Глава 12. ДРУЗЬЯ В ВИДЕ «SPA-САЛОНА» ДЛЯ ДУШИ

После цирка с Майявати и её неверия в дружбу «до гроба», где психику Сатьявати пытались пропустить через мясорубку манипуляций, претензий и двойных стандартов с целью проверки на достойность «великой дружбы», Сатьявати наконец-то получила от Вселенной долгожданный апгрейд её внутреннего состояния. Её Атма-Сара (Сердцевина души), прошедшая столько стресс-тестов, что ей можно было давать гарантию на вечность, начала резонировать на таких высоких частотах, что стала притягивать к себе долгожданные родственные души. Две уникальные личности — Крийя и Ирида — стали для неё этакими «SPA-салонами» для души. Здесь воздух наконец-то пах озоном после грозы и свежеиспечёнными булочками.

♫♫♫ ПЕРВЫЙ ЛУЧИК СВЕТА: КРИЙЯ — ДЕВУШКА, У КОТОРОЙ ВМЕСТО НЕРВОВ — ТИТАНО-ВАНАДИЕВЫЕ ТРОСЫ.

Первой на связь вышла Крийя (в переводе с санскрита — «Искусство достижения»). Если представить, что Сатьявати — это гениальный, но слегка рассеянный архитектор жизненных стратегий, то Крийя — это её главный прораб, который не только знает, где лежат все чертежи, но и может на пальцах объяснить закон кармы любому зазнавшемуся мудрецу.

Если бы Вселенная решила назначить ответственного за подготовку к «концу света» (моральному краху, финансовому дефолту или внезапной проверке налоговой), им бы стала Крийя. Но не та паникёрша, что скупает гречку и спички, а та, что скупает гречневые поля и спичечные фабрики, на всякий пожарный случай. Её девиз: «Лучше десять раз «перебдеть» с планом Б, чем один раз не дожарить шашлык на пикнике, который сорвался из-за того, что кто-то забыл дома мангал».

Крийя искренне считала себя оптимисткой. Ну а что? Она же не плачет в подушку, а действует! Её муж, тихий инженер с вечно спокойным взглядом, в её системе координат был законченным пессимистом, потому что он, столкнувшись с новостью о возможном кризисе, спокойно отвечал: «Подождём официальных заявлений». А Крийя в это время уже закупала крупы, бронежилеты (мало ли что) и составляла список проверенных деревень, где можно выменять золотые серьги на картошку. Её сверхспособностью было скоростное решение любых проблем. Сломано всё, что можно сломать в доме или в жизни? Крийя и её команда (муж, друзья, родственники) чинили это быстрее, чем Сатьявати успевала расстроиться. И пока Сатьявати размышляла о высоком, Крийя могла полностью переделать кутиру (хижина) до неузнаваемости, организовать доставку редких продуктов из-за границы или найти адвоката, который выиграет безнадёжное дело.

Присутствие Крийи создавало зону такого спокойствия, что самые нервные людишки начинали тут же медитировать. Она была живым щитом от хаоса. Пока Сатьявати витала в облаках, придумывая, как перезагрузить свою жизнь, практичная Крийя проверяла давление в шинах машины. Её взгляд ясно говорил: «Дорогая, твои теории о смысле жизни прекрасны, но сначала дай я проверю, не протекает ли у тебя кран на кухне, а то затопишь всё царство небесное раньше времени».

Её звонки Сатьявати были шедеврами превентивного абсурда:

— Сатьявати, приём! Ты ещё спишь? Проснись! Я тут проанализировала новости и лунный календарь. Через три дня во всех обменниках закончится валюта! Срочно выводи все в наличные! И закупись гречкой!

— Крийя, — пыталась вставить слово Сатьявати, протирая глаза. — У нас ипотека в рублях, а не в тугриках. И гречка, кажется, не является платёжным средством.

— Мелочи! — отмахивалась Крийя. — Я уже договорилась со знакомым фермером, который привезёт нам мешок отборной, и сгущёнку, и какао! Если будет голод, мы будем есть шоколадную кашу с гречкой! Выживем только мы!

Сатьявати в такие моменты представляла, как они с Крийей, единственные выжившие после финансового коллапса, сидят на руинах мира и едят гречку с какао. Картина была настолько сюрреалистичной, что хотелось либо плакать, либо смеяться. Сатьявати обычно смеялась.

Погода была отдельной статьёй апокалиптического репертуара Крийи:

☻Шёл дождь? — «Всё превратится в болото, урожай сгниёт, наступит великий потоп, и все мы умрём от сырости и грибка!».

☀ Светило солнце? — «Засуха! Вся влага испарится, урожай сгорит, наступит великая сушь, и все мы умрём от обезвоживания и теплового удара!».

☁ Было пасмурно, но без осадков? — «Это самое страшное! Это затишье перед бурей! Это сговор атмосферных фронтов! Они копят силы, чтобы уничтожить нас одним махом!».

Но вся гениальность Крийи заключалась в том, что за каждой панической атакой следовал железобетонный план спасения. Она не просто носилась с криком «Мы все умрём!». Она носилась с криком «Мы все умрём, если не сделаем вот так!». И этот «вот так» был проработан до мелочей. Она знала, где достать топливо в кризис, как починить кран с помощью скрепки и жвачки, и каких чиновников нужно подкупить пирожками, чтобы восстановить горячую воду. Она была кризис-менеджером Судного дня. И в этом был её главный парадокс: её паника была формой гиперактивной заботы. Она паниковала не за себя, а за всех, за свою команду, за своего мужа, за своих друзей, закармливая своими пирожками всех, кого могла.

Настоящий друг — это не тот, кто успокоит и скажет «всё фигня». Настоящий друг — это тот, кто разбудит тебя среди ночи, сообщит о неминуемом конце света, испугает до смерти, а потом примчится на своей машине, чтобы починить твой унитаз и накормить гречкой с котлетами, потому что «а вдруг?». И пока в нашей Мритью-Локе есть такие Крийи, никаким кармическим вампирам и обусловленным душам не победить.

♫♫♫ ВТОРОЙ ЛУЧИК СВЕТА: ИРИДА — ХОДЯЧИЙ АНТИДОТ ОТ ТОСКИ И СКУКИ.

Вторым счастливым билетом, вытянутым из рукава уставшей от манипуляций Вселенной, стала Ирида (её имя переводится с древнегреческого как «Богиня Радуги», и это тот редкий случай, когда божественный титул абсолютно заслужен). Если Крийя чинила прорванные трубы, протекающие краны и пошатнувшуюся веру в завтрашний день, то Ирида чинила души. Она была тем человеком, который мог выслушать трёхчасовой монолог о смысле жизни, квантовой запутанности и прелестях картофельного пюре, а в ответ сказать, наливая ромашковый чай: «Я чувствую, как тебе тяжело. Давай я просто побуду рядом». Её главный орган чувств — не глаза и не уши, а «абсолютный эмпатический резонатор». Он генерировал поле такой поддержки, что после беседы с ней хотелось обнять весь мир, простить всех врагов и немедленно пойти сажать деревья.

Её уникальные навыки приятно сводили с ума:

☼ «Проверка на вшивость» по-доброму. С ней можно было обсуждать самые бредовые идеи, вроде плана по перекрашиванию подъезда в розовый цвет или идеи бросить всё и уехать в тайгу выращивать грибы. И она с абсолютно серьёзным, задумчивым видом кивала и выдавала: «Интересная мысль. А какой оттенок розового ты рассматриваешь? И грибы какие — опята или лисички?». «Мы должны создавать позитивный эффект. Духовность позитивна. Надо быть красивыми внешне и внутри», Рузов «Опасные игры в духовность».

☼ «Встроенный медицинский сканер» без лицензии. Её советы по здоровью были настолько точны, что любой дипломированный врач впадал в тихую депрессию от профессиональной невостребованности. 

Ирида стала для Сатьявати тем, чем является горячий чай с мятой для промокшего под дождём путника. Её безупречный стиль, её вечно свежие причёски и её уютный дом, где пахло ванилью и покоем, не вызывали зависти, а служили тихим, элегантным напоминанием: «Дорогая, а не пора ли и тебе снять свою эмоциональную броню и надеть что-нибудь помягче?». Это была их тихая игра — взаимная забота, замаскированная под обмен рецептами пирогов и обсуждение новых штор.

Их встречи превратились в священный ритуал — посиделки на кожаных диванах у Ириды, где под чай с бабушкиными блинами и конфетами «Кара-Кум» рождались гениальные планы по спасению не только всей галактики, но и конкретных людей от конкретных жизненных катастроф. Это было то редкое место, где Сатьявати могла наконец расстегнуть свой защитный скафандр («Атма-Сару» в боевом режиме) и просто поплакать в жилетку, или посмеяться, или помолчать, поскольку всё было можно.

Если Крийя была для Сатьявати титановым тросом, удерживающим её от падения в пропасть, то Ириду сама Вселенная, казалось, слепила из солнечного света, радуг и порошка фей. Её способность генерировать уют и хорошее настроение была настолько естественной, что завистники шептались: «Везёт же некоторым — родилась под счастливой звездой». Они, конечно, не догадывались, что их «счастливая звезда» на самом деле прошла через огонь, воду, медные трубы и бензопилу.

Её личный санаторий «Эмо-Вортикон» длиной в тридцать пять лет помещался в стенах её собственного дома, который она делила с человеком, чьё истинное имя лучше даже не произносить вслух, чтобы не привлекать внимание низких вибраций. Назовём его условно «Ходячим Тираном». Он был не столько мужем, сколько хроническим заболеванием, которое Ирида, как самая преданная сиделка, пыталась лечить добротой.

Их семейный союз был классическим производственным браком, собранным на коленке из подручных кармических материалов. Её муж, чья нервная система была сорвана ещё в детстве токсичными родителями, усвоил лишь одну модель поведения: когда всё хорошо — это исключительно его заслуга, он великий молодец и гений. Когда что-то шло не так, виновата была Ирида, которая была «дурой», «недотёпой» и «источником всех бед». Его психика, напоминающая нестабильную газовую плиту, могла в любой момент перегрузиться в режим «физического аргумента»: хлопанье дверьми, битьё посуды и, в худшие времена, поднятая рука. Абьюз для него был не тактикой умного манипулятора, а родным языком, на котором с ним с детства разговаривал весь мир. Он просто не умел иначе. 

На этом мрачном фоне врождённые проблемы со здоровьем Ириды были удобной мишенью для его раздражения. Слабое сердце? — «Притворяешься!», хроническая боль? — «Нечего раскисать, бери тряпку и мой пол!». Её тело стало полем боя, где собственные же недуги сражались плечом к плечу с вымещаемой на ней яростью мужа. Это была настоящая битва за выживание, которую она вела годами, скрывая синяки под длинными рукавами, а слёзы — за дежурной улыбкой. 

И тогда эта удивительная женщина, чья душа от природы была настроена на частоту Света, совершила внутреннюю революцию: вместо того, чтобы стать как Какубха токсичной нытицей, вываливающей своё дерьмо на первых попавшихся прохожих, Ирида не стала копить обиды в надежде отомстить через двадцать лет, а изобрела свою собственную сверхспособность. Она взяла свинцовые слитки ежедневного унижения, токсичные отходы чужих истерик и радиоактивные осадки собственной боли, и начала переплавлять их не в злобу и цинизм, а в тот самый непробиваемый, тёплый и уютный позитив, который бесил всех завистников. Её улыбка не была маской. Это был щит, выращенный из кристаллов принятия и прощения. «Необходимо развивать в себе терпение и умение прощать, снисходительно относиться к оплошностям других», «Бхагавад-гита». Её готовность выслушать и поддержать других была не слабостью, а тренировкой эмпатической мышцы, которая за годы жизни с абьюзером стала сильнее, чем у любого профессионального психолога.

Каждая трагедия в её жизни не выливалась в конечную точку, а превращалась в квантовый скачок — очередное испытание для закалки характера, новый урок для приобретения силы духа. Она как будто говорила Вселенной: «Ты хочешь меня сломать? Посмотри, как я умею собирать себя из кусочков, и каждый раз получается лучше, чем в прошлый раз». «В игре всё больно, в миссии — удивительно: «Вот это Кришна даёт! Ничего себе, какое испытание мне посылает!» Миссия — это путь, на котором я должен всё прочувствовать: горечь побед, поражений, и несколько раз заново родиться», Рузов «Опасные игры в духовность».

Ирида поняла простую и закономерную истину, которую большинство людей не в силах принять: мы — это то, во что мы превращаем своё окружение. Можно позволить ему превратить себя в токсичное болото. А можно, как алхимик, превратить чужой яд в свой собственный, уникальный антидот. «Если ты хочешь безопасных отношений, тогда тебе придётся любить мёртвого человека», Ошо «Не переживайте об отношениях».

Когда Сатьявати с её обострённым чутьём на правду и фальшь впервые увидела Ириду, она распознала в ней не «счастливую тётеньку, которой везёт», а увидела звезду, пережившую вспышку сверхновой, но сумевшую не схлопнуться в чёрную дыру, а, рассеяв тяжёлые элементы, породить на своих орбитах новые, прекрасные миры. «Каждый обусловлен по-своему. Поэтому каждый из нас слышит то, что хочет слышать», Рузов «Опасные игры в духовность». Сила Ириды была не в отсутствии боли, а в умении сделать боль топливом для своего внутреннего солнца.

Вот почему Ирида никогда, слышите, никогда не лезла в душу к другим с непрошеными советами. Она знала, что для одного человека любое событие, будь то трагедия, катастрофа или конец света, — это его личный путь. А для других, как для неё самой, любая трагедия — это просто опыт. И единственный человек, имеющий право решать, как именно этот опыт использовать — тот, кто через него проходит. Её знаменитый «абсолютный эмпатический резонатор» работал не потому, что у неё была лёгкая жизнь, а потому что она прошла через такую тьму, что научилась ценить и генерировать каждый лучик света, даже если для этого приходилось буквально зажигать его внутри себя, вопреки всему.

И когда она заваривала чай Сатьявати после очередной битвы с несправедливостью, её тихая улыбка была красноречивее любых слов: «Я понимаю и знаю цену этой победы. И я знаю, что ты сильнее того дерьма, через которое прошла, поскольку я — живое тому доказательство».

Ирида — единственно независтливый человек в окружении Сатьявати. И при этом, она вслух не кричит о том, что в ней отсутствует этот грех, как делает Какубха. Она понимает, что за красотой, большими деньгами или успехом в жизни всегда стоит множество различных усилий и испытаний, и не все готовы пройти через трудности, чтобы чего-то достичь. Это очень трезвый взгляд на реальность.

Настоящий антидот от токсичности — это не броня из цинизма и не стена из безразличия. Это умение переплавлять чужой яд в свой собственный Свет. Самые сильные источники позитива часто питаются из самых глубоких колодцев страдания. И если вам встретился человек, чья улыбка кажется невероятно яркой, возможно, она горит так потому, что ей пришлось пройти через очень много внутренней тьмы. Не завидуйте ей молча, а поучитесь, или хотя бы просто снимите шляпу.

Команда мечты собрана — можно жить дальше. Вселенная, словно извиняясь, наконец-то прислала Сатьявати шикарный бонус-пак под названием «друзья Премиум-класса». Теперь у неё был не просто тыл, не просто подруги, а появилась КОМАНДА МЕЧТЫ: верный инженер-прораб по бытовым и финансовым вопросам Крийя и непробиваемый жрец по лечению душевных ран Ирида. С таким сопровождением можно было идти хоть в суд, хоть к гадалке, хоть рожать второго ребёнка — всё будет под контролем. Одна починит кран, вторая — поддержит эмоционально. Их присутствие было гарантией, что в жизни всё идёт по плану.