Сразу несколько.

Синий.

Зелёный.

Жёлтый.

Оранжевый.

Красный.

И глубоко внутри —

индиго.

Она стояла.

Не двигалась.

— Это… — начал Господин Регулятор.

— Это исключение, — сказала она резко.

Свечение усилилось.

— Это временно, — сказала она.

Свечение стало ярче.

— Это не считается.

Госпожа Наблюдающая тихо сказала: — Считается.

В комнате стало тихо.

Потому что впервые

правило

оказалось внутри того,

кто его создавал.

— Вы не понимаете, — сказала Госпожа Традиционная.

— Мы понимаем, — сказал юрист.

— Это другое.

— Нет, — сказала медсестра. — То же самое.

Она стояла

в центре комнаты

и светилась

всеми цветами сразу.

Не переходя.

Не выбирая.

Не скрывая.

— Это нужно прекратить, — сказала она.

И в этот момент

свет стал мягче.

Не слабее.

А… спокойнее.

Она замолчала.

Потому что впервые

не знала,

что именно нужно запрещать.

Господин Озабоченный сказал:

— Это влияние.

Господин Осторожный сказал:

— Это совпадение.

Госпожа Наблюдающая сказала:

— Это вы.

Депутатка посмотрела на неё.

Долго.

И впервые

не возразила.

Потому что невозможно

возразить тому,

что уже происходит.

К полудню вышло сообщение:

“Случай рассматривается как индивидуальный и не отражает общей тенденции.”

В это время

в городе

таких случаев стало больше.

К вечеру

свет

уже нельзя было разделить.

И впервые

никто

не пытался.