Глава 2. Звонок Доктору Бену
Глава 2. Звонок Доктору Бену
Том проснулся раньше будильника — сердце билось быстрее обычного, будто подталкивало его: вставай, время пришло. Сквозь окно в комнату пробивались первые утренние лучи. Город ещё только просыпался — лёгкий туман висел над киевскими улицами, а воздух был свежим, прохладным, почти весенним хрустким.
Он сел на кровати, пару минут провёл в тишине, глядя на чемодан, стоявший у стены, словно немой свидетель прошлого.
Сегодня всё начнётся — по-настоящему.
Том потянулся к телефону и набрал первый номер.
— Рональд, поднимайся, — сказал он, стараясь звучать спокойно.
— Бро… семь утра… — сонный голос друга дрогнул. — Что случилось?
— Просто приходи. Мне нужно, чтобы вы оба были здесь. Это важно.
— Ладно, ладно… иду…
Том набрал следующий номер.
— Лиора?
— Да? — она ответила сразу, будто и не спала вовсе.
— Подходи ко мне. Рано, знаю. Объясню всё, когда будете здесь.
— Что-то серьёзное?
— Очень.
Он сбросил звонок, глубоко вдохнул и пошёл на кухню. Налил себе воды, но рука дрожала так, что половина пролилась мимо. Он выдохнул, пытаясь унять волнение.
Сегодня он собирался сделать то, чего боялся восемь лет.
Примерно через сорок минут в дверь постучали.
— Том, открывай, мы пришли! — голос Рональда звучал уже бодро, хотя он явно недоспал.
Том подошёл к двери, повернул ключ и открыл. На пороге стояли его друзья — слегка растрёпанные, но настороженные.
Рональд — в толстовке, с неубранными волосами, зевая так, будто мог проглотить полдома.
Лиора — напротив, собранная, в лёгкой куртке и с внимательным взглядом, будто заранее чувствовала, что разговор будет нелёгким.
— Заходите, — сказал Том.
Ребята вошли в квартиру, переглядываясь. Чувствовалось, что они уже поняли: что-то не так. Не обычная просьба, не просто встреча друзей.
— Том, — начал Рональд, бросив взгляд на чемодан в углу гостиной. — Что это вообще? Зачем ты нас поднял среди ночи?
Лиора тихо добавила:
— У тебя на лице написано, что ты собираешься сказать что-то… опасное.
Том сидел на краю кровати, сжимая в руке телефон так сильно, будто боялся его уронить.
Рональд и Лиора стояли рядом — молча, почти не дыша. Они понимали: сейчас решается что-то большое.
На столе лежал лист бумаги с номером, найденный среди вещей Артёма. На нём была короткая пометка — “Если что-то случится — звони этому человеку”.
И подпись: Бен.
Том несколько секунд смотрел на экран телефона, собираясь с духом.
Палец дрожал, когда он нажал кнопку вызова.
Длинные гудки. Один. Второй. Третий.
Рональд шепнул:
— Он вообще трубку возьмёт?
Но Том только поднял руку — тише.
На тридцатой секунде раздался щелчок, и хрипловатый, уставший голос произнёс:
— Доктор Бен слушает. Кто это?
Том вдохнул поглубже.
— Здравствуйте… меня зовут Том… Том Артемович.
Пауза.
— Я… сын Артёма.
На том конце провода воцарилась тишина — тяжёлая, звенящая.
Бен не дышал несколько секунд.
— Сын… Артёма? — голос стал ниже, встревоженнее. — Ты уверен, что звонок по назначению? Кто дал тебе этот номер?
— Я… нашёл чемодан отца. Его записи. Координаты. Документы. И… его письмо.
Мне нужно встретиться с вами. Это очень важно. Я чувствую… что должен продолжить то, что начал мой отец.
Снова тишина.
Лиора смотрела на Тома с испугом, Рональд нервно сглотнул.
На том конце провода кто-то шумно выдохнул.
Бен наконец заговорил:
— Том… послушай меня внимательно.
Твой отец был лучшим из тех, кого я знал.
Если ты нашёл его записи… если ты читаешь такое… значит, он правда готовил тебя.
И значит, времени у нас меньше, чем я думал.
Том нахмурился, сердце стукнуло больнее.
— Что это значит?
— Объясню при встрече. Сейчас не по телефону.
Записывай: офис на Подоле, Набережно-Крещатицкая, 14. Сегодня. 12:00.
И приди один. Понял?
Том бросил взгляд на друзей.
— Но… мои друзья…
— Нет. Один.
Пауза.
— Это не просьба, Том. Это — необходимость. Увидишь — поймёшь.
Том сжал телефон в ладони.
— Хорошо. Я буду.
— И ещё, — добавил Бен, и в голосе прозвучало что-то тревожное.
— Как только ты положишь трубку — спрячь чемодан. И никому, слышишь? Никому больше не говори о том, что внутри.
Пока мы не поговорим.
— Я понял.
— Тогда увидимся в полдень.
И, Том…
— Мне жаль, что ты растёкся без отца. Он был героем.
Связь оборвалась.
Том медленно опустил телефон.
Рональд сразу шагнул вперёд:
— Ну?! Что он сказал?
Том поднял взгляд — серьёзный, взрослый, будто за одну минуту стал старше.
— Мы идём к нему. В 12:00. Но… он сказал прийти одному.
Рональд выругался. Лиора побледнела.
Но никто не отошёл назад.
— Том… — тихо сказала Лиора. — Что бы ни было… мы с тобой.
Он кивнул.
Впервые за долгие годы он чувствовал, что делает что-то по-настоящему важное.
И это было только начало.
Такси подъехало ко двору дома Тома через пять минут после вызова.
Ночной Киев медленно просыпался к утру — первые трамваи грохотали вдали, на мокром асфальте мерцали отражения вывесок, а лёгкий весенний ветер шевелил деревья вдоль дороги.
Том, Рональд и Лиора сели в машину.
Ехали молча — каждый думал о своём.
Рональд время от времени бросал на Тома быстрые взгляды, будто хотел спросить “Ты точно хочешь этого?”, но так и не решался.
Лиора нервно крутила браслет на запястье — признак того, что она переживает.
Через полчаса пути такси свернуло на Подол.
— Приехали, — сказал водитель, останавливаясь у старого здания с высокими окнами и тусклой вывеской “Исследовательский центр”.
Том открыл дверь первым.
Лиора сразу тихо спросила:
— Том… ты уверен? Может, мы пойдём с тобой?
Он покачал головой.
— Нет. Бен сказал — только я. Так надо.
— Да, но мы можем хотя бы быть рядом, — Рональд нахмурился. — Если что — сразу врываемся. Я не оставлю тебя одного.
Том улыбнулся — устало, но благодарно.
— И не просил бы. Ждите тут. Не уходите никуда, ладно?
Лиора кивнула мгновенно:
— Конечно. Мы не двинемся с места.
— Только будь аккуратнее, — добавил Рональд.
И, понизив голос:
— Если там хоть что-то пойдёт не так — звони. Или кричи. Или… ну ты понял.
Том крепко хлопнул друга по плечу.
— Всё будет нормально.
•
Он поднялся по трём ступенькам и толкнул тяжёлую стеклянную дверь.
Внутри здание встретило его гулкой тишиной. Коридор был длинным, высокий потолок — с холодными лампами дневного света.
Воздух пах металлом, лекарствами и чем-то старым, архивным.
На полпути Том услышал шаги.
Из-за поворота вышел мужчина — чуть постаревший, с сединой на висках, в белой рубашке и тёмном жилете. Доктор Бен.
Когда-то сильный, уверенный, теперь он выглядел усталым… но всё ещё опасным, как человек, знающий слишком много.
Он остановился перед Томом.
— Том Артемович…
Голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то похожее на боль.
— Я сразу узнал. Ты очень похож на него… На Артёма.
Том сглотнул.
— Спасибо, что приняли меня.
— Это не просто встреча, Том, — сказал Бен и жестом указал вперёд. — Пройдём. Мне есть много, что тебе рассказать.
Они пошли по коридору, шаги отдавались гулким эхом.
В конце коридора Бен открыл массивную дверь и пропустил Тома внутрь.
Это был небольшой кабинет: стол, заваленный документами, карта острова на стене, металлический шкаф с замком, и старый монитор, на котором что-то мерцало.
Бен закрыл дверь…
и с этого момента Том почувствовал, как внутри него поднимается холодное предчувствие.
Доктор повернулся к нему:
— Садись.
— Нам придётся поговорить о вещах… которые изменили твою семью.
И могут изменить тебя самого.
Том сел, крепко сжимая подлокотники.
Он был готов слушать.
Бен закрыл за ними дверь, жестом пригласил Тома присесть и сам опустился в кресло напротив. В кабинете стояла мягкая полутьма — лишь настольная лампа освещала бумаги и старые карты на столе. Несколько секунд доктор внимательно рассматривал Тома, будто пытаясь понять, изменился ли он с их последней встречи. Затем он заговорил первым.
⸻
— Ну что ж, Том, — начал Бен, переплетя пальцы. — Что привело тебя ко мне? Ты выглядишь так, будто пришёл не просто за советом.
Том глубоко вдохнул. Внутри всё дрожало — от волнения, от напряжения, от странного чувства, которое он носил в себе последние дни.
— Бен… — начал он тихо. — Со мной что-то происходит. Всё это время, все эти недели… я чувствую, что… что-то не так.
Доктор чуть наклонился вперёд, взгляд стал острее.
— Что именно?
— Будто кто-то зовёт меня. Не голос… нет. А ощущение. — Том коснулся висков. — Как будто меня тянут в какую-то сторону. Сначала я думал, что это просто стресс. Но… чем дальше, тем сильнее это чувство.
Бен не перебивал, лишь слушал.
— И вчера ночью, — продолжил Том, — я вдруг ясно понял, что… существует чемодан. Папин чемодан. В нём — всё: записи, карты, данные об острове… обо всём, что он знал. И я почувствовал, где он. Будто это не мысль, а… зов.
Он замолчал. В кабинете было слышно, как тихо тикали старые часы.
Лицо Бена заметно изменилось — сначала удивление, затем настороженность. Он приподнял брови.
— Ты уверен, что не знал об этом раньше? Что это не воспоминание, не догадка?
Том покачал головой.
— Абсолютно. Я никогда не видел этот чемодан. Но… я точно знаю, что он настоящий. И что он для меня.
Бен на мгновение закрыл глаза, будто пытаясь переварить услышанное. Когда он снова открыл их, в его взгляде читалось неподдельное удивление и даже тревога.
— Том… это невозможно. — голос доктора стал хриплым. — Но если ты действительно… почувствовал чемодан… значит, всё гораздо сложнее, чем я думал.
Он резко поднялся и прошёлся по кабинету, нервно поправляя очки.
— Это… невероятно. Я знал, что у твоего отца были тайны. Но если ты смог… ощутить информацию, которой не знаешь…
Бен остановился, повернулся к Тому.
— Это меняет всё.
Бен прошёлся по кабинету ещё раз, будто собираясь с мыслями. Затем остановился у окна, посмотрел на серое небо, глубоко вдохнул и повернулся к Тому. Его голос стал спокойным, но тяжёлым, будто каждое слово нёсло на себе груз лет.
⸻
— Том… если ты действительно почувствовал этот чемодан, значит, пришло время говорить прямо.
Бен вернулся к столу, сел напротив и положил руки перед собой.
— То, о чём ты спрашиваешь… этот остров… это не просто легенда. Не байка. Это — реальность. И куда более опасная, чем ты можешь себе представить.
Том внимательно вслушивался, не перебивая.
— Таинственный остров, — начал Бен, — это место, которое официально не существует. На картах его нет. В научных отчётах о нём нет ни единой строки. Но люди — десятки людей — за последние сорок лет либо пропали, либо вернулись… совсем другими.
Бен перевёл дыхание, сцепил пальцы.
— Там происходят вещи, которые невозможно объяснить наукой. События, которые идут против логики. Там… мистика, Том. Настоящая. Это не игра слов. Люди, корабли, группы исследователей — все сталкивались с чем-то таким, что выбивало почву из-под ног.
Он перевёл взгляд в сторону, будто вспоминая.
— Вражда. Паранойя. Непонятные существа. Исчезновения. Там нет правил и нет гарантий, что ты проснёшься утром. И самое страшное — тайны этого места никто не смог раскрыть. Ни одна экспедиция не принесла чёткого ответа. Только фрагменты. Страх. И тишину.
Том почувствовал, как по коже пробежали мурашки.
Бен продолжил:
— Украина пыталась изучить остров. Были государственные группы, частные миссии, скрытые исследования. Но… ни одна не принесла результатов. Власть не смогла найти нужную информацию, не смогла даже понять, как это место работает. Там будто… другая логика реальности.
Доктор откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.
— Пять лет назад проект “Остров К97” был официально закрыт. Его заморозили. Слишком много смертей, слишком много непонятного, слишком мало шансов что-то объяснить. Государство решило оставить эту тему. Считать её закрытой.
Он наклонился вперёд, глядя Тому прямо в глаза:
— И если ты чувствуешь связь с этим чемоданом… значит, либо твой отец узнал нечто, что никто не должен был знать… либо остров сам выбрал тебя.
Том почувствовал, как внутри похолодело.
Бен поднялся со стула и медленно подошёл к большому шкафу с документами. Открыл верхний ящик, достал толстую тёмную папку без названия, выложил её на стол и провёл пальцами по обложке. Он будто собирался с духом, прежде чем продолжить.
⸻
— Том, ты должен знать ещё кое-что. Очень важное.
Он сел, открыл папку и перевернул несколько страниц, на которых не было ни фотографий, ни печатей — только чёрные квадраты, скрывающие засекреченную информацию.
Бен посмотрел на Тома:
— Последняя экспедиция на тот остров была шесть лет назад.
Том напрягся.
— Туда отправились не туристы, не учёные. Это была элитная группа СБУ, тридцать человек. Командовала ими Анастасия Серебрякова. Опытнейшая, лучший оперативник.
Он перевёл взгляд на лист, но глаза его были где-то в прошлом.
— Они ушли и не вернулись. Никто.
Том сглотнул.
Бен продолжал:
— Через двенадцать часов связь пропала. Через сутки — спутниковые камеры перестали фиксировать их корабль. Через трое суток… пропала последняя отчётная метка.
Доктор медленно закрыл папку.
— Не осталось ничего. Ни сигнала. Ни тела. Ни обломков. Ни следа.
Он посмотрел на Тома, тяжело, серьёзно:
— Правительство было в шоке. Это был удар. После этого было созвано экстренное заседание Совета безопасности. И тогда было принято решение: проект закрыть, доступ — заблокировать.
Бен сделал паузу.
**— Координаты острова окружили тремя военными кораблями морской пехоты.
Они патрулируют сектор круглосуточно. Без допуска туда не подпускают никого — ни гражданских, ни научные суда, ни рыбаков.**
Он положил ладонь на папку:
— Этот сектор официально значится как опасная зона из-за нестабильных течений и магнитных аномалий. Но истинная причина — остров.
Том сжал кулаки.
⸻
— И даже если ты захочешь пробраться туда, Том… — Бен посмотрел на него пристально. — Это почти невозможно.
Тишина повисла в кабинете.
**— Военные перекрывают всё. К каждому кораблю на входе приплывают патрульные катера.
Это не простое место, куда можно добраться на лодке.
Это — зона, о которой не знает никто. И которую охраняют, будто там скрыта бомба, способная уничтожить страну.**
Том не отводил взгляд. Он был напуган — но не сломлен.
Бен тихо добавил:
**— Твой отец выбрал путь, который не выбирают просто так.
И если ты собираешься идти по его следам…
знай: назад дороги может не быть.**
Бен тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и посмотрел на Тома таким взглядом, в котором смешались тревога, воспоминания и страх.
Он провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями, а потом произнёс:
⸻
— Том… я не могу тебе помочь.
Том замер. Он будто ожидал этого, но услышать всё равно было больно.
Бен продолжил, уже твёрже:
**— Я не поеду с тобой на этот остров.
Ни сейчас, ни потом. Я слишком хорошо знаю, что там происходит.
Я там уже потерял слишком много людей. И едва не потерял себя.**
Он встал, прошёлся по кабинету, взглянув в окно, за которым шумел Киев — спокойный, живой, очень далёкий от того острова.
— Но… — Бен резко повернулся к нему. — Я знаю, кто может помочь тебе. Даже лучше, чем я.
Том выпрямился.
⸻
— У меня есть два друга, — сказал Бен, понижая голос. — Безбашенные, отчаянные, такие, что полезут туда, куда даже черти боятся.
Он достал из нижнего ящика шкафа тонкую папку и положил перед Томом.
— Громов и Соколов.
Том услышал эти имена впервые, но они прозвучали так, будто тянули за собой целую историю.
Бен сел напротив:
**— Они служили в спецподразделении.
Были самыми безумными и самыми надёжными бойцами, которых я встречал.
Если надо — полезут в горящий вертолёт.
Если надо — нырнут в чёрную воду.
Если надо — пойдут на остров, откуда никто не возвращается.**
Он постучал пальцами по папке:
**— И да, Том…
Они были на том острове вместе с твоим отцом. И со мной.**
Том широко раскрыл глаза.
Бен кивнул:
**— Они выжили. Видели то, что лучше бы никто не видел.
И они единственные, кому я доверяю настолько, чтобы отправить тебя хотя бы на километр ближе к тому месту.**
Он наклонился ближе:
**— Я не могу пойти с тобой.
Но они — могут.
И если кто и проведёт тебя к острову живым… то именно эти двое.**
Бен закрыл папку и толкнул её к Тому.
— Встретишься с ними — и решай сам, хочешь ли ты продолжать путь, который начал твой отец.
— Том, тебе сейчас лучше идти домой.
— сказал он мягко, но уверенно. — Я свяжусь с нужными людьми и позвоню тебе, когда придёт время следующей встречи. Не волнуйся, я всё устрою.
Том кивнул, чувствуя, как в груди перемешались тревога, ожидание и странное предчувствие.
— Спасибо, доктор Бен… за всё.
Бен лишь коротко кивнул:
**— Береги себя, Том. И будь готов.
Когда я позвоню — пути назад уже не будет.**
⸻
Том вышел из кабинета. Коридор показался длиннее, чем на пути сюда. Сердце билось быстрее обычного.
Когда он открыл дверь офиса и вышел на улицу, Рональд и Лиора сразу подскочили к нему.
**— Ну что?! — спросил Рональд. — Живой?
— Он хоть слушать тебя стал? — добавила Лиора.**
Том улыбнулся устало, но уверенно:
⸻
**— Ребята… всё лучше, чем я думал.
Доктор Бен сказал, что свяжется с двумя лучшими солдатами.
Они были с моим отцом. Они знают этот остров.
И они могут нам помочь.**
⸻
Друзья переглянулись с широко раскрытыми глазами.
**— Солдаты?? Настоящие? — удивился Рональд.
— И… он согласился тебе помочь? — спросила Лиора.**
Том кивнул:
— Сказал, что позвонит, когда всё устроит.
Ребята ещё минут двадцать шли по улице и расспрашивали Тома обо всём — о кабинете, о разговоре, о Бене, об острове, о том, как всё это вообще реально.
Том отвечал постепенно, то ускоряясь, то замедляясь, будто и сам заново переживал сказанное Беном. Он рассказал, что проект «Остров К97» закрыт, что последняя экспедиция исчезла, что там пропала целая группа СБУ… и что двое бойцов — Громов и Соколов — единственные, кто может их провести.
⸻
Когда друзья дошли до дома Тома, уже стемнело.
Милана открыла дверь, удивлённо взглянув на троицу.
**— О, вы уже вернулись?
Как прошла встреча, Том?**
Том вздохнул:
— Мам, нам нужно поговорить.
Рональд и Лиора, поняв намёк, тихонько прошли в комнату Тома — так, будто были здесь уже сотню раз.
Милана закрыла дверь и посмотрела на сына внимательнее:
**— Том… ты ведь не просто так туда ходил.
Ты нашёл чемодан… и теперь хочешь знать правду.**
Том кивнул. Голос стал серьёзным:
**— Да, мам. И я узнал много.
Доктор Бен рассказал мне о последней экспедиции, о проекте,
и о людях, которые могут помочь мне…
помочь нам — раскрыть тайну, которую не смог раскрыть папа.**
Милана побледнела, присела на стул и прикрыла ладонью рот, чтобы скрыть дрожь.
— Том… зачем ты в это лезешь?..
Он подошёл к ней ближе, опустившись на колено:
**— Потому что я — его сын.
И потому что если я не узнаю правду… меня она будет догонять всю жизнь.**
Милана закусила губу, а на глазах блеснули слёзы — смесь боли, страха и понимания.
А в комнате за дверью Рональд и Лиора сидели тихо, слушая шорохи и ожидая, чем закончится этот разговор.
Спустя почти час тяжёлого разговора тишина в квартире стояла такая плотная, что казалось — воздух можно резать ножом.
Милана сидела на диване, обхватив себя руками, а Том стоял у окна, глядя в ночной Киев, где за стеклом дрожал свет фонарей.
И вдруг — резкий звук телефона разорвал тишину.
Том вздрогнул.
На экране — Доктор Бен.
Он глубоко вдохнул и ответил:
⸻
— Да, слушаю.
Голос Бена был низким, напряжённым, будто он принял важное решение.
— Том… я всё уладил.
Завтра в 8:00 утра я буду у твоего дома.
Возьму тебя и твоих друзей.
Будьте готовы.
Возьмите тёплые вещи, удобную одежду, воду, фонари… всё, что может пригодиться.
Пауза. Чувствовалось, что Бен сомневается, но уже не может отступить.
**— Завтра мы выдвигаемся.
Это не прогулка, Том.
После завтрашнего дня всё в твоей жизни изменится.**
Том сжал телефон так, что побелели пальцы.
**— Я понял. Мы будем готовы, доктор Бен.
Спасибо… что согласились помочь.**
**— Спасибо не мне, — тихо сказал Бен. —
А тем, кто ради вас погиб.
До завтра, Том.**
Щелчок — связь оборвалась.
⸻
Том медленно опустил руку, всё ещё держа мёртвой хваткой телефон.
Он повернулся к матери.
Милана сидела неподвижно, словно знала заранее, что услышит.
— Это он… да? — прошептала она.
Том кивнул.
**— Завтра… мы выдвигаемся.
Бен приедет за нами в восемь утра.
Мам… это всё. Решение принято.**
На секунду Милана прикрыла глаза.
Губы дрогнули, но она подавила рыдания.
Она медленно подняла взгляд на сына — такой же, как у Артёма, только моложе.
Том подошёл ближе, взял её за руки:
⸻
**— Мам… я обещаю.
Я вернусь.
Живым.
И я узнаю правду.
Ту правду, которую не успел рассказать папа.
Я сделаю это. Для него… и для тебя.**
⸻
Милана не выдержала — слёзы сорвались, она обняла сына крепко, почти отчаянно.
— Только вернись… пожалуйста… вернись…
Том закрыл глаза и тоже обнял её, впервые по-настоящему ощутив весь вес пути, который завтра начнётся.
Том открыл дверь в свою комнату — и Рональд с Лиорой моментально подняли головы.
Они сидели на полу, разложив старые карты острова, найденные в чемодане Артёма, и выглядели так, будто пытались понять то, что уже давно не поддаётся логике.
Том вошёл медленно, будто нёс на плечах мешок с камнями. Лицо у него было серьёзное, даже слишком.
Лиора нахмурилась:
— Ну что?.. Что сказал доктор Бен?
Том выдохнул, как человек, которому не нравится то, что он собирается сказать.
— Мы…
завтра выдвигаемся.
Друзья замерли.
— Как это — завтра? — выпалил Рональд.
— Том, ты шутишь? Это же… уже завтра утро!
Том покачал головой.
— Бен приезжает в 8:00 утра.
На машине.
Заберёт нас троих.
Так что собирайтесь.
Никаких «потом», никаких сомнений.
Мы едем.
Лиора медленно прикрыла рот ладонью.
— Завтра…
Это слишком быстро…
Ты уверен, что мы готовы?
Том подошёл, сел напротив них на пол и посмотрел каждому в глаза — уверенно, серьёзно, с той внутренней решимостью, которой у него раньше не было.
— Готовы мы или нет — это уже не важно.
Остров сам нас зовёт.
Понимаете?
Эта тайна всё время жила во мне.
И теперь, когда я знаю правду…
Я не могу просто закрыть чемодан и забыть.
Рональд нервно провёл рукой по волосам:
— Я, конечно, люблю приключения,
но это…
Это уже какой-то уровень «сойти с ума»…
Лиора тихо добавила:
— Но мы же обещали.
Мы с тобой, Том.
Том улыбнулся впервые за весь вечер.
— Вот и отлично.
Завтра, в семь утра, встречаемся здесь.
Собираем еду, воду, одежду, фонари, аптечку… всё что найдём.
В восемь — машина.
И назад пути уже не будет.
Рональд нервно хихикнул:
— Ну, хоть скажи…
мы хоть приблизительно понимаем, куда едем?
Или просто прыгаем в неизвестность?
Том посмотрел на чемодан со старыми картами.
И шёпотом сказал:
— На «Таинственный Остров-2».
На тот самый, где исчез мой отец.
И где никто… никто
не возвращался живым шесть лет.
У друзей по телу пробежал холод.
Лиора едва слышно прошептала:
— Тогда… нам нужно подготовиться.
Очень хорошо подготовиться.
Том кивнул:
— Именно.
У нас одна ночь.
Поспешим.
За окном гремел ночной Киев, свет фар резал стены, а в комнате трое друзей сидели над картами, понимая:
их жизнь только что изменилась навсегда.
Трое друзей сидели над картами ещё минут десять — молча.
Каждый думал о своём.
Каждый пытался осознать, что завтра их жизнь разделится на «до» и «после».
Наконец Рональд поднялся, хлопнув себя по коленям:
— Ладно… нам нужно идти.
Если мы хотим выжить завтра — надо хоть немного поспать.
Лиора тоже поднялась, поправляя рюкзак:
— Том… если ты передумаешь — просто напиши.
Но я знаю, что ты не передумаешь.
Том слегка улыбнулся:
— Завтра в семь. Не опаздывайте.
Рональд и Лиора по очереди обняли его.
Объятия были крепче обычного — будто они уже прощались перед войной.
Лиора тихо прошептала:
— Береги себя сегодня, хорошо?
Рональд попытался улыбнуться:
— А завтра…
ну… посмотрим, насколько мы безумны.
Они вышли в коридор, и Том проводил их взглядом до самой двери.
Когда та закрылась, квартира словно опустела.
Тишина стала глухой, тревожной.
Том вернулся в комнату, щёлкнул лампой и опустился на пол перед старым чемоданом отца.
Пальцы дрожали — смесь волнения и страха.
Он раскрыл карту острова.
Пожелтевшая бумага треснула по сгибам.
На ней были отметки — стрелки, кресты, заметки карандашом:
«опасно»,
«тут слышали голоса»,
«аномалия»,
«алтарь»,
«не возвращаться!»
Том медленно провёл рукой по строчкам, будто пытаясь почувствовать отца.
Затем он развернул записки.
Ровный почерк Артёма, почти аккуратный, но местами неровный — видно, писал в спешке или потрясении.
Он читал вслух шёпотом:
— «Первые два дня — туман. Компас не работает…»
— «Громов утверждает, что слышал шаги ночью…»
— «Соколов заметил тени, хотя вокруг никого…»
— «Бен считает, что остров живой…»
— «Слишком много совпадений… слишком много смертей.»
Том сглотнул.
Каждая строка казалась предупреждением.
Каждое слово — стоном прошлого.
Он перевернул последнюю бумагу и увидел короткую надпись:
«Сынок… если ты это читаешь — береги своих друзей. На острове смерть приходит быстро.»
Том закрыл глаза.
Сердце ударилось о рёбра.
— Папа…
я дойду до конца.
Обещаю…
Он взял новую тетрадь, перенёс важные координаты, пометил маршруты, опасные зоны.
Часы показывали уже 02:47, а он всё сидел, погружённый в карты и записи.
Том знал:
завтра он вступит туда, куда Артём больше не вернулся.
И именно это давало ему силы.