Глава 5

Истребляли наш Род те, кто не смог со знаниями нашими смириться, те кто стремился управлять и владеть силой нашей ведьминой, силой знающей. 

Подмены повсеместно насаждались, яко ведьма – то злобная тварь, и порчельница, и гулящая девка. Изводили, из деревень да лесов изгоняли, почёта лишили, грязью поливали да и просто боязно было.

Те, кто поумнее был, силой брали себе в дом и делили ложе не с любовью – с ненавистью, но энергия наша текла туда и дети зачинались, и были мы заложниками с тех пор. Дети от не любимого – дети как обуза; дети, как инструмент. Под сердцем носили дитя – не любили, не желали, мужика ненавистного в глаза видеть не надобно. 

А он ходит да прикрикивает, право своё берёт, нагайкой замахивается, а после полюбать хочет. Нашто такое житьё, нашто дитяти в таком доме рОсти? Закрывались бабы от чувства, от любови. От любови и к себе и детушкам и к мужику своему, что пуще смерти не лЮбым был. С тех пор и тянется нить отторжения от Матерей, дитя ведь в Любви зачато истинно единственно верно. 

Платили мы так за неверное пользование Силой и дочери наши платили: кто из них лишились вовсе; те, кто силу позвал, но не справился, там хужее дела обстояли. Силу-то утвердить, обуздать надо. Сила она ведь с характером. А ежели баба бабьего не чует, то Сила помирает с ней разом, чахнет и её изнутри поедом ест. А что ещё хужее – Сила в ярость рождается, нрав вспыльчивый, нетерпения… Така баба чудес тех ещё натвОрит, от того и давили бабонек – и мужики, что слабже духом стали и сами бабы давили, потому как не где было Силе развернуться, а вот горя потомкам – хоть отбавляй!

Были и те, кто часть Силы принял, но не стал вглубь идти, а только желания свои исполнять начал. То мужичка из семьи увести, то морок навести, то со злобы всю семью уморить или только скотину всю… В деревне жить это не в лесу, там  люду местного есть и с каждым дела свои делать надобно и жить потом не только ворожеи, но и детушкам её  в этом обсчестве.  Сила-то равновесия любит меж делами и помочами.

Воздействие на волю человечью – один из самых страшных грехов, не можно ведающей так делать, ни какие переклады не поможуть, а вот от грехов отмываться придётся и переходили эти грехи и печали от одной ворожеи к другой. И те, что жили и куражились, передали в наследство дочерям своим не только книги и злато, платочки с бахромой и кожухи богатые…